Эхо падающей звезды - Татьяна Богатова

сказал Валерка. — Пока мы что-нибудь придумаем с работой, пройдёт немало времени. В бутик в торговом центре, где ты работаешь, я точно не пойду наниматься. Да и всё остальное, сама понимаешь, так или иначе связано с обслугой. А я уже привык работать на производстве, чувствовать к себе уважение. Да-да, Иришка, не смейся над братом. Представь, что для меня это важно.

— Что ты, Валерочка, — тепло улыбнулась с экрана сестра, — я нисколько не смеюсь! Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой и люблю!

— Спасибо, принцесса, — ласково продолжал Валера. — И опять же, не забывай о проблеме с жильём. Вы сами там живёте у чужого человека. Лучше ты приезжай вместе с мамой, хорошо? Давай так, в этом году я к вам, если получится, а в следующем, когда мама приедет визу продлевать, ты приедешь вместе с ней.

— Мама больше не будет приезжать, Валера.

— Почему?!

Оказавшись рядом, мать придвинулась к экрану монитора, стараясь попасть в обзор камеры. Дочь потеснилась, давая ей место.

— Сынок, здравствуй, мой милый, — по лицу женщины потекли слёзы.

— Мам, что случилось?

— Ничего не случилось, — мать по-детски утёрла щёки обеими ладонями. — Жан зарегистрировал со мной брак.

— Жан?! — изумился Лавров.

Мать ухаживала за инвалидом восьмидесяти лет с полной неподвижностью ног.

— Да, Валерочка, чтобы мне не нужно было уезжать для возобновления рабочей визы. Ты же знаешь, Жан всегда был недоволен, что мне приходится уезжать. Хотя Ириша ухаживала за ним ничуть не хуже меня. Но он опасался, вдруг ей самой будет плохо.

— Мама, я всё понимаю…

— Так будет лучше, — заторопилась мать. — И не вини, пожалуйста, ни меня, ни Жана. Он так много делает для нас с Ириной. Если бы не он, я никогда бы не смогла лечить Ирочку. А дома, в России, нам пришлось бы совсем туго.

— Я знаю, мам, — ласково глянул Валерка. — Не плачь, пожалуйста!

— Не буду, не буду, — пообещала женщина, несмотря на это, заливаясь слезами, которые она уже не успевала вытирать. — Ты простишь меня?

— За что?! Я же понимаю, что так лучше для тебя, для Ирины.

— Ну всё, сыночек, я пойду, мне надо Жану… лекарство… Ты поговори с Иришей.

— Конечно, мам. Прошу тебя, не плачь, не рви себе сердце! Я так тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю, красавец мой ненаглядный, — дрогнувший голос матери утонул в недрах комнаты.

— Слушай, Ириш, — принялся рассуждать Валера, после того как ушла мать, — сейчас, мне кажется, и у нас многое изменилось в медицине. Если вам невмоготу, может, стоит вернуться? Вы же так скучаете…

— Знаешь, — вполголоса заговорила сестра, — я пробовала уговорить маму. Но она до сих пор жутко боится, что мы опять окажемся без помощи, наедине с моей болезнью. Если уж что-то поменяется кардинально. Например, умрёт наш хозяин, тогда нам просто придётся вернуться. Ведь жилья у нас уже не будет.

— Это было бы здорово! — вырвалось у Валеры. — Ну, не в том смысле, что хозяин умрёт… Погоди, — сообразил он, — а почему так сложно с жильём? Как же брак, опекунство?

— Это не даёт нам права на жильё, — спокойно объяснила Ирина. — Оно перейдёт к сыну хозяина. А тот, скорее всего, захочет его продать. Так ты приедешь? — принялась упрашивать сестра. — Теперь мама сможет сделать тебе вызов или приглашение. И можно будет поехать не по туристической путёвке. Это станет намного дешевле.

Несколько лет назад на просьбу Валериной матери сделать для сына приглашение во Францию её хозяин ответил решительным отказом.

— В этом нет никакой необходимости, — сердито ответил сухощавый старик. — Ты видишься с сыном раз в три года. Этого вполне достаточно. Он взрослый мужчина. И вполне способен позаботиться о себе сам.

Ещё бы! Валерка заботился о себе, начиная с шестнадцати лет, ни от кого не ожидая помощи. Мать до сих пор не могла себе простить, что, бросив шестнадцатилетнего парня одного незадолго до окончания школы, она отправилась сооружать плацдарм для будущего дочери. Она немало преуспела в этом, почти избавив Ирину от мучительных болей, однако с сыном пришлось расстаться на долгие годы. Валерка почти сразу научился справляться самостоятельно. Единственное, что его порой угнетало, это невозможность встретиться с сестрой. Сначала этому препятствовало отсутствие средств. А затем, когда деньги у Валерки появились, произошло событие, снова отдалившее его приезд во Францию. Поставив хозяина в известность, что сын собирается приехать по туристической визе, Валерина мать поинтересовалась, какую из комнат огромного, больше похожего на дворец дома можно предоставить в распоряжение Валеры. В ответ последовало исключительное недоумение и вопрос, почему сын не может поселиться в гостинице неподалёку. Женщина разрыдалась и впервые за всё время задумалась о том, чтобы, оставив бесчувственного хозяина, кинуть его на произвол судьбы. Однако, проревевшись, призвала на помощь все свои душевные силы, чтобы противостоять безрассудному порыву. Разум возобладал. Валерина мать поняла, что, покинув этот негостеприимный дом, вместе с больной, нуждающейся в постоянном дорогостоящем лечении дочерью она вряд ли сможет найти нового покровителя. А даже если таковой и отыщется, то нет никаких гарантий, что он возьмёт под опеку Ирину и будет доброжелательно относиться к Валере. Чувствуя себя бесконечно униженной в ситуации, когда она не может даже пригласить сына на простой обед в честь его приезда, мать отговорила Валеру от поездки. А в следующий раз не получилось у него самого. В результате посещение Франции так и откладывалось на неопределённое время. Теперь, после обретения матерью определённого статуса, забрезжила надежда, что встреча всё-таки состоится. Но Валера нисколько бы не удивился, если бы поездка вновь сорвалась.

— Ириша, я постараюсь, если успею с визой.

— Хорошо, приезжай, мы поговорим. И может быть, мне удастся убедить тебя остаться.

— Расскажи о себе, — улыбнулся её настойчивости Валера. — За последнюю неделю кому-нибудь из поклонников удалось завоевать твоё сердце?

— Ты прекрасно знаешь, что нет, — расплылась в улыбке Ирина.

— Почему? Они все оказались недостойны моей принцессы?

— Именно, — продолжала улыбаться Ирина. — Я всех до единого поклонников сравниваю с тобой. И, увы, сравнение постоянно происходит не в их пользу.

— Иришка, нельзя же всех поклонников сравнивать с братом!

— Почему нельзя? — простодушно улыбнулась сестра. — Если брат — лучший мужчина на свете, то почему я обязана всем остальным делать скидку? Пусть стремятся к совершенству.

— Ты рискуешь остаться одинокой.

— Валера, ты ведь знаешь, что я не одна. Мужчина у меня есть, а родить ребёнка со своей болезнью я никогда не решусь.

— Но ты же говоришь, что болезнь пошла на убыль.

— Но не исчезла совсем. Она просто находится в стадии затишья. А как у