Хорошо забытое старое - Евгения Черепанова

Тупо постояв с минуту, я бросилась за ним, решив во что бы то не стало вернуть его назад – одна оставаться я не могла. Бежать далеко не пришлось, он стоял тут же, на площадке, курил, внимательно разглядывая стену напротив.

– Сорок секунд! – возвестил он, скосив взгляд на часы. – Чего так долго?

Я пожала плечами и широко распахнула дверь.

– Мне? Зайти? – притворно удивился он, округлив глаза.

– Ну да, – кротко начала я, потупившись, – я бы кофе сварила.

– Вот уж спасибо, но нет, – произнес он с нескрываемым удовольствием, – с некоторых пор желание пить чай, кофе, коньяк и другие горячительные напитки в твоей прекрасной компании у меня напрочь отшибло. К тому же, сегодня я уже достаточно набегался, решая чужие проблемы и проявляя благотворительность, но если вдруг снова захочется проявить таковую, адрес местного интерната для инвалидов мне известен. А сейчас, извини, пойду, наверное, по месту прописки, – добавил он, не двинувшись с места.

– Потрясающая злопамятность, – улыбнулась я и вздохнула, – Что я теперь должна сделать? Пасть ниц и вымаливать прощение?

– Это было бы забавное зрелище, но лучше всего, думаю, раздеться и лечь в постель.

– Твою?

– Что? – поперхнулся он дымом, – Вообще-то можно и в мою, но лучше бы, конечно, в свою. Сомневаюсь, что в моей постели сегодня от тебя был бы хоть какой-то толк.

Я была готова уже лечь в любую постель, лишь бы принять, наконец, горизонтальное положение, естественно, без всякого «толка» – на улице уже начинало светать. Оставаться одной было страшно и я бестолково топталась рядом с соседом, твердо решив ни за что не оставаться одной. Нервы мои в конец расстроились и я подумала, что если он сейчас уйдёт, я, наверное, начну ломиться к другим соседям. Лёнька же никуда не спешил – курил себе спокойно, разглядывая мою новую прическу, я не двигалась с места, – Идём уже, удачница ты моя, – отбросил он в сторону окурок, безобразно намусорив, и снова шагнул ко мне в квартиру, потянув меня за собой. – Надо же, как фартит – сначала выполняю функции добровольческой охранной дружины, спасая то от ревнивых жён, то от уличных хулиганов, потом становлюсь бесплатной сиделкой, что ещё меня ожидает? – но бурчал он беззлобно и смешинки снова танцевали в его глазах, поэтому я расслабилась и в себя пришла только когда он завёл меня в комнату и велел, – Раздевайся!

– Что? Послушай, я же сказала… – начала я, хотя, в общем, ничего не сказала, а он хохотнул:

– Да брось ты, чего я там не видел? Думаешь, у тебя есть что-то, чего нет у других? – с этими словами он подошел и резко, через голову, стянул с меня платье. Затем спокойно наклонился и, подняв с дивана брошенное кое-как одеяло, обстоятельно завернул меня в него, а завернув, уложил в кровать, сам же предпочёл убраться подальше, чтобы я, оправившись от шока, не начала вопить и лягаться.

Сил возмущаться не было, поэтому я, смирившись с его поступком, как с неизбежностью, негромко спросила вслед:

– Как думаешь, это нападение и маньяк… они как-то связаны?

Он притормозил, развернулся, опершись плечом о косяк, и ответил так же негромко:

– Я же сказал – он в тюрьме.

– Да… но срок ведь уже заканчивался, – напомнила я и попрекнула, – Кроме того, ты уверял, что во всем виновата Ольга, а здесь – молодой парень. Он собирался меня убить! – невесть зачем добавила я, хотя об истинных мотивах поступка парня мне было ничего не известно.

– Не вали все яйца в одну корзину, – поморщился Лёнька, так, словно я никак не желала признавать очевидное. – Дурацкая анонимка – одно, парень – совсем другое. Может, он просто мимо шёл, от твоей сногсшибательной красоты у него сдали нервишки, вот он и расстарался…

– Ага, и машину для этого заранее в кустах припрятал! – перебила я. – Кроме того, он ведь мне угрожал!

– Да ладно, угрожал! Попугал, чтобы ты была посговорчивее, вот и всё! Поверь мне, милая, – произнёс он со знанием дела, – чтобы убить человека, достаточно пары секунд, засунул нож в печень и – вуаля! Пишите завещание! Необязательно за этим человека, тем более женщину, куда-то тащить – начнет орать: «Пожар!», хлопот не оберёшься.

– Дурак, – слабо отразила я его глупый подкол, не имея сил как следует разозлиться. – А машина?

– Да мало ли народу в тех кустах машины бросает, – нетерпеливо дёрнул плечами он. – Лучше, мадам, за собой последите: ходить в одиночестве по улицам в тёмное время суток в коротких юбках я вам очень не рекомендую, кроме того…

Но до сей поры терзавшее меня чувство какой-то неправильности произошедшего, нехватки чего-то, вдруг оформилось в простую зрелую мысль, и, в который раз перебивая на полуслове, я вскричала:

– А где Дик?!

– Откуда мне знать? – удивился Лёнька. – Убежал по своим делам, может, завернул к какой-нибудь симпатичной сучке, – но смотрел сосед настороженно: раньше пёс на ночь всегда возвращался и амурные дела свои предпочитал решать исключительно в светлое время суток. – Завтра появится, – поспешил успокоить он, уходя и, по обыкновению, очень тихо закрывая за собой дверь.

Но ни завтра, ни послезавтра, ни через день собака не появилась, а в следующий вечер я, переполошив весь подъезд – местные бабульки и правда начали волноваться, Дик никогда раньше так надолго не покидал своё место, – сама нашла его умирающего, забившегося в угол деревянного домика на детской площадке, готового безропотно принять смерть. Он не пил и не ел, глаза потухли, шерсть лезла клочками, и смотреть на издыхающего, жалкого, ещё недавно такого бодрого и весёлого пса было больно. В борьбу за его жизнь вступили всем миром – собаку тотчас же отвезли к ветеринару, который не давал никаких прогнозов относительно того, выживет ли она. Вердикт врача был неутешительным – пса отравили, и отравили его как раз в тот день, когда на меня было совершено нападение, что, понятно, рождало в душе вполне объяснимую оторопь.

А ещё через неделю загремела в больницу Ольга – она наелась конфет, оставленных кем-то из клиентов в офисе и попала с сильнейшим отравлением в токсикологию, речь шла о жизни и смерти, все обиды были забыты и я, ошалев от горя, металась из больницы в больницу, почти не бывала дома и жалела только об одном – что не успела помириться с подругой, не поговорила с ней, не почувствовала беды.

Глава 6

В один