Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

Воскрешение из мертвых – он мало в это верил, но все равно то, что произошло час назад на рынке, не укладывалось в голове, порождало самые разные догадки и предположения.

Кто эта женщина? Что делала она на рынке? С какой целью пыталась привлечь его внимание? Почему так спешно и неожиданно исчезла?

Вопросы, одни каверзнее других, казалось, рождались в недрах его мозга сами по себе, независимо от его воли и желания, выстраиваясь в бесконечную, необозримую цепочку, и ответить на них было не так просто.

Он попробовал даже прибегнуть к известному ему еще с университета принципу «бритвы» Оккамы. Был такой монах во Франции, приветствовавший учение, что нет нужды выискивать сложные объяснения какого-либо явления, если можно объяснить более простыми причинами. Отсекай все сложное, если можно обойтись простым…

Но не помогло. Он чувствовал, что в нем сейчас живут и борются два противоречащих друг другу человека, примирить которых никак не возможно.

«Должно быть, появление этой женщины не случайно. За этим что-то кроется. И наверняка она появится еще раз. Стоит, пожалуй, переговорить с Вахрамеевым, оперативниками, разработать тонкую операцию и при следующем же появлении схватить незнакомку, узнать, чего она хочет» – так рассуждал в нем один человек. Другой же напрочь отвергал эту идею, доказывая: «Уж не слишком ли примитивно! Тебя вовлекают в хитроумную игру и, надо полагать, делают это с определенной целью, а раз так, почему бы не принять участия в этой игре, не попытаться выведать, кто и для чего ее затеял. Да и те, кто стоят за спиной этой женщины, наверняка все хорошенько обдумали. Схвати ее – и сразу попадешь впросак. Нет, тут надо набраться терпения, не спешить, посмотреть, что будет дальше…»

А первый опять подло, исподтишка, словно прячась где-то за пазухой, нашептывал: «Но ты не частный детектив и делаешь дело, в благополучном исходе которого заинтересованы буквально все. И ты не вправе рисковать, позволяя впутывать себя в разные сомнительные истории. К тому же не исключено, что тебя просто провоцируют, пытаются сбить с толку, направить по ложному пути. Надо посоветоваться с товарищами, прибегнуть к их помощи, если понадобится, вывести на чистую воду провокаторов».

И тут как тут второй: «Поделиться? Чем же? Тем, что тебя посетил явившийся с того света дух Аристовой, пытался заигрывать, отвлекать от дел насущных – и тем самым дать повод для всяких насмешек и кривотолков? Тогда уж точно, секретарь горкома громогласно объявит тебя преемником покойного Иосифа Виссарионовича и потребует вызвать машину „скорой помощи“ с бригадой санитаров. Нет, надо проявить выдержку, дождаться развития событий. Возможно, в них – ключ к раскрытию преступления. Ну, а если эта женщина все-таки Аристова? Что за чертовщина! Тут не может быть никакой ошибки! Убитую опознал Носов, оплакивал ее именитый дядька. Да и судебно-медицинская экспертиза, похороны, видеофильм, фотографии…»

Проникший в комнату запах заставил его отбросить мысли и поспешить на кухню, и через минуту-другую, переложив чуть пригоревший картофель в тарелку и прихватив закуску, он снова поднялся наверх, чтобы одному, в пустой квартире, спокойно и без стеснения справить свой холостяцкий ужин.

Сев за стол, он почувствовал странное, никогда не посещавшее его до этого желание выпить чего-нибудь, вина или водки. Желание это, вероятно, было вызвано особым состоянием его души и теми мыслями, которые уже длительное время не давали ему покоя.

К счастью, в баре оказались бутылка марочного вина и бутылка коньяка. Не раздумывая, он выбрал коньяк, успокоив себя мыслью: «Оставлю потом Вахрамееву деньги, уж, наверное, найдет где купить…»

Выпив слегка, закусив, он почувствовал сразу, как затеплело внутри, как расслабилось тело. Но приятная истома длилась недолго. Коньяк чуть поднял настроение, но не помог избавиться от тревожных чувств, навеянных той загадочной женщиной, образ которой все еще стоял у него перед глазами. Ее горделивая осанка, пышные волосы, чуть улыбающиеся, глядящие с вызовом глаза…

Он вспомнил про видеофильм и, подойдя к полочке, машинально, словно не по своей воле, включил видеомагнитофон.

И в тиши комнаты вновь зазвучала уже знакомая музыка, светился цветами радуги экран, с него вновь смотрели улыбающиеся глаза, вновь пенилось синее море под загорелыми девичьими ногами…

«А ведь похожи, похожи, как две капли воды, – думал Шамсиев, глядя на экран и испытывая какое-то трепетное и в то же время тягостное волнение. – Да, там, на экране, это Аристова, но кто та загадочная, промелькнувшая в толпе красавица, и кто послал ее, бог или дьявол, и что принесла она с собой, удачу или несчастье…»

Звонок телефона прервал его раздумья.

Интересно, кто звонит? Уж не Вахрамеев ли решил обрадовать его перед сном какой-нибудь приятной новостью… А ведь он, кажется, собирался на дачу. А если звонит та незнакомка?

Он подошел к столику, поднял трубку и тихо, настороженно отозвался.

– Это ты? Ну, здравствуй! – донеслось до него чуть взволнованное, обиженное, и он сразу узнал голос жены.

– Здравствуй, – обронил он сухо, сдержанно, вспомнив свой недавний звонок в Москву, разговор с дочерью, ее расплывчатое объяснение насчет отсутствия матери. – Какими судьбами? Я звонил вчера, тебя не было…

– Да, Альфия говорила мне… – теперь уже не скрывая своей обиды, говорила она. – Забегала на часок к Анжелике… Мог бы еще раз позвонить…

– Извини, но у меня туговато со временем. Не все ладится… Как ты узнала номер телефона?

– Звонила в конце дня в прокуратуру, мне сообщили, где ты обитаешь, дали телефон. Оказывается, неплохо устроился, живешь в особняке.

– Да, ребята тут помогли…

Разговаривая с женой, Шамсиев наблюдал за экраном телевизора, где обворожительная Аристова танцевала под хриплое пение Джо Коккера, танцевала легко и самозабвенно, возможно, свой последний танец в жизни.

Жена между тем, изменив тон, тихо и вкрадчиво подбираясь к нему, молвила с нежным укором:

– Ты выпил чуток?

– Да, немного коньяку.

– Кажется, у тебя музыка?

– Это видеомагнитофон. Смотрю тут один фильм…

– А женщина? Она тоже там, с тобой рядом? – В голосе ее послышалась то ли ирония, то ли искренняя, накопившаяся за время разлуки ревность, трудно было различить. – Ты, наверное, не теряешься там, нет-нет да и скрашиваешь чем-то пикантным свое одиночество. Понимаю, понимаю…

– Не болтай чепуху, Валентина. Ты же прекрасно знаешь, это не в моих правилах. Тебе просто повезло, я слишком занятый человек и у меня нет времени предаваться всяким утехам. И если уж говорить начистоту, то у меня, наверное, гораздо больше оснований иметь сомнения на этот счет. Когда я звонил, дочь была дома одна, опять появилась Анжелика…

– Ну, что ты пристал к этой Анжелике! Нельзя