Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

не продвинулась ни на шаг вперед. Как загипнотизированная, она смотрела на фотографию огненно-красной татуировки, которая занимала почти всю спину ребенка. Обнаженные люди, охваченные пламенем, кричат в дымящемся болоте; некоторые лица, искаженные мучениями, повернуты к зрителю. Картина напоминала жуткий образ Ада. И это на коже одиннадцатилетней девочки!

Забрав оружие из ячейки, Сабина направилась к выходу в зал прилета. Погода во Франкфурте была мерзкая. Когда Сабина под проливным дождем тащила чемодан к парковке, где стояла ее машина, зазвонил телефон. Она спряталась под крышу остановки для автобусов-шаттлов и ответила.

– Фрау Немез? Хорошо долетели? – Голос прокурора Мелани Дитц казался обеспокоенным.

Сабина вытерла дождевую воду с лица и прижала телефон к уху.

– С небольшим опозданием. Есть какие-то новости?

Связь была плохая, да еще мимо промчалась машина, которая окатила ее фонтаном.

– Через неофициальный контакт с Дойче Телеком мы выяснили географи… расположение IP-адре…

– Это действительно в Висбадене? – крикнула Сабина.

– Капелленвег, 3.

Капелленвег! В голове у Сабины зазвенели тревожные звоночки.

– Вы уверены?

– Да, вы знаете этот адрес? – спросила Мелани.

В тот же момент у Сабины перед глазами сложилась картина: ужасная потеря… мать-одиночка… вилла в лесу.

– Вы еще там? – спросила Мелани.

– Да… я знаю этот адрес, – ответила Сабина. – Следующие полчаса я буду в машине, по дороге в Висбаден. Вы могли бы попытаться за это время кое-что для меня выяснить?

– Выкладывайте.

– Из документов с вымаранными фамилиями мы знаем лишь то, что третья жертва Вандера – это ребенок, которого воспитывала мать-одиночка. Вы можете выяснить у немецкого БКА фамилию этой женщины?

– Будет непросто, но мы… постараемся… – Мелани положила трубку.

Сабина схватила чемодан и побежала под дождем к своему автомобилю.

Федеральный троян, с помощью которого манипулировали Михаэлем Лазло, чтобы похитить Клару, был отправлен с компьютера на вилле судьи Ауэрсберг.

По дороге в Висбаден Сабина позвонила в бюро Дитриха Хесса. Ей пришлось ждать пятнадцать минут, прежде чем он наконец ответил.

– Вы уже вернулись? – прогремел голос президента БКА из колонок устройства громкой связи. Он был разочарован, что не смог избавиться от нее на более долгий срок. – Вы звоните, чтобы сообщить мне о своем поражении?

Ему бы этого так хотелось!

– Наоборот, – ответила она. – Мне нужна ваша помощь.

– Зачем? – буркнул он.

Если она сейчас скажет, что хочет срочно допросить судью Ауэрсберг по подозрению в пособничестве убийству, Хесс объявит ее сумасшедшей, и она останется наедине со своими подозрениями.

Поэтому она рассказала ему все по порядку: что адвокат доктор Лазло похитил в Вене девочку и целый год татуировал ее спину ужасными мотивами. Хесс слушал, хотя и нетерпеливо, и Сабина рассказала, каким образом австрийская прокуратура выяснила в результате побега Клары, как доктора Лазло подтолкнули на это преступление.

– Данный компьютерный вирус был отправлен с IP-адреса в Висбадене, – закончила Сабина свой рассказ.

Дворники бешено работали, и Сабине пришлось еще включить печку, чтобы стекла не запотели.

– Хорошо, и что? – раздраженно спросил Хесс. – Венское БКА сделает нам официальный запрос, и мы выясним, кто за этим стоит. Вы поэтому мне звоните?

– Федеральный троян был отправлен из дома судьи Евы-Марии Ауэрсберг.

На другом конце провода наступило молчание.

