Жизнь на грани фола - Александр Рыжов

не сидел неподвижно. Сначала он вскинул голову, отшатнулся, будто перед ним явилось привидение, затем заерзал на лавке, выставил перед собой пухлые белые ладошки, энергично затряс головой.

«Не сработали женские чары», — подумал Алексей и поднялся. Следовало действовать со всей решимостью, суворовским натиском. Он прошел через двор и встал рядом с Анкой. Нейман бессильно навалился на столик, шахматные фигурки с костяным стуком посыпались ему под ноги.

— Вы из Гэбэ? — продребезжал он. — Пришли арест-товать?

Он говорил по-русски с малозаметным акцентом, лишь на твердом звуке «т» его речь слегка спотыкалась. А в зеленых болотцах под набрякшими веками плескался животный страх. Так и есть: напуган, и еще как!

— Мы не из Гэбэ. — Касаткин показал на свою мятую рубашку, обтрепанные дорожные штаны, как будто это могло быть доказательством, что он не службист и не агент под прикрытием. — Я хоккеист, а она — дочь пилота Ягелева.

— Вы лжете! — взвизгнул Нейман с паническими нотками. — А про Ягелева я все сказал вашему офицеру. Я… — Тут он осекся и вперил зеленые болотца в Алексея. — Хоккеист-т? Позвольте, я вас где-т-то видел! Вы не за «Аврору» играете?

— За «Аврору».

Напрашивалось уточнение, что глагол «играть» в данном случае правильнее употребить в прошедшем времени, но Касаткин не стал вдаваться в языковые тонкости. По всему было видно, что этот экс-газетчик — любитель не только шахмат, но и хоккея.

Нейман раскрепостился, даже про страх свой позабыл.

— Это же вы нашим две шайбы забросили, когда они в феврале в Ленинград приезжали?

Было такое, отрицать ни к чему. Рижская команда отыгралась тогда со счета ноль — три, но «авроровцы» все же сумели ее дожать. Касаткина признали лучшим игроком матча.

— Вы были великолепны! — польстил ему Нейман. — С вашими т-талант-тами надо в Москве играть. Или хотя бы у нас в Риге.

И этот про Москву. Анка, между прочим, о приглашении от армейцев не знает, Алексей умолчал. Да и если б знала, не оценила бы масштаба. Ей хоккей до лампочки, она и разницы не видит между армейцами, «Авророй», рижанами или каким-нибудь школьным «Белым медвежонком».

Нейман — другое дело. Вон как зажегся!

— Меня звали в Москву, — уронил Алексей индифферентно. — Виктор Васильевич место в команде обещал.

— А вы? — задохнулся Нейман.

— Пока в раздумьях… Привык уже к Ленинграду, а в Москве еще осваиваться нужно. Морока…

Как же легко он научился врать! И не краснеет ни капли. Но сейчас вранье — во благо. Во благо Анки, которая будто закаменела: слушает молча и ждет, чем все закончится.

Нейман взъерошил рукой свои жидкие волосенки. В нем явно происходила внутренняя борьба. Он побарабанил ногтями по шахматной доске и выдал:

— Вот-т чт-то. Вам нужны сведения о Ягелеве? Я согласен поделиться всем, чт-то знаю, но вы за эт-то должны для меня кое-чт-то сделать.

— Что именно?

— Раздобудьте мне клюшку с авт-тографом Т-третьяка. Сможете?

У Касаткина от неожиданности сдавило горло, он закашлялся.

— Клюшку… кха… Третьяка… кха? Зачем она вам?

— Для коллекции. Я собираю раритет-ты, связанные со спорт-том. У меня есть книга с подписью Карпова, мяч с авт-тографом Блохина. Но клюшка Т-третьяка — моя давняя мечт-та. Эт-то был бы венец моей коллекции!

Алексей искоса взглянул на Анку. Она не понимала, почему он тормозит. Не луну же его просят достать.

