Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

знакомы. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что раньше его уже допрашивали по этому делу, содержали к тому же в камере с другими подозреваемыми. Так что недостатка в информации он не испытывал.

Шамсиев помолчал немного и, посмотрев прямо в глаза Вахрамееву, добавил:

– Я помню, Сережа, убийство Аристовой и Сурулев – это одна из твоих версий. И стоит, наверное, проверить ее там, на месте, чтобы не оставалось сомнений. Распорядись, пожалуйста, чтобы, кроме Сурулева, нас и конвоиров, туда выехала дополнительная машина с оперативниками. И было бы хорошо, если бы они выехали чуть раньше.

– Хорошо, – живо отреагировал Вахрамеев.

Сурулев привел следователей в тот самый жилой квартал, где была убита Аристова. Он с уверенностью показал место во дворе, где встретил потерпевшую и пытался завязать с ней знакомство.

Следуя за арестованным, Шамсиев, Вахрамеев и конвоиры приближались шаг за шагом к дому, где была убита потерпевшая. Находившиеся подле них криминалисты с помощью своей аппаратуры фиксировали на видеопленку каждый шаг, каждое произнесенное Сурулевым слово.

Шамсиев шел, время от времени останавливая взгляд на массивном, начинающем лысеть затылке рецидивиста. Он видел и чувствовал, что Сурулев весь собран, напряжен, вымеривает каждый свой шаг, как бы внимательно приглядываясь к окружающим и оценивая обстановку.

Нет, нет, Сурулев явно замышлял что-то.

Подозрение это возникло у него еще во время допроса и усугубилось после того, как Сурулев по прибытии на место происшествия попросил снять с себя наручники, обещая быть прилежным и не только рассказывать, но и показывать все, как было в ту роковую ночь…

Вот он замедлил шаг, встал и, повернувшись к Шамсиеву, жестикулируя руками, сказал легко и непринужденно, сам косясь на стоявших рядом конвоиров:

– Запоминайте, вот на этом самом месте я взял блондинку за руку и здесь она вкатила мне оплеуху… – Затем он сделал несколько шагов вперед, продолжая: – А здесь… здесь я, значит, увидел камень, нагнулся, чтобы взять его. Вот так…

Он медленно пригнулся к земле и вдруг, резко дернув за ногу одного из конвоиров, опрокинул его на землю, затем, выпрямившись, как пружина, сильнейшим толчком свалил с ног другого и бросился бежать.

– Стой! Стой! – закричал один из конвоиров, ловко вскочив на ноги и заученным движением выхватив из кобуры пистолет, но в это время из стоявших неподалеку черных «жигулей» стрелой вылетели три дюжих молодца, бросились наперерез Сурулеву и, схватив его, сбили с ног, подмяли под себя.

– А-а-а! – вопил Сурулев диким, совершенно неузнаваемым голосом, пытаясь сбросить державших его оперативников. – Галька! Ну, погоди, сука, стерва! Променяла меня на фраера! Клянусь, не видать тебе счастья! Сбегу, ей-богу, сбегу, не сегодня, так завтра, всю башку тебе разобью, мозги по асфальту размажу! Будешь знать, как «сурка» на свалку кидать!

Наблюдавший за этой сценой с грустным выражением лица Шамсиев лишь покачал головой и сказал, обращаясь к стоявшему рядом, не в меру пораженному случившимся Вахрамееву:

– Теперь ты понял, чего добивался Сурулев, взваливая на себя это убийство? Просто ему надо было бежать, расквитаться со своей сожительницей. Я догадался об этом сразу, но решил подыграть ему, чтобы вывести на чистую воду. Видишь, человек совсем обезумел от ревности после того, как получил весточку с воли о ее замужестве.

– Признаться, мне жаль его, – промолвил угрюмо Вахрамеев, наблюдая за тем, как Сурулева тащили к автомашине.

– И мне тоже, – признался Шамсиев. – Но надо сказать, роль свою он играл превосходно. Да и мы не в накладе. Ведь, возможно, готовилось новое убийство… Пойдем поговорим с твоим шефом…

Прокурор, слушая их, казалось, не верил своим ушам.

– Вот артист! Вот сукин сын! – возмущенно качал он головой. – Хитрил, выходит, бестия, сбежать от нас хотел. Хорошо еще вовремя раскусили, а то, не дай бог, и в самом деле сбежал бы и столько бы бед натворил!

И лишь когда рассказ был окончен, сказал снисходительно:

– Ладно, бог с ним, с этим Сурулевым! Что думаешь делать дальше, Булат Галимович?

– То, что и делал. Буду до конца разбираться с этим Бориным! – не стал скрывать своих намерений Шамсиев. – Других планов у меня нет.

– Ну, ну… – чуть неуверенно произнес прокурор. – Да, чуть не забыл! – спохватился он, вытаскивая из ящика стола лист бумаги с какими-то записями. – Тут звонили из Пермской облпрокуратуры и велели передать тебе, что Борин был женат на Цимлер Вере Иосифовне. Она умерла, вернее, погибла несколько лет назад при столкновении пассажирского теплохода на Каме… Борин после этого долго не женился, но сожительствовал якобы с какой-то молодой актрисой. Личность ее пока выясняется… Потом они якобы расстались. Из Перми он уезжал один… Сообщили также, что ничем особенным Борин не отличался, вел скромный образ жизни. Словом, никакой компры против него нет. Протоколы допросов, справки на днях вышлют…

– Спасибо! – разочарованно произнес Шамсиев. – Сухая информация, не более. У нас все привыкли делать по принципу: забирайте тело, закрывайте дело. А ведь Борин, можно сказать, на ладан дышит, каждый час дорог… Нет, так дальше нельзя! Вот что, Александр Петрович, я думаю, надо сегодня же командировать в Пермь человека!

– Командировать… Но, помилуйте, кого? – развел руками прокурор.

Шамсиев повернулся к Вахрамееву.

– Сергей, ты мог бы съездить?

– Конечно! – незамедлительно последовал ответ.

– Тогда договоримся, – не стал никому давать времени для размышлений Шамсиев. – Сережа сегодня же выезжает в Пермь, выясняет все вопросы на месте и информирует меня по телефону, а я завтра попробую побеседовать с этой актрисой… Хоменковой, на которую намекал Шейнин… Конечно, было бы лучше мне самому поехать, но боюсь, может внезапно случиться что-нибудь с Бориным. Все-таки я не теряю надежды, что успею еще раз поговорить с ним с глазу на глаз… Кстати, деньги на командировку у вас есть?

– Наскребем что-нибудь, – уныло проговорил прокурор, в голосе которого чувствовался протест против этой поездки, которую он, очевидно, считал излишней и бесперспективной.

Но Шамсиев был непоколебим.

– Не волнуйтесь, я переговорю с Москвой, и все расходы вам компенсируют, – поспешил утешить он прокурора и сказал, обращаясь уже к Вахрамееву: – Пойдем, Сергей. Нам надо кое-что обговорить.

И уже там, в кабинете, Шамсиев после долгого молчания вдруг спросил Вахрамеева чисто по-свойски:

– Слушай, Сергей, а эта Аристова… Личность ее достоверно установлена, у вас не возникло сомнений?

Вахрамеев непонимающе посмотрел на него:

– Какие могут быть сомнения, Булат Галимович. Обнаружил Аристову в подъезде дома ее жених Носов. Сам Прокопий Иванович потом приходил в морг, узнал племянницу…

– Да ты не удивляйся. Я уж это так, для пущей важности… – сразу успокоил его Шамсиев. – Аристова, как я понял, похоронена на городском кладбище.