– Повторите, – наконец сказал Хесс.

Сабина повторила, но, видимо, ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.

– Вы вообще понимаете, о ком говорите? Зачем ей это делать?

– Десять лет назад приемный отец похищенной Клары был присяжным на процессе против Томаса Вандера.

– Я… – Хесс задумался. – Я знаю это дело. Вандер убил в Вене ребенка, его оправдали, но он продолжил убивать в Германии. Насколько я знаю, сейчас он сидит в Вайтерштадте. Какое отношение это имеет к судье Ауэрсберг?

– Возможно, одной из его жертв была дочь Ауэрсберг, и теперь…

– Возможно? – воскликнул Хесс. – Что вы болтаете? Я знаю судью Ауэрсберг. Она воспользовалась методом искусственного оплодотворения и одна растила ребенка. Он умер в возрасте шести лет от менингита.

– Менингита? – повторила она.

– Правильно!

Сабина почувствовала себя одновременно беспомощной и глупой. Ей нужно было выяснить это самой, прежде чем надоедать Хессу по телефону. Теперь он сотрет ее в порошок.

– Я надеюсь, вы не опозорили нас в венских органах! – закричал он. – Господи, когда я думаю, что отправил вас одну за границу… Нужно было…

– Но IP-адрес…

– Забудьте про IP-адрес! – рявкнул он. – Неизвестно, из какого источника эта информация! То, что вы там выстраиваете, просто ваша выдумка.

Сабина как раз ехала по центру Висбадена. Мокрый от дождя асфальт сверкал как зеркало.

– У меня есть для вас плохая новость. – Его голос теперь звучал спокойно.

– Снейдер? – спросила она.

– Нет. Сегодня вечером скончался Эрик Дорфер.

– Что? Этого не может быть. – У нее оборвалось сердце.

– У него произошла остановка дыхания и работы сердца.

– Но доктор Белл хотел повторно ввести его в искусственную кому. Почему…

– Было слишком поздно. Врачи полчаса пытались его реанимировать, к сожалению, безуспешно. В настоящий момент проводят вскрытие.

Сабина вцепилась пальцами в руль. Казалось, что она проглотила разбитое стекло и сотни осколков впиваются изнутри в ее тело. Странно, но слез не было. Только боль в желудке и ужасный холод, сковавший ее руки.

– Немедленно приезжайте ко мне в бюро и сдайте удостоверение и служебное оружие, – приказал Хесс. – На этот раз вы окончательно уволены. Я поручу нашему международному отделу проверить дело Клары.

Сабина ничего не ответила. Она была не в состоянии ясно мыслить. Лишь знала, что Снейдер тоже умрет, потому что в последний раз она видела его у Ауэрсберг, прежде чем он якобы сел в такси и исчез.

– Вы меня поняли? – спросил Хесс.

– Я вас… плохо… слышу, – промямлила Сабина и поцарапала ногтем по микрофону у зеркала заднего вида.

– Прекратите заниматься ерундой. Я сказал, вы должны немедленно…

– Как? – переспросила Сабина и дала отбой.

Когда в следующий момент телефон зазвонил снова, она уже не ответила. На красном светофоре она остановилась. Ее подташнивало. Перед ней, за пеленой дождя, возвышалась гора Гайсберг, на которой стояло здание БКА. Направо дорога вела к больнице, где лежал труп Эрика, а налево к горе Нероберг, где жила судья Ауэрсберг. На дисплее мигал номер телефона Хесса. Куда ей лучше поехать?

Она еще не получила официального уведомления об увольнении… и все еще имела при себе оружие.

Звонки прекратились, на светофоре загорелся зеленый. Сабина проехала мимо Гайсберга и больницы и направилась к станции горного трамвайчика, откуда дорога вела на Нероберг, к вилле Ауэрсберг.

* * *

На горе царила глубокая ночь. Только луна освещала деревья, которые бросали тень на дом Ауэрсберг. Окна фасада выглядели