Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Леклерк уловил на себе осуждающий взгляд Чапела.

— Ты все еще считаешь, что их предупредил кто-то из наших? — спросил он. — Подумай хорошенько. Утечка информации — это по части американцев. В этом они мастаки. Может, стоит поискать врага поближе от дома?

— Хватит! — рявкнул Гадбуа и добавил с кошачьим шипением: — Идите же, наконец. И тихо!

Если его и можно было упрекнуть в том, что он не принимает со всей серьезностью угрозу использования террористами на его территории попавшего в их руки ядерного оружия, то виновата в этом была Сара. Это она ввела его в заблуждение, ничего не сказав про украденную в Израиле бомбу. По ее словам, Кан просто ударился в бега, у него имелись какие-то планы, но и только.

Когда они проезжали следующий квартал, Чапел опять начал высматривать требуемый адрес. Вот дом номер восемь. Номер десять. Все это были трехэтажные особняки с небольшими лесенками, ведущими к большим входным дверям, и с разделяющими их неширокими проулками. Фасады были практически одинаковы: обработанный пескоструйным аппаратом гранит, темные ставни, крутые крыши с мансардами.

— Между прочим, твои успехи в общении с тем задержанным парнем впечатляют, — сказала Сара.

— Да, кажется, у меня получилось, правда?

Чапел был окрылен своей удачей, словно никому не известный спринтер, которому удалось выиграть забег. Жорж Габриэль перестал молчать и заговорил. Проблема заключалась в том, что на самые важные вопросы он так и не дал ответа. Что замышляется? Кем? Когда? И каким образом? Знание того, что отец Жоржа хочет «расквитаться», ничего, по сути, не давало. Этого «расквитаться» было явно недостаточно. Тем более странно, что сын, живший под одной крышей с отцом, главным организатором «Хиджры», с тем, кто составил дерзкий план и пригрозил, что Соединенные Штаты захлестнет «кровавый потоп», так плохо обо всем осведомлен.

Жорж Габриэль подбросил и крохи другой информации, но они лишь подтверждали очертания той мозаичной картины, которую Чапел и Сара уже сумели составить из имеющихся у них разрозненных кусочков. Отец его улетел в Буэнос-Айрес двумя днями раньше. Проверка бортовых журналов показала, что некто по имени Клод Франсуа, пассажир первого класса, сделал пересадку на самолет, летевший в парагвайскую столицу, город Асунсьон, и вернулся в аэропорт «Шарль де Голль» этим утром. Упоминание фирмы как «Интелтек» побудило Жоржа признать, что он слышал это название.

Допрос еще продолжался, а в дом Габриэля в Нейи уже нагрянули с обыском. Увы, там никого не оказалось, никого и ничего — словно до них здесь побывала стая саранчи. В настоящее время коллеги Леклерка проверяли, с кем разговаривал по стационарному телефону ее хозяин, чтобы выяснить, не звонил ли он кому-то из сообщников перед тем, как скрыться. Однако Чапел сомневался, что это даст какой-нибудь результат.

Офис фирмы «Ричмонд холдингс» также оказался совершенно пустым. Потребовалось бы много месяцев, если не лет, чтобы проследить, куда вкладывались ее деньги. Дело в том, что компания — это совсем не то что отдельный человек. На финансовые организации в подобных случаях не так-то просто нажать, как это произошло совсем недавно, на прошлой неделе, когда соответствующее давление открыло перед Чапелом и Сарой двери дружественных финансовых организаций.

Сейчас с Жоржем Габриэлем беседовал один из товарищей Леклерка. Один из тех, кто бинтует костяшки кулаков перед тем, как войти в камеру, и у которого те оказываются в крови еще до того, как он начинает задавать вопросы. Знал ли Габриэль больше того, что сказал? Чапел не имел на этот вопрос однозначного ответа. Они играли в очень серьезную игру. Он не думал, чтобы вдовы его погибших друзей стали возражать против того, чтобы они вели ее максимально грубо. В конце концов, им просто нужно было узнать, не осталось ли у Жоржа Габриэля еще что-нибудь за душой. Чапел начинал понимать главное правило ведения допросов: пленный не должен прекращать говорить, пока не скажет того, что от него хотят услышать. При отсутствии твердых фактов у них имелись действия Марка Габриэля, и это должно было их утешить.

Габриэль в Париже. Его решимость избежать риска и убить сына ради того, чтобы парень не проболтался, стоила многих томов свидетельских показаний и красноречиво свидетельствовала о реальности его планов. Или он, как полагал Жорж, пытался убить собственного сына, дабы того настигло справедливое возмездие? Во всяком случае, Жорж Габриэль подтвердил, что задуманное его отцом близится к осуществлению и теперь для него успех — только вопрос времени.

Делу «Хиджры» предстояло вот-вот свершиться.

— Приехали, — сказала Сара, подруливая к поребрику. — Бульвар Итальянцев, дом шестнадцать. Это через дом отсюда.

Выйдя на тротуар, Чапел, Сара и Леклерк встали в кружок.

— Идите за мной, — велела Сара. — Думаю, Кан захотел оказаться здесь таким же анонимным гостем, как и другие клиенты. Я бы на его месте поступила именно так. — Она покачала головой. — Тысяча к одному, мы его не застанем.

— А для чего, по-твоему, он заплатил за членство в этом клубе? — спросил Чапел.

— Секс-клуб — это очень укромное место, — пояснила Сара, все больше утверждающаяся в роли лидера. — Не так-то легко пронести пистолет туда, где все ходят нагишом. Для обмена товара на деньги лучшего места не придумаешь.

— Похоже, он не слишком-то доверяет Габриэлю.

— И правильно делает, — заметила Сара. — Кан с точки зрения его политических взглядов должен быть таким правым, что правей некуда. В прошлом офицер. Потерял обоих детей во время интифады. Не понимаю, как он вообще может что-то продать арабу.

— И я тоже, — согласился с ней Леклерк. — Возможно, эта сделка вообще затеяна под фальшивым флагом. Не исключено, что Габриэль выдает себя за кого-то другого, кем на самом деле не является. Например, за южноафриканца. Или за американца. А скорее всего — за еврея.

Чапел почувствовал присутствие кого-то еще, но, когда оглянулся, увидел позади Леклерка одни только неясные тени. Улица казалась ему подозрительно тихой. Это встревожило Чапела. Как затишье перед землетрясением.

— Ну что, пошли, джентльмены? — позвала Сара. — И помните, мальчики: мы веселая троица. Никаких ссор и пререканий.

— Как я понимаю, мы должны обменяться ключами, — сказал Габриэль.

— Просто и эффективно, — ответил Кан.

Габриэль успел позабыть, каким встревоженным выглядит этот человек, каким серьезным, как пугает его груз ответственности. За несколько месяцев, прошедших со времени их последней встречи, он постарел лет на десять.

— Вам следует научиться доверять, — произнес он голосом, в котором звучали искренность и дружелюбие.

— Этому я посвящу весь остаток своей жизни.

Габриэль стащил с руки эластичный браслет и вручил его Мордехаю Кану:

— Вы найдете там