Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Делайла уверяет, что, когда «Оскар» будет у нас в кармане, никто и не вспомнит про грязь, которой тебя поливали анонимы. Так что не теряй связи с реальностью и не высовывайся. Мы в этом не участвуем.

– Это должен быть человек, имеющий отношение к училищу…

Несс вздохнула.

– …Но если так, откуда ему знать про сценарий? Даже я не знал, хотя участвовал в съемках.

– Адам, послушай… – Она успокаивающе подняла руку, кивком указала на официантов, снующих с подносами по залу, полному людей.

– Ты сказала «мы».

– Что?

– Когда ты говорила про изменения в сценарии, ты сказала «мы». – Я наклонился к ней, на тарелке звякнула вилка. – Кто «мы», Ванесса?

– Адам Сили, – процедила она сквозь зубы, словно отчитывала детсадовца, разбившего любимую елочную игрушку бабушки. – Вчера два миллиона человек видели тебя по телевизору. Мы находимся в общественном месте. Возьми себя в руки, пока не обосрался на глазах у всех.

Я почувствовал, как в дальнем конце ресторана кто-то встал из-за стола, чтобы нас сфотографировать.

Не сводя глаз с Ванессы, я взял нож и начал тыкать в бокал свекольного сока, наклоняя его над скатертью. По лицу Ванессы было видно, что еще немного, и сок окажется на ней. Она схватила бокал и отодвинула на дальний край стола.

– Джонатан, – сказала она. – Мы встречались с ним выпить кофе примерно через месяц после конфуза с «Декомпрессией».

– Ты встречалась с Джонатаном?

– Он сам со мной связался. Сказал, что беспокоится и что вы говорили ночью после драки с инструктором.

Поднявшись, я окинул взглядом зал, и к нам подскочил официант. Ванесса заказала еще кофе. Я вернулся на место.

– Ты убедила меня улететь на другой континент, только чтобы оказаться подальше от Джонатана.

– Он считал, что тебе просто нужен правильный проект. Я показала ему несколько сценариев, спросила совета – сам понимаешь, мне это далось нелегко, но я правда не знала, что делать. Я не ожидала, что ты изъявишь желание снова с ним работать.

Я вспомнил, как позвонил ему среди ночи, после того как Пауло вытащил меня из воды. Мы не общались несколько лет, но Джонатан молча слушал, пока я рассказывал, что решился на свой поступок, осознав, что фильм про дайверов может увидеть он. Я рассказал, что отец умер, а Джонатан всегда был самым близким мне человеком, и за последние годы, что мы не общались, я совершенно перестал понимать, кто я и зачем всем этим занимаюсь. И как бы я ни убеждал Несс и себя самого, на самом деле я отстегнул страховку, потому что всерьез хотел утопиться. Я сказал Джонатану, что больше не могу, что мне нужна помощь. Он долго молчал, прежде чем ответить.

– Тебе не нужна помощь, Адам. У тебя есть цель, – сказал он. – Знаешь ли ты, как мало людей успевают осознать, ради чего живут?

Он повесил трубку, раздраженный тем, что я вывалил на него свои неврозы, и тем не менее этот разговор воодушевил меня больше любого друга или психотерапевта. Я должен радоваться: у меня есть цель. Но если Джонатан сам связался с Несс, которой так и не простил мой переезд в Штаты, должно быть, мое признание тронуло его сильнее, чем я думал.

– Это он предложил изменить сценарий?

Закусив губу, Ванесса помотала головой.

– Мы с ним это обсуждали. В другом варианте Луанна выпивала яд, как Джульетта. Но нет. Повешение было моей идеей.

– Почему ты мне не рассказала?

– Не знаю, Адам. Вы с Джонатаном – это такой фрейдистский компот… Работать твоим менеджером – все равно что идти по канату, натянутому над баком с акулами, которые страдают биполярным расстройством. Особенно в тот период.

– И что это значит?

– А то, что я понятия не имею, как ты отреагируешь, потому что не знаю, с кем общаюсь: с тобой, с кем-то из твоих персонажей или с какой-то дикой смесью из нескольких ролей – двух, трех, сколько зацепится за удочку. Я ничего не рассказываю, потому что так проще. Убиться можно. Эта история… От нее так просто не отмахнуться, врать не буду, но, если не подливать масла в огонь, рано или поздно она затухнет. Остается надеяться, что она докатится до Штатов сейчас, а к нашему возвращению завтра вечером про нее уже забудут. Сегодня постараемся не привлекать внимания. Посиди в номере. Я отправлю к тебе массажиста. Или тренера по пилатесу. Может, даже получится заказать обслуживание, чтоб тебе, ну, не знаю, блинчики креп-сюзетт прямо в номере напекли, как в восемьдесят седьмом, но только, умоляю тебя, не выходи из номера.

В номере меня не оставляли мысли о призраке. Все ученые и театральные историки из книг Нины, разбирая «Гамлета», считали своим долгом написать о нем. Учитывая современную амбивалентность отношения к Богу и загробной жизни, это та часть пьесы, которая оставляет режиссеру больше всего свободы прочтения. Порой призрака трактовали буквально, как материальное воплощение духа старого короля, который посещает сына и требует возмездия для убийцы. Но иногда его представляли как плод воображения Гамлета, порождение горя и черной меланхолии. И тогда текст призрака произносил сам Гамлет: дескать, он не желает признавать очевидное, правду о преступлении, совершенном дядей и матерью, а подсознание упрекает его за бездействие. А еще призрака представляли галлюцинацией, психотическим эпизодом, рожденным из абсолютного и бесповоротного помешательства Гамлета.

Вот только слова, которые я слышал той ночью в хижине, мертвый голос, произносящий «Как ты мог?», появились в сети. И не раз, что исключало возможность списать все на совпадение. Их видела Несс, видела Эмбер – видели все. Если только мое подсознание не выдумало все происходящее, если это не я комментирую видео с собственными выступлениями, это не может быть призрак. Это должен быть живой человек.

Спустя полтора часа такси доставило нас с Эмбер на Портобелло-роуд. Человек, который это делал, знал Консерваторию, знал, что произошло в последние недели репетиций «Гамлета», знал о сценарии «Человека из леса» больше, чем я сам. А изучив рассылки Консерватории, которые годами копились на древней электронной почте, я обнаружил, что в выпускном спектакле моя коллега по фильму должна была играть Изабеллу из «Мера за меру», но по неизвестным причинам этого не случилось. Мне нужно было поговорить с Эмми.

Сцена 2

Несмотря на то, что Патрик работал вместе с Джонатаном над моей ролью, в тот же день я продолжил репетиции в качестве Гамлета. Меня не заменили, но Джонатан заявил,