Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— И в нужном месте? Кажется, ты тогда была студенткой в Сорбонне?

— Оказывается, ты слушал меня достаточно внимательно.

Еще б он ее не слушал! Из всего сказанного ею он не забыл ни единого слова.

— Меня нашел Гадбуа. Спросил, не захочу ли я помочь. Я спросила — чем? Он ответил, что, по его мнению, МИ-шесть может пожелать познакомиться со мной поближе. Предложил мне принять их предложение. А потом смотреть во все глаза и слушать, навострив уши. Я согласилась… Вообще-то, все французское мне всегда нравилось, — добавила она легким, игривым тоном.

Но Чапел находился не в том настроении, чтобы одобрить подобную непредсказуемость ее настроения.

— Но ты же шпионила, — сказал он, имея в виду традиционное значение этого слова. — Предавала. Шла против нас, хороших парней. Была одной из тех, кого на рассвете ставят к стене и расстреливают.

— Я всего лишь двойной агент, Адам, — произнесла она холодным тоном. — Просто двойной агент. Я не причиняю вреда моей старушке Англии. Я всего-навсего помогаю Франции чем могу. И если в один прекрасный день выяснится, что я еще кому-то смогу помочь, то сделаю это. Не бойся, у меня хватит на это мужества.

Чапел не нашел что ответить.

— Думаешь, я смогла бы заявиться со всем этим к моему начальнику в МИ-шесть? — проговорила Сара уверенным голосом, и его покоробило то, что ей пришло в голову еще что-то ему объяснять. — Да он тут же бросился бы названивать Гленденнингу: «Эй, Глен, как там насчет того, что ты сливаешь секретную информацию французским полицейским? Я говорил Саре, что это чушь, но ты же ведь знаешь эту девчонку: если она вобьет себе в голову какую-нибудь ерунду, с ней ничего не поделаешь. И да, вот еще что: она тут упомянула, будто ты велел арестовать одного из твоих агентов и даже не захотел его выслушать. И еще позаботился, чтобы французы его как следует отколошматили…» Единственное, к чему бы это привело, так это к тому, что мы оказались бы лежащими на полу вместо самого Гленденнинга и бедного мистера Спенсера. Так что сейчас ты должен благодарить Бога, что французы не доверяют американцам безоглядно.

Сара сжала губы, и по всему ее телу пробежала крупная дрожь. Она прикрыла глаза, и Чапел ощутил ее стыд, хотя и не мог догадаться, что именно смущало ее: то ли ее поступки, то ли необходимость ему в них признаться. На ее губах промелькнула улыбка, и следующие несколько секунд она провела, поправляя ему галстук-бабочку и смахивая пару соринок с отворотов его смокинга.

— Между прочим, — произнесла она наконец, — ты выглядишь просто шикарно для человека, который за последние четыре дня спал по пять часов в сутки, а потом подвергся «допросу с пристрастием». — Наклонившись, она быстро поцеловала его в щеку. — Прости меня за это. Генерал Гадбуа должен был сам убедиться, что я сказала ему правду.

— Так он и тебе не слишком доверяет?

— Дорогой мой, — проникновенно сказала она, беря его за руку, — ну кто же полностью доверяет двойному агенту?

Чапел понял, что упрек относится к нему, а не к генералу Гадбуа.

Он смотрел на нее, эту новую Сару, свою сказочную принцессу, одетую в бальный наряд. На ней было черное сатиновое платье, облегающее грудь и ниспадающее к коленям. Волосы были собраны и заколоты в высокую прическу. Во французском посольстве один из ее безымянных коллег предложил ей стилет из пластикового композитного материала, который можно использовать в качестве аксессуара — заколки, удерживающей на месте ее элегантный пук волос, наращенных при помощи шиньона: его не заметил бы ни один металлоискатель. Но Сара отвергла его с загадочной улыбкой, словно говорящей, что оружие ей ни к чему. Она была способна справиться с врагом голыми руками. Вечерний макияж и подводка для глаз усиливали их бездонную глубину. Если бы кто встретился с ней взглядом, у него захватило бы дух.

Глядя на нее, он испытал приступ отчаяния. Она явно была из другой лиги. Собственно, ей оказался бы под стать совершенно другой мужчина.

Вынув из кармана пригласительные билеты, Чапел подал Саре руку, после чего они пересекли Пенсильвания-авеню и присоединились к потоку гостей, шествующих по подъездной аллее мимо кордона агентов Секретной службы по направлению к ярко освещенному портику, где оба кивнули морским пехотинцам, стоящим по сторонам входной двери.

— Достопочтенный мистер Доминик Вильфор и миссис Вильфор, — объявила белокурая женщина в белом платье, принявшая их пригласительные билеты. Настоящий Вильфор служил во французском посольстве вторым секретарем. — Мы так рады видеть вас.

— Это приглашение — честь для нас, — произнесла Сара с истинно галльским очарованием, которым не забыла приправить свои слова.

Приблизился агент Секретной службы и спросил Сару, есть ли у нее сумочка. Сара ответила отрицательно, и агент направил их к лифту, которому предстояло поднять их в Голубую комнату, где, как он им сообщил, оставшийся до начала ужина час, во время которого гостям предлагаются коктейли и закуски, подходил к концу. Наверху толпа стала уже по-настоящему густой. Везде царило веселье, атмосфера была приподнятая, праздничная, всюду раздавались радостные, звонкие голоса. Чапел узнал среди гостей государственного секретаря, председателя Объединенного комитета начальников штабов, министра юстиции и генерального прокурора. Прием проводился действительно по высшему разряду. Оркестр ВМС исполнял одну из песен Фрэнка Синатры.

— Она здесь будет одна, — сказала Сара. — И бомба должна находиться у нее на теле.

— Как эта штука должна выглядеть?

— Нечто маленькое. Восемь дюймов в длину, четыре в ширину. Впрочем, это устройство может оказаться и не на виду. Давай разделимся. Если почуешь или заметишь что-то подозрительное, скорее всего, это оно и есть.

Сара исчезла в толпе, оставив Чапела одного. На столе, стоящем в дальнем углу, были сервированы напитки. Среди приглашенных сновали официанты в ливреях и принимали заказы. Чапел был удивлен тем, насколько знакомо все это выглядело. Практически как на вечеринке в отеле «Времена года». Его взгляд перескакивал с одного лица на другое, производя оценку, но не задерживаясь. По-видимому, ему следовало исключить из числа подозреваемых всех светловолосых и просто седых дам старше пятидесяти? И всех негритянок? И всех азиаток? Ужин давали в честь короля Саудовской Аравии, так что практически каждая вторая гостья хотя бы отчасти напоминала ту, которую он искал, — женщину с ближневосточной внешностью.

Лакей заметил, что у него в руках ничего нет, и спросил, чего бы ему хотелось.

— Воды, — ответил Чапел, но, вспомнив о том, что Сара называла прикрытием, тут же переменил заказ на