Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

У Габриэля сердце ушло в пятки, комок подступил к горлу.

— Спасибо, не нужно, — проговорил он, прежде чем повесить трубку.

Пройдя к окну, он посмотрел туда, где пятнадцать минут назад был арестован его сын. Было ясно, что полиция ждала кого-то, кто попробует получить деньги в банкомате по его кредитной карточке. Габриэлю понадобилось не больше минуты, чтобы у него в голове все сошлось. Эту информацию они могли получить только одним путем. Талил. Университетский городок. Агентство недвижимости «Азема». Банк «Лондон — Париж». Он стал раздумывать, существовала ли возможность организовать все как-то иначе, но не нашел ответа. Заплатить квартплату наниматель мог либо банковским переводом, либо чеком. Теперь наличные являлись уделом одних только бедняков да жуликов, и ни те ни другие не могли оказаться желанными постояльцами. Так что было попросту невозможно не оставить какой-либо след.

Но Благотворительный фонд Святой земли — это совсем другое дело. Габриэль дробил и разделял свои операции, чтобы не дать властям возможности использовать финансовую информацию и сразу сложить всю мозаику в единое целое, а потом проследить за его действиями. Фонд Святой земли действовал как легальная организация. В течение многих лет Габриэль откладывал часть дохода, который давала его компания «Ричмонд холдингс», для помощи тем, кому она была срочно нужна повсюду: в Йемене, Палестине, Ливане и в Саудовской Аравии. Он также пользовался средствами, аккумулируемыми этим фондом, чтобы платить зарплаты директорам, а также направлять сотни тысяч евро в год Абу Саиду (под вымышленным именем) в пакистанский банк; столько же он посылал своей младшей сестре Нур на швейцарский номерной счет. Хотя Нур жила на легальном положении, она вряд ли могла безбедно существовать на зарплату простого служащего.

Габриэль был раздосадован и поставлен в тупик. Ничто не соединяло Талила с фондом. Проследить в уме все депозиты, платежи и переводы, сделанные через посредство оного, не представлялось возможным. И все же они каким-то образом этот счет нашли. Затем ниточка повела к нему… Рафи Бубилас! Годом раньше Габриэль попросил его перевести доход от выручки с продажи двух тысяч необработанных алмазов на счет фонда. Несмотря на уверения в обратном, владелец «Королевских ювелиров» все-таки заговорил.

И если американцы пронюхали про Фонд Святой земли, они нароют еще больше. «Интелтек», банк «Дойче интернационал», банк «Монпарнас», Банк Менца… Список мог быть бесконечным.

Американцы.

Чапел.

Еще пару секунд Габриэль не двигался. Его тело словно налилось свинцом, сердце тяжело билось в груди. Наконец он почувствовав, что не в силах больше терпеть. Выхватив из-под себя стул, он размахнулся и швырнул его в стену. С него хватит. Талил, Грегорио, Жорж и, наконец, счет в Дрездене. Тот мир, который он так тщательно и кропотливо создавал, рушился у него над головой. Двадцать лет тяжелого труда и изнурительных усилий пошли насмарку. Он хотел бы успокоиться, но именно этого не мог себе позволить. Единственное, в чем он мог найти утешение, — это в своих черных мыслях. Ненависть, стыд и желание отомстить.

Однако, продолжал размышлять он, что тут такого? Разве что-либо изменилось? Что же такое произошло — настолько важное, что сможет изменить его планы? Основная часть его денег спрятана так изощренно, что до них не добраться. И неминуемое падение индекса Доу-Джонса позволит собрать невиданный урожай прибылей. Люди готовы действовать и только ждут его сигнала и поступления крупных сумм, которые он обещал перевести на их банковские счета. То были важные персоны, занимающие высокие посты в министерствах внутренних дел, финансов и обороны, в королевской армии, даже в самом королевском дворце. Деньги эти были не взятками, нет, они составляли бюджет промежуточного переходного периода, пока его единомышленники не утвердятся в своей стране в качестве ее новых законных лидеров. То были люди с принципами, которые верили, что к власти нужно относиться со всей ответственностью, что богатство не может служить извинением распутного образа жизни и что непотребство, пьянство и распутство объясняются кознями дьявола, коим не место при дворе мусульманского правителя.

Если бы он подумал обо всем хладнокровно… да, если бы он сумел отделить свою суетность и свои страхи от реального положения дел на данный момент, он бы увидел, что все обстоит по-прежнему, то есть в точности так, как это было утром, когда он только проснулся.

Это гонка, напомнил он себе. Просто ему нужно действовать побыстрее и опередить врага…

Теперь, когда он дышал уже не так тяжело, Марк налил в стакан воды и подошел к окну. Эйфелева башня сияла в лучах утреннего солнца. Если кто-то в свое время возмечтал о том, чтобы возвести такое сооружение, то почему бы и ему не мечтать о возрождении своей страны, о ее вновь обретенной свободе. И та и другая мечта были великими образцами предприимчивости и воли к победе.

Ошибка его старшего брата состояла в том, что он руководствовался страстями, эмоциями. Он позволил взять над собой верх своему темпераменту. Чего он намеревался достичь, штурмуя Масджид аль-Харам, Запретную мечеть Мекки, во внутреннем дворе которой находится священная Кааба? Все его призывы к благочестивому правлению, к реформам и верности учению Пророка, которые должны быть продекларированы в конституции страны, потонули в страхах, что он может разрушить эту величайшую мусульманскую святыню. Он и его сподвижники сумели продержаться две недели, прежде чем королевские войска захватили мечеть с помощью французских военных советников и взяли верх над восставшими. Во время последнего штурма с применением отравляющих газов их сопротивление было подавлено в течение нескольких минут.

Храбрость их вызывала восхищение, полагал Габриэль, но им явно не хватало разума, планирования и способности предвидеть результаты своих действий.

Вдохновленный размышлениями о славном прошлом своей семьи, он поднял с пола стул и опять занял место перед компьютером. Нет, больше он не станет плестись в хвосте событий. Он станет играть на опережение. Он докажет, что жертва брата была не напрасна, что в его семье еще живы славные традиции, что он не потратил двадцать лет своей жизни на погоню за миражами. Нет, его замысел — не пустая греза и не видение курильщика опиума.

И Адам Чапел не единственный человек, который знает толк в распутывании золотых нитей. Его коллеги — как в Центре по отслеживанию зарубежных террористических счетов, так и в Управлении по борьбе с финансовыми преступлениями Государственного казначейства США — тоже не последние специалисты по части вынюхивания запаха грязных