Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Извини, моя дорогая, – сказал Снейдер.

Ауэрсберг повернула голову, и Снейдер ударил ее кочергой по голове.

Через полчаса Сабина стояла с пледом и в желтом дождевике на дорожке перед домом Ауэрсберг и пила из крышки термоса. Чай согревал ее, но был мерзким на вкус, словно горячую воду пропустили через солому. Дождь капал на ее пластиковую кожу, и мороз, как ящерица, полз вверх по ногам.

Перед домом стояли три патрульные машины с включенными мигалками. Полицейские оцепили территорию и освещали ее фарами.

Сабина прислонилась к открытой двери машины скорой помощи. Снейдер сидел в кузове на носилках. Опять! Врач измерил ему давление и посветил лампой в глаза. На этот раз Снейдер молча подчинился.

– У вас есть обезболивающее? – пробурчал он, массируя болевые точки на кистях.

– Не двигайтесь, – предостерег его врач.

Дитрих Хесс в сопровождении Ломана тоже вышел из виллы. Ломан был в черной шерстяной шапке, Хесс раскрыл зонт.

Двое полицейских вывели Ауэрсберг в наручниках на улицу. Ее голова была перевязана. Проходя мимо кареты скорой помощи, Ауэрсберг остановилась и посмотрела на них.

– Вот так все кончилось между нами, – сказал Снейдер с искренним сожалением в голосе.

Она подняла подбородок и смерила его стоическим взглядом.

– Я засужу тебя за нанесение телесных повреждений.

Снейдер равнодушно смотрел на нее.

– Список угроз против меня длинный. Рассчитывай на то, что придется подождать.

Ауэрсберг взглянула на Сабину.

– У вас ничего против меня нет.

Сабина молча достала из кармана сотовый и демонстративно сунула его Ауэрсберг под нос.

– Снейдер может подтвердить запись.

Взгляд Ауэрсберг застыл в тот же момент.

– Понимаю… – Похоже, она лишь теперь осознала суть двойной игры Сабины. – Вы инсценировали все это и спровоцировали меня. Но без гениального метода допроса Бессели вам бы этого никогда не удалось.

Сабина улыбнулась:

– Всегда утверждай обратное тому, что хочешь сказать на самом деле, чтобы вытянуть правду из собеседника.

Полицейские повели Ауэрсберг дальше к автомобилю.

– Хотя мы и продвинулись на шаг вперед, – вздохнул Снейдер, – нам предстоит еще выяснить всю подоплеку.

Сабина подумала о прокуроре Мелани Дитц, татуированной девочке в Вене и ее упоминании о других девочках. Возможно, все не так, как они до сих пор полагали.

IX. Вторник, 10 сентября

Совесть – это рана, которая никогда не заживает.

Фридрих Геббель

60

Сабина стояла под козырьком крыши у главного входа в Рейн-Майн-Халле и мерзла в короткой черной юбке и тонкой блузке. Так как ее комната была уже занята, она переночевала в гостинице БКА. Сабина была в черном, как и многие студенты, хотя они даже не знали Эрика. Сейчас ей больше всего хотелось проглотить таблетку от головной боли и залезть в постель, но Снейдер заставил ее прийти на вечернее мероприятие.

На всю ширину фасада висел баннер, сообщавший о праздновании шестидесятипятилетия БКА, которое проходило под лозунгом «Мы вносим вклад в обеспечение внутренней безопасности». Перед главным входом остановился очередной автобус. Моросило, и гости под зонтами перебежали от автобуса к стеклянным дверям, где их тут же встретил персонал службы безопасности.

Шёнфельд затушил сигарету в пепельнице.

– Одни большие шишки.

– Может, тоже войдем? – спросила Сабина.

Он пожал плечами.

– Начало только через полчаса. Замерзла? – Он снял пальто и накинул его Сабине не плечи. Сам он был в смокинге.

Сабина удивленно посмотрела на него.

– Я не привыкла к такому участию.

– Мне очень жаль твоего друга. К тому же… – Он скривил рот. – Если я что и уважаю, так это когда кто-то самостоятельно раскрывает серию преступлений… как ты вчера вечером на Нероберг.

В этот момент из такси вышли Тина, Гомез и Майкснер и встали рядом с ними. Гомез тоже был в смокинге, да и дамы нарядились. Правда, Тина не сняла ни одного пирсинга с лица. Она молча обняла Сабину и погладила ее по спине.

– Войдем? – спросила Майкснер.

Гомез посмотрел в зал через стеклянную дверь.

– Да там очередь перед рамками безопасности. К тому же Мартен Снейдер сказал, что мы должны дождаться его.

– Мартен С. Снейдер, – поправила его Тина, но никто не засмеялся.

– Вспомнишь дьявола… – пробормотал Шёнфельд.

Тут из здания вышел Снейдер и направился к ним.

– Рад всех вас видеть.

Тина наморщила лоб.

– Скажите еще, что действительно радуетесь.

– Вы правы, Мартинелли. Я просто хотел быть вежливым.

– У вас новое качество, – пошутила Майкснер.

Снейдер холодно улыбнулся.

– Не преувеличивайте.

Когда Снейдер ловил преступника, он обычно расцветал и выглядел как нормальный человек. Никаких признаков кластерной головной боли. Но сейчас его лицо все еще было бледным. Возможно, смерть Эрика и арест Ауэрсберг шокировали его больше, чем предполагала Сабина. К тому же его запястья были перевязаны, а под рубашкой проступал бандаж, который опоясывал его туловище, как корсет.

Перед входом остановился автомобиль спецназа. Сотрудники спецподразделения выскочили из машины и распределились вокруг здания. Сабина огляделась. Если прибавить группу для защиты людей, группы наблюдения и людей Ломана, то за безопасность здесь отвечало около двухсот человек.

Один из охранников в униформе подошел к ним сзади.

– Уважаемые, здесь смотреть нечего, заходите! – Он нетерпеливо махнул рукой.

Снейдер медленно повернулся к полицейскому и оглядел его с презрительной улыбкой на губах.

– Вы что, хотите навязать мне разговор?

– Извините, я не знал, что эти гости с вами, – стал оправдываться мужчина. И тут же переключился на другую группу, которую мог загнать в здание.

– Зачем весь этот цирк? – спросила Сабина. – Ауэрсберг ведь уже призналась в убийстве Эрика.

Снейдер кивнул, с плотно сжатыми губами.

– Да, но мы до сих пор не знаем, как она смогла проникнуть в здание с оружием.

– Ее сейчас допрашивают? – спросила Тина.

Снейдер кивнул:

– Беспрерывно… с пяти утра.

– И каков результат? Не томите нас.

– Мартинелли, чего вы от меня ждете? Это актуальное расследование.

– Мы подписали соглашение о конфиденциальности, забыли? – напомнила ему Тина. – К тому же мы хотим учиться у вас не только на занятиях.

Снейдер выглядел так, словно взвешивал про себя, стоит ли оставаться твердым со своими льстивыми студентами или нет. Наконец переступил через себя. Вероятно, потому, что действительно должен был им все объяснить.

– Экспертиза почерка показала, что Ева-Мария Ауэрсберг написала письма гинекологу доктору Яну от имени Белока, чтобы спровоцировать его на убийства «Многоножка», которые завершили бы творение Белока. Выбрать именно ту берлинскую семью предложила, конечно, тоже она.

Снейдер понизил голос.

– У нас еще не было времени, чтобы проверить все данные на компьютере Ауэрсберг, но мы узнали,