Тени южной ночи - Татьяна Витальевна Устинова

В тени виноградных листьев рядом с голубой дощатой калиткой Маня нашарила белую пупочку звонка.

Долго не открывали, а потом калитка распахнулась.

— Вам кого?

Женщина в сарафане, детской панамке и резиновых галошах на босу ногу, приставив от солнца руку козырьком к глазам, уставилась на Маню.

— Простите, пожалуйста, — затараторила писательница, она всегда начинала тараторить, когда приходилось врать, — Наталья Истомина здесь живет? То есть, понимаете, я из журнала, мы хотим задать ей несколько вопросов об Анатолии, мы готовим большой материал о его жизни, и мне бы хотелось…

— Креста на вас нет, — выговорила женщина с силой, — он ведь только что умер, а вы уж лезете, готово дело!..

Мане стало стыдно.

— Да ведь он знаменитость, — пробормотала она. — Все равно расспросы начнутся. Не я, так еще кто-нибудь…

— Уж это точно. Вы ведь как репьи в хвосте собачьем, не отвяжешься от вас! Ну, проходите! Вон в беседку! В дом не пущу.

На перилах беседки сушились ковры и сидел рыжий кот, не по-южному толстый.

Маня обратила внимание, что южные коты и собаки всегда худые.

От жары, что ли?..

— Ну, давайте свои вопросы, — сказала женщина и смахнула с волос панамку. — Я и есть Наталья.

Только тут Маня ее узнала.

Именно с этой женщиной Толян Истомин объяснялся в кустах в день своей гибели. Именно ей говорил о ресторане «Васильки» и советовал отправляться в «любимый Пятигорск»!

Она сильно постарела за эти несколько дней, появились синяки под глазами, щеки обвисли и сморщились.

— Простите меня, — сказала Маня, глядя ей в лицо. — Я все понимаю.

— Ничего вы не понимаете, где вам…

Маня помолчала немного.

— Я тоже всех потеряла. Всех в один день.

— Господи помилуй, — пробормотала Наталья и взглянула на Маню. — Да вы ведь писательница, да? Лицо ваше мне знакомо.

Маня кивнула.

— А журнал с вопросами при чем?

— Ни при чем. Я его выдумала.

— Так что вам нужно?!

— Поговорить, — призналась Маня. — Понимаете, я ведь была на той съемке, когда… Анатолий… в общем, когда его не стало. Я даже вас видела, только не узнала сразу.

— Вы не могли меня видеть.

Маня посмотрела на толстого кота, а потом на хозяйку и повторила:

— Я вас видела, Наташа. Вы разговаривали с Толяном… то есть с Анатолием… а потом он ушел.

— Так и есть, — вдруг согласилась Наталья. — Он ушел. Что вам нужно-то?..

— Я хочу узнать, кто его убил.

— Зачем вам это? Или вы из этих? Цыпочек?

Маня ничего не поняла:

— Каких цыпочек?.. Просто, понимаете, ваш муж погиб почти у меня на глазах и вообще… на съемке, а там толпа, люди, камеры, охрана! Странное место, неподходящее совсем! Кто его убил именно там и за что?

— Вы с ним спали, что ли? — перебила Наталья.

Маня, собиравшаяся и дальше произносить речь, споткнулась на полуслове и вытаращила глаза:

— Нннет. Я его и не знала даже! Ну, до той съемки! Я его видела в разных программах, но лично — никогда!..

— Он любил знаменитых дамочек. — Наталья прищурилась. — Особенно с некоторых пор.

— Да говорю вам, я с ним даже знакома не была!

Наталья выдвинула из-под стола табуретку, опустилась на нее и пригорюнилась.

Стало слышно, как гудит в шиповнике шмель и где-то играет радио.

— Найдут, как вы думаете? Ну, того, кто… убил?

Мане стало так жалко эту женщину, так обидно за нее и так захотелось ей помочь!

Она понимала, что помочь нельзя, и сделать ничего невозможно, и никакая мировая справедливость не восторжествует, но можно же попробовать… утешить.

Хотя бы самыми простыми словами.

— Конечно, найдут! — горячо воскликнула Маня. — Что вы! Они сейчас все такие умные, эти следователи! И там кругом камеры, и свидетелей полно!..

— Да лучше б никогда не нашли!

И Наталья вдруг бурно, навзрыд зарыдала.

Маня сидела и ждала, глядя в сторону.

…Вот чем тут утешить? Какими такими «простыми словами»?

— Ведь если найдут, так и все остальное откроется, — проговорила наконец Наталья, нашарила в кармане салфетку и крепко утерла лицо. — А кому оно надо?

— Что — остальное?

Наталья махнула рукой:

— Да все! Как мы жили, чем мы жили!.. Толя ведь совсем не таким был раньше, до Москвы этой проклятой! А готовил как! Как он готовил!.. Они с Лешей, бывало, сойдутся вдвоем — и кто кого перещеголяет! Натка, кричит, назначаю тебя поваренком! Это значит, я должна ему все подавать и чистить! А еще начнет рассказывать за какое-нибудь заковыристое блюдо, да так смешно! Мы от смеха плачем. Лук шинкуем, еще хуже плачем! А Толя нам уж сладенькое сварганил по кусочку, вот вам, девочки, чтоб плакали не горько, а сладко!

— Он ведь отсюда родом? Из Пятигорска? — осторожно спросила Маня.

— Я из Пятигорска, а он железноводский. Он сюда в училище приехал, у нас училище знаменитое, все Кавминводы отсюда поваров набирали раньше, на все курорты. А Толя круглым отличником учился. Его сам Дзасохов открыл, наш знаменитый повар, талант его увидал. А Дзасохов в Америке президентов и королей кормил в свое время!..

— А потом вы в Москву переехали, да?

— Куда там мы переехали, ничего мы не переезжали!.. Толе в Москве шефство предложили, это когда он уже всяких конкурсов навыигрывал! Вон дипломами вся зала завешана, можете посмотреть! И кто-то там его увидал, в Москве этой, и говорит, что если ему программу телевизионную сделать, так будет он полная и окончательная звезда, как этот самый Джейми Оливер, что ли, или Хестон Блюменталь!

Маня шумно вздохнула — так дико прозвучали имена знаменитых шефов в беседке, где на перилах сушились ковры и сидел не по-южному толстый кот.

— Программа у него хорошая была, — соврала Маня. — Смотрят ее, мне кажется.

— Все смотрят! — с ненавистью согласилась Наталья. — И соседи, и родственники, и учителя в школе, пока сын учился, смотрели, и у меня на работе тоже!..

— Ну, значит, он стал настоящей звездой, да? Как Хестон Блюменталь?

— Скотиной он стал и мерзавцем последним.

— Так не бывает, — быстро возразила Маня.

— Да вы-то откуда знаете?! У вас тоже программа, что ли? И вы тоже звезда в интернете и на телике?

— Нет у меня программы, но…

— Вот и не говорите, чего не знаете!.. Первым делом ему продюсер велел новую жену подобрать. Старая, говорит, твоя, для рекламы не годится, уж больно проста и неказиста.

— Да ладно, — басом сказала Маня Поливанова.

— Прохладно!.. Ну, поговорили мы тогда с Толей, странно нам обоим это показалось, да ладно, ради денег чего не сделаешь, а денег наобещали целый воз. Нашли