Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

авось среди них найдем очевидцев. Может, кто-то видел этот «Форд» и запомнил точное число его пассажиров? Сколько человек приехало в сауну — четверо или больше? Этот вопрос на данный момент был самым главным. От него зависело все: сама квалификация происшествия, дальнейшие планы, версии, поисковые мероприятия. Колосов дал отбой и снова умылся минералкой из бутылки — уф, хорошо. А то лицо как-то противно стягивает, и зуд какой-то — от нервов, что ли, или крем для бритья давно пора сменить?

Внезапно в памяти его всплыло лицо Кати — как она стояла напротив него там, в Мамонове, на краю крутого откоса… Эх, при каких обстоятельствах им снова встречаться приходится — это ж просто ни в какие ворота! Он подумал: в понедельник Катя непременно объявится здесь, в розыске. Будет приставать с вопросами — что сделано, какие результаты дал первичный поиск по горячим следам. А какие результаты? Пьяница Пестунов, клуша-бухгалтерша, охранники игорного клуба, которые точно ослепли и оглохли в самый патовый момент! Он представил, как Катя покачает головой и скажет: «Да уж, негусто. И это все?» И он будет только хлопать глазами. И проглотит эту ее пилюлю.

Почти в безнадежном отчаянии он набрал номер ординаторской в бюро судмедэкспертизы — вот сейчас, конечно, скажет ему эксперт: дорогой, ты что, очумел? Не готово еще. Вскрывать-то не одного я вскрываю, а четырех. А там, в холодильнике, еще и пятый по фамилии Неверовский своей очереди ждет.

Но судьба смилостивилась в малом — голос патологоанатома был устал, но бодр:

— Сам только что хотел звонить, Никита Михалыч. Думаю: уедет домой коллега, не узнает. А информация по результатам вскрытия довольно любопытная. Что? Вообще не собираетесь сегодня домой? Между прочим, пока мы вот так на износ работаем, жизнь проходит. Это я как врач вам говорю. Ну, чем вас, коллега, порадовать или огорчить? Выводы мои в целом прежние. Причина смерти всех четверых — механическая асфиксия, какие-либо данные о применении внешнего насилия отсутствуют. Убедительных данных, указывающих на инсценировку суицида, тоже нет.

— Выходит все же, как вы и говорили, — коллективный уход на тот свет?

— Погодите. Ничего я такого прямо не говорил.

И сейчас после вскрытия вообще не стал бы утверждать…

Я тут созванивался с гематологической лабораторией. Оттуда днем приезжали — брали кровь на анализ. Так вот данные уже есть, и я о них справился — в крови всех четверых обнаружены большие дозы ниацина.

— Синтетический наркотик какой-то? — спросил Колосов.

— Не наркотик, а витамин. Витамин В3. Колосов вспомнил баночку с таблетками, найденную среди вещей в предбаннике.

— Дозы витамина в крови у потерпевших сверх всякой нормы. А у двоих к тому же при повторном анализе обнаружены следы миристинина. Вот это действительно наркотическое вещество.

— Что-то я про такое не слышал, — признался Колосов.

— И слышали, и видели, и сами пробовали не раз наверняка. — Судмедэксперт хмыкнул. — Это мускатный орех, Никита Михайлович. Мы его знаем как обычную пряную приправу, но употребление определенного количества экстракта дает наркоэффект, в какой-то мере схожий с употреблением марихуаны.

— У кого конкретно обнаружен этот миристицин?

— У брюнета и у блондина славянской внешности.

— Стало быть, двое — все же наркоманы?

— Я специально записал себе название препарата с рецепта, который был обнаружен среди вещей, выписанного на фамилию Федай, — это винпоцетин. Я проконсультировался у знакомого невролога. — Судмед-эксперт помолчал секунду. — Это лекарство стимулирует мозговое кровообращение, и в некоторых случаях его прописывают при лечении хронической наркозависимости. А миристицин — орех мускатный — как раз и предпочитают некоторые наркозависимые, которые проходят курс лечения и пытаются бросить наркотики. Сразу бросить не получается ни у кого, вот они и делают себе поблажку — постепенно заменяют жесткие препараты более легкими. В том числе и миристицином.

— Еще чем порадуете?

— Судя по вашему голосу, я совсем не обрадовал вас, только загадок прибавил. М-да… Вот вам еще факты: судя по всему, один из погибших — бывший спортсмен, в прошлом перенесший серьезные травмы тазобедренного сустава. Ему было сделано не менее двух операций — левая шейка бедра буквально собрана заново по фрагментам, но операция не дала нужного эффекта. В результате при жизни он сильно хромал.

— Это который же?

— Бритоголовый здоровяк с татуировкой.

— А у него в крови этого миристицина нет?

— У него нет, только лошадиные дозы витамина В3, что уже само по себе необычно. Такие дозы ни один врач не пропишет своему пациенту.

— А какое действие на организм оказывает этот витамин?

— Стимулирующее, общеукрепляющее. Но в разумных, а не в таких количествах, конечно. Значит, где-то дня через два пришлю вам свои выводы, документально оформленные. Ну а по делу Неверовского — вскрытие назначено на завтра на 15 часов. И там будет отдельное заключение. — Патологоанатом кашлянул.

— Да, пока отдельное, — ответил Колосов. Информация из бюро судмедэкспертизы явилась мощным стимулом для следующего звонка — в экспертно-криминалистическое управление. Несмотря на вечер пятницы, эксперты, не задействованные на дежурных выездах, корпели в лаборатории.

— Что у нас по надувной кровати? — с ходу спросил Колосов. — Данные по дактилоскопии есть?

— Есть-то есть, только с чем их есть, — устало пошутил эксперт-криминалист, тот самый, что выезжал с Колосовым на оба происшествия. Его дежурство кончилось еще утром, но домой он не ушел, значит, тому имелись серьезные причины. — На матрасе-кровати отпечатков много. Большинство принадлежат потерпевшим.

— Кому?

— Толстяку, брюнету и блондину славянской внешности. Кстати, насчет блондина…

— Что насчет блондина? — спросил Колосов. Что добавит криминалистика к гематологическому анализу крови и следам миристицина?

— Я их всех, как и положено, пробил по АДИСу — автоматизированной системе дактопоиска. Так вот, наш блондин, он…

— Был судим? Пальцы в картотеке нашей хранятся? Что ж ты мне не звонишь-то — не сообщаешь? Как его фамилия?

— Фамилия его Кублин, зовут Кирилл Иванович. Восемьдесят первого года рождения, москвич. По данным АДИСа, не судим, однако в возрасте шестнадцати лет привлекался к уголовной ответственности за соучастие в уличном грабеже и состоял на учете два года в инспекции по делам несовершеннолетних. Правда, дело давнее, прошлое, но…

— Пустячок, а приятно, — хмыкнул Колосов. — Ах ты, черт… А ты скромняга у нас. Установил личность потерпевшего и сидит молчит себе в тряпочку. Раскроем убийство, одним с нами приказом о поощрении пойдешь, скромняга.

— Вы сначала определитесь с квалификацией, — хмыкнул эксперт. — За расследование суицидов, пусть и групповых, премий не дают. А не звонил я, потому что данные проверял дополнительные.

— Какие данные, ну давай, давай, не томи.

— На исследуемой надувной кровати помимо тех отпечатков, о которых я сказал,