Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Линь Тао не стал больше спорить, а просто кивнул следователям, чтобы те его арестовывали.

Из кухни вышла Лю Цуйхуа:

– Что же это творится?

– Где трицикл вашего свекра? – спросил Линь Тао.

Полицейский в форме вызвал у девушки легкий приступ паники, но она одернула одежду, поправила волосы и, уставившись в пол, ответила:

– Он вчера вечером уехал на нем к земле.

После этих слов мы последовали за Цзе Лиго. Я обернулся, чтобы взглянуть на Лю Цуйхуа; она в оцепенении смотрела нам в спины – нет, в спину Линь Тао.

Прибыв к пахотному наделу семьи Цзе Лиго, мы сразу же заметили участок свежевскопанной земли. Линь Тао с азартом в голосе спросил:

– А у вас в машине есть лопата?

Техник достал из мобильной лаборатории небольшую саперную лопатку. Линь Тао смерил ее взглядом:

– Ну, хоть что-то… Давайте копать.

Вскоре перед нами во всей своей красе показался трицикл. Нашей радости не было предела.

* * *

Двадцать с лишним лет назад Цзе Лиго и Цзе Лицзюнь очень хорошо ладили, были не разлей вода – и одновременно влюбились в одну и ту же девушку. Двум братьям-холостякам уже было за тридцать, их родители не понимали, кого женить первым, и эта неопределенность рвала им сердце.

У семьи было немного сбережений на банковском вкладе, которых хватило бы только на одну свадьбу. Девушка вела себя неоднозначно – она и сама не знала, кто ей нравится больше: неотесанный громила Цзе Лицзюнь или смекалистый шибздик Цзе Лиго. Чтобы род продолжился, родители решили сосватать первым старшего сына, а с младшим повременить.

В день свадьбы Цзе Лицзюнь не пришел на торжество – он сидел пьяный вдрызг в какой-то забегаловке в пригороде. Тогда он пообещал себе, что никогда не женится.

Но братья недолго соперничали – вскоре Цзе Лицзюнь стал вхож в семью Цзе Лиго, и их отношения как будто вернулись на круги своя. Однако их общая возлюбленная умерла при родах, пока рожала Цзе Маомао.

Цзе Лицзюнь умывался горькими слезами, когда узнал о произошедшем. Он думал, что во всем виноват Цзе Лиго, что это он настоял на сохранении жизни ребенка, а не матери, поэтому она и не выжила. Сам же Цзе Лиго тоже был в печали, но при этом негодовал: «Это моя жена умерла, ты-то что плачешь?»

В его душе посеялось зерно сомнения, Цзе Лиго начал замечать, что постепенно подраставший Цзе Маомао с каждым годом все больше походит на рослого Цзе Лицзюня, нежели на него. Все дошло до того, что однажды поддатый Цзе Лиго сказал Цзе Маомао, который тогда учился в средней школе, что он не его отец, что тот на самом деле сын собственного дяди. Тогда Цзе Маомао не понял, к чему это, однако после и сам стал замечать, что сильно перерос своего отца и начал подозревать, что тот ему неродной. Он смирился и принял то, что его настоящий отец – это его родной дядя. Он высказал это предположение своей жене Лю Цуйхуа; так в их шкафу появился новый секрет, который никто старался не поднимать.

16 июля Цзе Лиго и Лю Цуйхуа поссорились. Пребывая в расстроенных чувствах, она пришла к Цзе Лицзюню передать еду и сказала ему:

– Дядя, отныне я буду звать вас отцом, хорошо?

– Не говори глупостей, ты же моя невестка!

– Да вы поглядите на Маомао! Он общительный, добрый… сразу видно, ваш ребенок. Он совсем не похож на своего злого, мелочного и злопамятного отца.

– Не говори так о своем отце, он неплохой человек.

– Все равно мы теперь будем тебе помогать – и не станем присутствовать при его кончине. Маомао согласен – говорит, что вы с ним одной крови.

– Некрасиво себя ведете… У меня есть дочка, которая может позаботиться обо мне в старости.

– Ну, она в конце концов приемная дочь… Роднее нас быть не может. Да и к тому же, как говорится, если девка вышла замуж – убежала, как ручей. Мы просто хотим обеспечить тебе достойную старость, ведь ты всегда по-доброму относился к нам…

– Ха-ха-ха, я понял, не продолжай!

У стен есть уши. К величайшему сожалению, этот разговор случайно подслушал Цзе Лиго, проходящий мимо окон дома своего брата. Гнев полностью затмил его разум; теперь он окончательно убедился в том, что родной младший брат крутил шашни с его женой, и решил, что не уважающий родителей отпрыск на самом деле от подлеца братца. Все беды в его жизни, злой рок, преследующий по пятам, – это его младший брат…

Время близилось к полуночи, но Цзе Лиго все никак не мог заснуть. Устав ворочаться с боку на бок, он пошел к дому Цзе Лицзюня. Входная дверь была открыта; он шмыгнул внутрь и зажал рот и нос своего младшего брата. Цзе Лицзюнь, еще недавно спавший крепким сном, сильно испугался, но обе его руки были прижаты к телу махровым одеялом, поэтому сопротивляться он не мог – и умер от удушья.

Только что убивший человека Цзе Лиго отпустил свою жертву и тихо вернулся обратно к себе домой, где взял пластиковый пакет и веревку. На трицикле он вернулся обратно к дому младшего брата. Когда он привязывал к телу мешок с камнями, яркий лунный свет осветил лицо погибшего, и Цзе Лиго поймал на себе пристальный взгляд брата. Ему стало жутко; он пнул Цзе Лицзюня, чтобы убедиться в его смерти, боясь, что тот не упокоился после кончины[365] и будет мстить. Дрожа всем телом, он натянул на голову брата рубашку, привязал балласт из камней, а потом взвалил труп на трицикл. Весенние ночи почти беззвездные, но луна светит ярко, поэтому после того, как Цзе Лиго сбросил труп в колодец, он нисколечко не успокоился, а наоборот, привез на трицикле стог сена, чтобы забить колодец.

Когда полицейские прибыли на место преступления, Цзе Лиго снова тщательно осмотрел свой трицикл и, к своему удивлению, обнаружил крупное кровавое пятно. Оказалось, что если мертвое тело поцарапается, то кровь все равно вытекает из него при тряске. В его доме были два теперь уже посторонних ему человека, которые не спускали с него глаз, и не было возможности вымыть трицикл; оставалось только уехать на нем куда-то, где он сможет разобрать транспортное средство и закопать.

На трицикле, которым обычно пользовался только Цзе Лиго, были найдены следы крови погибшего. Цзе Лиго больше не мог отрицать своей вины. Под гнетом весомых доказательств он во всем сознался.