Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Ее голос показался ему резким. Будто он сделал что-то не так.

– Что? – ответил он, начиная раздражаться.

По лестнице застучали ее жуткие ведьминские туфли.

8

Это был маленький домик из тех, что в прошлом веке, в двадцатые годы, покупали по каталогам и по железной дороге привозили сюда в разобранном виде. На Джейкобс-авеню таких домов было четыре. Три из них – в хорошем состоянии.

Дом Изабель нуждался в покраске, водосточный желоб перекосило, кусты возле дома были почти не видны за сорной травой. Но он все равно был красив: низко нависшая четырехскатная крыша, маленькое слуховое окно наверху, веранды с коническими прямоугольными столбами, двойные окна с фонарями на верхних створках.

Внутри Алексу тоже нравилось. Уютная гостиная, камин, удобный старый диван. Он припарковался на подъездной дорожке и, как обычно, побрел к кухонной двери. Собака, которой в прошлый раз, когда он приходил, здесь не было, яростно залаяла в ответ на его стук.

– Флинн, тихо! – прикрикнула Изабель, и он услышал скрип комнатной двери.

В окно он увидел, как Изабель идет к нему – по-прежнему в своем наряде, но уже без льняного чепца. Ее бритую голову он тоже ни разу не видел, но несколько раз встречал Изабель в городе, и на ней всегда был головной убор. Он забеспокоился, что она проходит химиотерапию, но их общий друг сказал ему, что нет, она просто коротко постриглась.

– Заходи, – сказала Изабель, открывая дверь.

Тусклый полуденный свет падал на ее лицо.

Не существует превосходной красоты, не имеющей странности в пропорциях, писал где-то в семнадцатом веке Фрэнсис Бэкон, виконт Сент-Олбан, философ и государственный деятель. Ян Флеминг всегда наделял девушек Джеймса Бонда каким-нибудь изъяном: сломанным носом, хромотой, мутным зрачком. От этого они становились еще красивее. Странность Изабель заключалась в асимметрии ее лица. Одна ее бровь была выше другой, и от этого казалось, что ее глаза расположены в разных плоскостях – тот, что находился ниже, смотрел холодно и остро. Ему нравилось ее лицо.

Горе изменило ее черты. За пять лет впадины на щеках стали глубже. Она провела его через прихожую на кухню. В доме было холоднее, чем на улице.

– Прости, что так холодно. Печь не работает.

Итан стоял возле кухонного стола, сильно вытянувшийся, почти взрослый. Худой, длинноволосый, растрепанный, в мешковатых джинсах и толстовке под шерстяным халатом, в поношенных овчинных тапочках. Он был очень бледен, и его трясло.

Алекс по телефону сообщил Изабель, что это Шейн. Она ему рассказала.

– Привет, Итан.

– Что случилось с Шейном? – прохрипел он.

– Мы можем сесть? – спросил Алекс.

Мать и сын сели рядом, Алекс – напротив.

– Что случилось с Шейном? – повторил Итан, буравя Алекса пронзительным взглядом огромных карих глаз.

Какие слова он подобрал бы, чтобы сообщить о таком Софи?

– Его кто-то убил, Итан.

– Я знаю. Кто? Как?

– Мы пока не знаем кто. Мы еще много чего не знаем. Поэтому я должен задать тебе несколько вопросов.

– Почему мне?

– Потому что ты был лучшим другом Шейна. Ты и Джаред. С ним я тоже поговорю. Мне нужно поговорить со всеми, кто знал Шейна. Кто с ним общался. Это поможет нам выяснить, что случилось. Когда вы с ним виделись в последний раз?

– В четверг вечером.

– Что вы делали?

– Просто гуляли. Катались на скейтах.

– Где?

Алекс достал блокнот.

– Тут неподалеку. По Честнат-стрит, Лимрок-стрит.

– Сколько было времени?

– Часов семь, наверное.

– Вы видели кого-нибудь поблизости?

– Нет.

– Может, машины?

– Какие-то, кажется, были.

– Никто не останавливался? Не говорил с вами?

– Нет.

Алекс не торопился, задавал вопросы, записывал ответы, спрашивал только о том, что было действительно важно. Опустил глаза, будто перечитывал записанное. Снова поднял их, посмотрел на Итана.

– Шейн не увлекался чем-нибудь странным? Колдовством, например? Ритуалами? Чем-то связанным с животными?

Итан нахмурился.

– Нет. А что?

– Просто…

– Дело в том, как он был убит? И как же?

– Мы пока не…

– Что случилось? – Он был вне себя от ярости. – Его застрелили или… Что?

– Честное слово, Итан, пока вскрытия не было, мы не можем…

– Дерьмо сраное!

Итан стукнул обоими кулаками по столу, его лицо сморщилось, и он расплакался. Мать обняла его, крепко прижала к себе.

– Мне очень жаль, – сказал Алекс.

Итан резко вывернулся из объятий матери, поднялся и рванул по лестнице в подвал, где исчез, с грохотом хлопнув дверью.

– Мне очень жаль, – повторил Алекс, на этот раз для Изабель.

Она, не отрываясь, смотрела на дверь в подвал.

– Почему он не в школе?

– Учится на дому.

Зацепка? Алекс встал, убрал блокнот.

– Как это работает?

– Мы сейчас как раз выясняем.

Делиться подробностями ей явно не хотелось. Она вышла из кухни.

– Может быть, мне придется еще раз с ним поговорить. Будьте дома.

– Хорошо. Только сообщи заранее. – Она остановилась у двери. – А мне расскажешь, как он был убит?

– Честное слово, не знаю.

– А к чему был вопрос насчет колдовства?

– Изабель, я не могу об этом говорить.

Она открыла дверь, и он прошел мимо нее. Еще не успев повернуться, он услышал, как закрылась дверь за его спиной.

Вернувшись в машину, он достал телефон и попытался сосредоточиться. Марк отправил сообщение на номер Кэти Маккинон. Джаред еще в школе, но уроки должны были закончиться раньше времени. Марк говорил с директором, Джоди Декер.

Алекс позвонил Кэти. Она не ответила, и он оставил сообщение.

Сквозь лобовое стекло посмотрел на дом Изабель. Ощутил укол ненависти к себе.

Постарался не думать об этом, возвращаясь к участку. Возле него уже стояли фургоны СМИ.

9

Билли Рейнтри стала первой из местных жителей, с кем познакомился Алекс, много лет назад приехав в Гранитную гавань из Лондона. И его ранние впечатления о городе, о штате Мэн и о его населении сформировались во многом благодаря ей. Ему казалось, что она из тех суровых туземцев, чьи предки приспособились к гранитным моренам, непроходимым лесам, обледеневшим водным путям, климату, более суровому, чем сейчас, и подчинили все это своей воле, чтобы оно соответствовало их представлениям о доме.

Возраст Билли, невысокой, сильной на вид женщины, определить было трудно. Ее загорелое лицо избороздили глубокие морщины, в коротко стриженых волосах, всегда стоявших торчком, появилась заметная седина. Билли гуляла с шоколадным лабрадором в предрассветной темноте, и Алекс часто натыкался на нее во время утренней пробежки. Они с собакой всегда уступали ему путь, и Билли всегда говорила:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – отвечал Алекс.

Вербальный эквивалент крепкого рукопожатия.

Время от времени