Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Консультант программы был счастлив заполучить кого-то вроде Патрисии. Симпатичная, уравновешенная, умеющая хорошо говорить, красиво одетая, с хорошим средним баллом, она легко могла получить работу, требующую общения с людьми, такую как секретарь в приемной, или в регистратуре больницы, или помощницы регистратора в одном из бесчисленных отелей и мотелей вокруг постоянно расширяющегося аэропорта. Но это была середина семестра, и все хорошие рабочие места были уже разобраны.

– Практически единственное, что у меня сейчас есть, – сказал ей консультант, – это работа буфетчицы в маленькой закусочной.

– Где это? – спросила Патрисия.

– В «Коркиз». Это в торговом центре «Гроув».

– Да, рядом с «Уолгрин», – сказала Патрисия. – Я там бывала.

– На самом деле для кого-то вроде тебя работа не такая уж и завидная, – отметил консультант. – Просто готовить сэндвичи, обслуживать клиентов…

– Я хотела бы попробовать!

– Хорошо, но в следующем семестре я хочу найти для тебя что-нибудь более подходящее. Идет?

– Конечно, – согласилась Патрисия.

До следующего семестра, казалось, еще целая жизнь.

Самым крупным магазином торгового центра «Гроув» был «Уолгрин», выгодно расположенный у угла парковки.

Закусочную «Коркиз» отделяли от «Уолгрин» большие раздвижные двери, в рабочее время открытые, чтобы клиенты могли проходить туда и обратно, не выходя на улицу. Это было небольшое заведение, с рядом столов у стены и несколькими отдельными кабинками. Оборудованная, как и многие бургерные, автоматическим грилем-жаровней, продвигавшим мясные котлеты достаточно медленно, чтобы на другом конце они выходили готовыми, микроволновкой для разогрева яблочного пирога и другой выпечки, блендером для молочных коктейлей. Меню оригинальностью не блистало: готовый салат из тунца, ветчина на ржаном хлебе, ростбиф, простые фруктовые тарелки, чай со льдом, кофе. Просто и быстро, для персонала магазинов с пятнадцатиминутными перерывами на кофе, получасовыми обедами, ограниченным бюджетом.

Патрисии здесь понравилось – само место, работа, большое множество разных людей. На ней был красный фартук поверх накрахмаленной белой униформы, красиво оттенявшей цвет лица, глаза и волосы. Осваивать было абсолютно нечего – кто, черт возьми, не сможет снять с автоматического гриля готовую котлету и положить ее на булочку? Лопаткой для мороженого набрать салата из тунца, срезать корку с хлеба, подать в каждом заказе картофельные чипсы и по металлической направляющей нарезать пироги на идеальные по размеру и форме кусочки. Она считала, что с этим справится обычный восьмилетний ребенок.

Начальницей Патрисии была Юнис, пухлая, добродушная, острая на язык женщина лет сорока, с крашеными светлыми волосами, с мужем, который водил грузовик с пивом, и без детей.

– Никогда не хотела, – сказала она, когда они с Патрисией болтали о семейной жизни. – Я не из тех, кто меняет подгузники. У нас есть автофургон, мы любим по выходным ездить в Висконсин на природу. Готовим еду на костре и тому подобное. Для парня, который водит пивной грузовик, это удивительно – Эд реально любит природу, он может сказать, что это за дерево, просто посмотрев на него. Мы собираемся когда-нибудь купить мобильный дом и жить за городом.

Юнис Патрисии понравилась. Она была обычна, как водопроводная вода, ни грамма претензий ни в чем. И она сразу же сообщила Патрисии, что эта работа дает определенные привилегии.

– Если твой парень приедет за сэндвичем, просто забудь выбить ему чек, это нормально. То же самое с младшим братом или родителями. Только не злоупотребляй.

– У меня нет парня, – сказала ей Патрисия, – и я сомневаюсь, что мои родители когда-нибудь сюда придут. Разве что младший брат, он прирожденный халявщик.

Отсутствию парня Юнис удивилась.

– Такая милашка, как ты!.. Поверить не могу.

– Ну, я только что рассталась с парнем, – объяснила Патрисия.

– О, так ты просто между парнями. Тогда дело другое. Скорее всего, у тебя через неделю появится новый. Сюда приходит много симпатичных молодых людей.

«Если я неделю продержусь», – подумала Патрисия. Она еще не рассказала о работе отцу.

Фрэнк Коломбо положил вилку на тарелку и скептически посмотрел на дочь.

– Работа? Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя есть работа? Какая работа?

Патрисия объяснила. Отец покачал головой.

– Нет, нет, нет. Скажи в школе, что работать тебе не нужно. Ты приходишь после школы домой. Что это вообще за дела? Я отправляю тебя в школу, чтобы ты училась, а не выходила на улицу работать. Я этого не понимаю.

Патрисия терпеливо объяснила, что это программа под названием «Доступ к работе», и ее цель – научить молодежь брать на себя ответственность и общаться с людьми. Патрисия подчеркнула, что многие девушки сами выходят на работу, когда им исполняется восемнадцать, а ей до этого осталось меньше трех лет.

– Три года – большой срок, – сказал Фрэнк Коломбо. – Я не хочу, чтобы ты работала.

Он снова принялся за обед.

Патрисия умоляюще посмотрела на мать. Мэри поджала губы, чтобы Патрисия перестала спорить и замолчала. Несколько минут спустя, когда Фрэнк и Майкл заговорили о бейсболе, Мэри осторожно вернула эту тему в разговор.

– «Коркиз» – это то милое, чистое заведение прямо здесь, у «Уолгрин»?

– Прямо по соседству, да, – сказала Патрисия.

Ей надо работать всего три часа в день в будни и восемь часов в субботу. И она, по ее словам, получит в школе две оценки: одну – за работу и одну – за посещение два раза в неделю уроков по профессиональному обучению. И вообще, многие дети этим занимаются. Два мальчика в ее классе работают на «Джуэл Маркет», девочка – в «Оско Драгс», а еще одна была даже конторщицей в мэрии.

В конце концов Мэри Коломбо сказала:

– Фрэнк, давай пойдем выпьем кофе во внутреннем дворике. Я хочу с тобой об этом поговорить.

– Патти, помой посуду!

– Майкл, помоги сестре убрать со стола!

Двадцать минут спустя Мэри вошла на кухню, Патрисия заканчивала уборку.

– Отец разрешил тебе некоторое время поработать в порядке эксперимента, – сказала она дочери. – Но тебе нужно подтянуть оценки, и, – погрозив пальцем, подчеркнула Мэри, – хорошо вести себя дома! Мы все устали от твоей хандры. Я хочу, чтобы все это прекратилось, ясно?

– Ясно, – сразу согласилась Патрисия. – Я исправлюсь. Обещаю.

– Посмотрим.

Мэри вышла из кухни.

– Спасибо, мама, – сказала Патрисия.

Мэри не остановилась, не ответила. Патрисия никогда не знала, слышит она ее или нет.

К. Г.

Сентябрь 1979 года – октябрь 1990 года

Шли годы, и я следил за историей Патрисии Коломбо через службу подбора газетных вырезок, работающую по заказам клиентов. Я не знаю, был это просто общепрофессиональный интерес к преступности и преступникам, или где-то глубоко внутри я предчувствовал, что когда-нибудь о ней напишу. Знаю только,