Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Придерживайся изначального плана. У нас по-прежнему есть стратегия. А хлопоты касательно этого анонимного свидетеля предоставь мне. Вся штука насчет несправедливой системы правосудия в том, что это палка о двух концах. Если обвинение ведет нечестную игру, то я тоже не собираюсь играть по правилам. Они тут забыли кое-какой важный принцип…

– И какой же?

– Не пытайтесь обжулить жулика.

Глава 37

Эдди

Взяв в правую руку Библию, детектив Артур Чейз поклялся говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, да поможет ему Бог.

В полиции Нью-Йорка он был человеком не последним. Темный костюм. Темная рубашка. Темно-синий галстук на шее и сверкающие серебряные запонки. Толстая цепочка на правом запястье и массивный «Ролекс Сабмаринер» на левом. Тоже серебряные. В тон запонкам и зажиму для галстука. Он был человеком высокой цели – быть везде и всюду, ловить негодяев. Круглогодичный загар. На висках – едва заметная седина, но возраст не лишил его быстроты движений и не притупил его разума. Проницательные зеленые глаза сверкали почище запонок и, казалось, охватывали весь зал целиком. Репутация у Арти Чейза была лучше не пожелаешь. А как же иначе – с такой-то фамилией?[522] Он заботился о своих подчиненных. Вовремя подавал отчеты. Поднял процесс раскрываемости в своем райотделе. Всегда первым заказывал на всех в баре. Действовал прямо и открыто – никаких связей с «Достойнейшими Нью-Йорка». Никогда не избивал подозреваемых. Никогда не нарушал никаких правил. Просто был отцом родным своим ребятам и успешно закрывал дела.

Что в некотором смысле делало его копом наихудшего сорта.

Плохие копы успешно просиживают свои двадцать лет на службе как раз из-за таких, как Чейз с его заботливостью. Полицейские не дают в обиду своих. Всех без исключения. Плохих тоже. Если ты настучишь на своего коллегу-копа, твоя жизнь превратится в сущий ад, а карьера полетит кувырком с высоты десятиэтажного здания. И это еще в лучшем случае. Чейз рано это понял. И, как и все копы, научился помалкивать в тряпочку. Это трудно поначалу, но становится легче, когда ты хорошо выполняешь полицейскую работу. Цена, которую ты платишь за то, что творишь добро в Нью-Йорке, – это игнорирование всего плохого, что творится под твоей собственной крышей. Чем больше хорошего ты делаешь, тем легче становится закрывать на что-то глаза.

Чейз делал много чего хорошего.

Адвокаты защиты никогда не заставляли его попотеть, когда ему доводилось оказаться на свидетельской трибуне, – инстинктивно понимали, что любой состав присяжных будет лишь восхищаться человеком вроде Чейза. А если и не понимали этого сразу, то взгляды, которые присяжные бросали на него во время дачи показаний, рассеивали все сомнения. Любая попытка критически отнестись к словам Чейза могла вызвать неприязнь у присяжных. И со свидетельской трибуны он всегда говорил правду. Проблема с копами, которые говорят на суде правду, заключается в том, что их невозможно ни на чем подловить. В их боевых порядках нет слабых мест. Нет никакой возможности пробить брешь в их показаниях или хотя бы поколебать их.

Худший кошмар адвоката защиты.

Кастро в полной мере воспользовался обаянием и природным магнетизмом Чейза, ознакомив собравшихся с его послужным списком и солидным стажем работы, – прежде чем перейти к самым сочным моментам его показаний.

– Мне поступил вызов с требованием немедленно приехать на место возможного убийства на Западной Семьдесят четвертой улице, – начал детектив. – Кто-то из соседей заметил, что входная дверь дома открыта, что было необычно для столь раннего времени. Он окликнул хозяйку, а затем вошел внутрь и обнаружил на полу мертвую Маргарет Блейкмор. И сразу же позвонил в полицию.

Упомянутым соседом был Норман Таттл – специалист по инвестициям в технологический сектор, который переехал на эту улицу всего за месяц до убийства. Открытую дверь он заметил, выходя на пробежку около пяти утра. Ни к чему не прикасался, тело не перемещал, разумно отказавшись от попытки сделать искусственное дыхание – и так было ясно, что Маргарет мертва и помощь ей не требуется. Блок с Лейком уже тщательно изучили Нормана – он был столь же не при делах, как и они сами. И как наш клиент. Мы договорились, что показания Нормана могут быть просто зачитаны присяжным и приняты в качестве доказательства. Он не был знаком с Маргарет – вообще-то никого из соседей еще как следует не знал, и было решено, что чем меньше людей будет появляться на свидетельской трибуне, тем быстрей закончится это дело.

– Приехав на место происшествия, я поговорил с сотрудниками полиции, которые первыми прибыли по вызову и уже перекрыли подходы к дому. Задал им стандартные вопросы – к чему они прикасались, в какие помещения дома заходили, что нашли, – и все это записал. Завел журнал следственных действий и вызвал судмедэксперта.

– Что вы обнаружили, войдя в дом? – спросил Кастро.

– Я увидел женщину, лежащую на спине в гостиной. Ее голова была повернута в сторону эркерного окна. У нее было два пулевых ранения в висок и одно в грудь, глаза открыты. Она явно была мертва.

– Имелись ли какие-либо признаки борьбы? – продолжал спрашивать Кастро.

На тот момент я уже знал, что некий анонимный свидетель должен дать показания о какого-то рода отношениях между нашим клиентом и убитой. Кастро явно к этому подводил.

– Нет, никаких явных признаков.

– Имелись ли какие-либо свидетельства несанкционированного проникновения в дом?

– Абсолютно никаких.

– Учитывая ваш опыт в расследовании убийств на протяжении более чем двадцати лет: не наводит ли вас на какие-то мысли тот факт, что никаких признаков борьбы или взлома не имелось?

Вылезать с возражениями не было смысла. Некоторые адвокаты в таких случаях надеются, что судья вмешается и попросит копа строго придерживаться фактов, а не выдвигать какие-то предположения. Но присяжным нравился Арти Чейз. Лучше всего было обратить это в свою пользу.

– Это повышает вероятность того, что жертва знала нападавшего.

Некоторые из присяжных закивали, соглашаясь с Чейзом.

– После того как вы осмотрели место преступления, а криминалисты изучили гостиную и тело жертвы – что произошло дальше?

– Наши сотрудники опросили соседей, но никто не видел ничего подозрительного и ничего не слышал в ночь убийства.

– Какие дальнейшие следственные действия вы предприняли?

– Мы поговорили с супругом покойной, Аланом Блейкмором, который в момент убийства находился за пределами штата…

Он был просто идеальным свидетелем обвинения. С ходу перекрывающим любые возможные пути атаки со стороны защиты. Большинство замужних женщин, чья жизнь завершилась насильственным образом, были убиты своими собственными супругами. Чейз достаточно долго