Черт… Неизвестно еще, что проще. Запросы у гражданина Неймана впечатляющие. Это вам не Жванков, которого достаточно было бальзамом напоить.

Нет у Леши Касаткина близких знакомых в армейском стане. И на площадке с Третьяком и его компанией пересечься отныне не суждено. Но он и виду не подал, что задача для него непосильна. Сказал как ни в чем не бывало:

— Договорились. Достану и пришлю вам по почте. Точный адрес дайте.

— Шлите в Ригу до вост-требования. Главное почт-товое от-тделение, я т-туда каждый день захожу.

Касаткин ждал вопроса: «Не обманете?» — однако не стал Нейман унижать ни свое, ни его достоинство.

— Садитесь. Сыграем в шахмат-ты. Не исключено, чт-то ко мне прист-тавили т-топт-тунов, и, если вы будете ст-тоять ст-толбом, эт-то покажет-тся подозрительным.

Касаткин сел напротив Неймана за столик, поднял упавшие фигурки, выставил на доску. Анка примостилась рядом, размеры скамеечки позволяли сидеть вдвоем. Спросила еле слышно:

— Мой отец… он жив?

— Эт-то я ут-тверждать не берусь, — откликнулся Нейман тем же конспиративным полушепотом. — Послушайте, чт-то мне извест-тно, а выводы делайте сами…

И он двинул вперед королевскую пешку.

Глава 4

Замысловатая траектория

А известно ему было следующее.

Легкий самолетик «Ан–14», ведомый Ягелевым, стартовал в ночь с шестнадцатого на семнадцатое июня из Калининградской области.

— Не из самого Калининграда? — переспросил Касаткин, отвечая ходом черной пешки на е6.

— Не перебивайте, я собьюсь, — выказал недовольство Нейман и сделал ход с d7 на d5. — В т-том-т-то и парадокс, чт-то не из Калининграда, а из леса…

У Неймана был информатор в милиции, он доподлинно знал, что самолет вылетел с территории Славского района, одного из наиболее глухих в окрестностях бывшего Кенигсберга. «Ан–14» — машина миниатюрная, самый маленький авиагрузовик Советского Союза, ему не нужна протяженная взлетно-посадочная полоса, хватит и лесной поляны.

— Мне кажет-тся, его пот-тому и выбрали для эт-того полет-та. Т-требовалось вывезти чт-то-т-то непосредст-твенно из чащи. Славский район — нехоженый. Можно сказать, волчий край. Сплошные заросли и болот-та.

Алексею и невдомек было, что в центре Европы существуют такие неосвоенные дебри. Но что же понадобилось из них вывозить, причем в условиях повышенной секретности?

Грузоподъемность «Ан–14» невелика, нецелесообразно гонять такую кроху для доставки снаряжения, топлива или еще чего-то объемного и тяжелого. Примем также во внимание, что самолет направлялся не в лес, а из него, то есть вывозил нечто, там же и найденное.

— Заинт-тригованы? — Нейман на ход ферзевой пешки передвинул своего коня на е2. — А если я скажу, чт-то, по моим данным, на борт-ту, кроме лет-тчика и груза, находились еще два вооруженных охранника?

Новости сыпались как из рога изобилия. Два вооруженных охранника — это не комар чихнул. Что они сопровождали? В памяти Касаткина пронеслись кадры из виденной когда-то телепередачи о ценностях, утерянных в годы Второй мировой. Кто-то из исследователей считал, что знаменитая Янтарная комната спрятана под Калининградом или в нем самом.

— Я не ст-торонник конспирологии, — признался Нейман, не отрываясь от созерцания доски, на которой разыгрывался вариант французской защиты. — Сундуки с сокровищами — эт-то из пират-тских романов. Думаю, все куда прозаичнее… Вы слыхали, чт-то десять лет-т назад геологическая экспедиция нашла в Славском районе золот-то?

— Нет, не слыхал…

— Само собой.