Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Способ убийства всегда одинаковый, – начал учитель, – отравление, перерезание шеи и – в первых трех случаях – вспарывание живота. Убийца потрошил жертвы очень профессионально, способом, которым часто пользуются судмедэксперты, – с помощью вытягивания языка. Следственная группа постоянно сомневалась: может, это кто-то из своих? Но никто не ожидал, что на пятом теле, на Лю Цуйцуй, при осмотре обнаружат твою ДНК.

– Что нашли? – спросил Линь Тао. – Волос? Чешуйки кожи?

Выдержав паузу, наставник произнес:

– Сперму.

Я только хотел вступиться за себя, но новая шокирующая информация оглушила меня.

– Я… я… она… она… – Я начал заикаться.

– Биологическое пятно было слишком маленьким, как будто преступник убрал за собой. Прямо как в юньтайском деле[383]: предварительный тест на обнаружение спермы получился слабоположительным, но сперматозоидов не было выявлено[384], – сказал наставник. – ДНК твоя.

– Но… но я недавно был на осмотре в больнице, у меня с этим все в порядке, – сказал я. – Даже справка есть.

– Нет, – решительно заявил Дабао, – я не верю, что это старина Цинь. В то время, когда убили сына профессора университета, мы вместе занимались другим делом; у него не было времени на убийство.

– Да, я ознакомился с деталями, – сказал наставник. – Только из-за того дела Циня еще не арестовали. Ты никогда меня не обманывал, не обмани и сейчас: ты когда-нибудь принимал участие в этих убийствах?

– Никогда! – выкрикнул я.

– Хорошо. Я верю тебе, поэтому и рассказал, что знаю. А теперь успокойся и наберись терпения. Следственная группа не станет тебя задерживать, но ты не сможешь принимать участия в работе, пока убийства не будут раскрыты. Не теряй времени зря, изучи архивные дела.

* * *

Теперь компанию мне составляли лишь кипы раскрытых дел да шепотки, доносившиеся из-за стен хранилища. Я – судмедэксперт, раскрывший столько преступлений, – сейчас сам стал подозреваемым в серии убийств. Что за абсурд…

Держа в руках фотографию убитой Лю Цуйцуй, я пытался заставить себя вспомнить, встречался ли с ней раньше. Не отводя глаз от ее лица, я пришел к единственному выводу: я никогда не встречал ее раньше.

Вечерело, но я не возвращался домой, не зная, как объяснить Линдан произошедшее. В архиве не было ни души; я тоскливо листал уже давно раскрытые дела, надеясь, что моя суперсила «адаптивности» поможет мне как-то смириться с ситуацией, вызывающей у меня смешанные чувства.

Вдруг дверь отворилась, и в архив зашли Дабао и Линь Тао. Дабао прошептал:

– Мы сегодня утащили все материалы по пяти делам «Резни третьего июня» и отксерили для тебя; хорошенько изучи.

– Мы их украли. – Линь Тао покосился на дверь. – Если кто-то из оперативной группы узнает об этом, нам конец. Это дисциплинарное нарушение.

– Угу, – Дабао энергично закивал. – Мы не хотим, как ты, сидеть тут и копаться в архиве.

Это тронуло меня до глубины души. В моем нынешнем положении, кроме учителя, боюсь, только эти двое все еще доверяли мне.

– Я уже несколько дней ночую здесь, – сказал я. – Если будет скучно, приходите, обсудим всё вместе.

Глядя, как Линь Тао и Дабао уходят, я чувствовал, как мое сердце переполняется разными чувствами. Что было бы со мной без поддержки и доверия этих людей? Наверное, я бы уже отчаялся…

Высокая «адаптивность» снова дала о себе знать. Меня сильно увлекли разного рода несчастные случаи; я даже начал подсчитывать среднее число убийств и несчастных случаев, происходящих в области за год, и соотношение их друг к другу. Таких пугающих результатов я не ожидал. Население провинции составляет несколько десятков миллионов человек, из которых около восьми тысяч ежегодно умирают в результате несчастного случая. На первом месте по смертности – ДТП, после них суицид и внезапная смерть, а завершают этот рейтинг катастрофы. С точки зрения судмедэкспертизы самоубийства наиболее интересны. Судебный медик должен исключить все возможности убийства и доказать, что человек сам себе нанес увечья, несовместимые с жизнью.

Например, было одно дело, где на фотографии у человека был огромный порез на шее, очень похожий на тот, что оставлял своим жертвам маньяк «Резни третьего июня», но судмедэксперт в заключении написал, что это самоубийство. Он принял такое решение из-за брызг крови, которые были повсюду вокруг тела, ни одного чистого участка не осталось. Если б кто-то перерезал горло человеку, то брызги, находясь в воздухе, попали бы на него, его тело загородило бы собой пространство и образовалось бы пустое от брызг место. В этом деле рядом с телом не было чистого пространства, что указывало на отсутствие рядом с человеком в момент смерти посторонних лиц. Кроме того, высокий воротник на свитере погибшего был завернут; вряд ли убийца позаботился бы о том, чтобы перед нападением поправить ворот одежды своей жертвы.

Судебные медики областного министерства, как правило, занимаются только сложными убийствами, поэтому в расследовании несчастных случаев опыта и профессиональных знаний у нас немного. Теперь я оценил внимание и заботу наставника, который с толком заполнил работой мой вынужденный простой, и я мог залатать дыры в своих знаниях.

Помимо смерти в результате катастрофы и самоубийства, в архиве были «холодные» дела об убийствах. В этом году Министерство общественной безопасности потребовало повысить раскрываемость, поэтому криминальная полиция бросила все свои силы на раскрытие убийств, и результат не заставил себя долго ждать – наше ведомство добилось лучших показателей. Поэтому нераскрытых дел, которые я мог изучить, было мало, да и в половине из них уже были указаны имена подозреваемых – просто те не явились в суд. Однако были и такие убийства, где почти никаких улик найдено не было; думаю, в отношении их оперативники потеряли всякую надежду.

Когда я закончил изучать от корки до корки все дела за этот год, время близилось к двум часам ночи. Во многих хоррор-романах это время – некая условная точка, когда происходит что-то ужасное, случаются сверхъестественные явления. Когда я подумал об этом, мне стало не по себе, а по коже побежали мурашки.

Сейчас передо мной лежало дело о подкидыше. Все произошло в Лунфане. Строго говоря, это был случай смерти ребенка из-за болезни, труп которого выбросили. На фотографии был изображен мусорный бак на обочине дороги, рядом с которым лежал укутанный в пеленку младенец. Пеленка была перевязана веревочкой, чтобы гладкая ткань не сползала.

Я посмотрел на следующую фотографию; на ней был изображен трупик младенца без видимых повреждений. Ребенок выглядел синюшным, но кожа в области рта, носа и шеи не имела никаких повреждений. Все это было похоже на смерть из-за болезни.

Но