Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Видимо, Хаузер услышал отчаяние в ее голосе, потому что мягко отвел ее в сторону.

– Вы сами знаете, как редко одобряют государственную личную охрану для частных лиц. Нам необходима конкретная угроза.

– Конечно, у меня нет ничего конкретного на руках, но я знаю, что Лазло что-то задумал. Иначе почему он согласился выплатить пять годовых окладов за свою свободу?

У Хаузера отвисла челюсть.

– Пять? – Он сглотнул. – Хорошо, завтра утром я поговорю с нашей службой безопасности и попытаюсь организовать личную охрану.

– А сегодня ночью?

– Господи, да ничего за одну ночь не случится.

– Вы в этом абсолютно уверены? – спросила Мелани, но Хаузер молчал.

Идя к машине, Мелани подняла воротник пальто. Ночь была прохладной, небо безоблачным. В голове у нее крутились десятки вопросов. Прежде всего этот проклятый Лазло не давал ей покоя.

Она села в машину, выехала с парковки на улицу и уже повернула в сторону озера. Но вдруг резко затормозила и задумалась. Клара была главным свидетелем обвинения, и очная ставка между ней и Лазло еще не проводилась. Со своими связями Лазло мог без проблем выяснить, что приемный отец Клары арестован, а сама Клара находится в детском кризисном центре города Вены. Если он это уже не сделал.

Пять годовых окладов!

Мелани смотрела на огни проезжавших мимо машин. Сможет ли она простить себе, если с Кларой в эту ночь что-нибудь случится? В детском приюте, куда любой мог свободно зайти?

Она повернула в сторону детского приюта.

62

Еще пробираясь между рядами, Сабина набрала номер Снейдера. Но его телефон был выключен. Она добралась до центрального прохода и огляделась. Теперь на нее было обращено больше взглядов, чем на Хесса, который продолжал вещать на сцене.

У одного из запасных выходов она наконец заметила Ломана, который посмотрел на нее, как на сумасшедшую, и подозвал к себе коротким жестом.

– Черт возьми, что происходит? – шепотом спросил он.

– Где Снейдер? Мне нужно срочно с ним поговорить.

Ломан взглянул в четвертый ряд на пустое место Снейдера.

– Перед перерывом он еще говорил по телефону. Потом я видел его в туалете.

– Где?

– В фойе, у входа в зал номер три.

– Спасибо. – Сабина направилась к выходу. Дверь закрылась. Сабина пошла по пустому коридору и услышала, как в зале раздались аплодисменты.

За большим стеклянным фасадом в фойе лежала освещенная фонарями улица. Мимо проезжали машины. Но Снейдера и след простыл.

– Вы видели Мартена Снейдера? – спросила она сотрудников службы безопасности у входа.

Все мотали головой. Разочарованная, она прошла мимо гардероба к лестнице, ведущей к залу номер три. Здесь находились мужские и женские туалеты. Не раздумывая, она толкнула дверь в мужской туалет. Автоматически зажегся свет, и она направилась мимо рукомойника и писсуаров. В следующей комнате были кабины.

Она надеялась унюхать запах марихуаны и найти Снейдера, курящего косяк в кабине. Но пахло только туалетными дисками и чистящими средствами.

– Снейдер? – уныло крикнула она.

Никакого ответа. Вот дерьмо!

Сабина увидела свое отражение в зеркале: черная блузка, черная узкая юбка, чулки и туфли на каблуках. Она выглядела как жуткий ангел мести из современной сказки. Существовало две возможности. Или поехать на машине к зданию БКА и искать Снейдера в его бюро, или вернуться в зал. Но с каждым ничего не значащим словом изо рта Дитриха Хесса она будет закипать все сильнее, пока не взорвется.

Проклятье, у нее была разгадка, но в первый раз в своей жизни она не имела плана действий. Сабина развернулась и собиралась покинуть туалет.

– Ну что еще? – донесся приглушенный голос из одной из кабин.

Снейдер!

Она обернулась.

– Где вы?

– Откуда я знаю? В какой-то кабине.

Его голос доносился из-за последней двери. Сабина встала напротив.

– Чем вы там занимаетесь?

– Почему вы не на праздновании? – ответил он.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Я что, даже не могу спокойно…

– Послушайте! Дело в том…

Она запнулась, когда услышала, как Снейдера вырвало и он, давясь, закашлялся.

– Что с вами? – в панике закричала она.

– А что может быть? – ответил он, тяжело дыша, и сплюнул. – Вы же знаете, что я ненавижу толпы людей. К тому же у меня невыносимые головные боли.

Сабина услышала, как он опустил стульчак унитаза и со стоном сел на него.

– Послушайте, мне жаль, что Ауэрсберг покончила с собой, – сказала она.

– Она велела передать мне лишь одно предложение, прежде чем отравиться. «Через несколько минут я воссоединюсь со своим ребенком».

– Вот об этом и речь, – перебила его Сабина. – Когда полчаса назад Диана Хесс рассказывала мне о своей беременности, это слово неожиданно привело меня к разгадке. Теперь я знаю, кто был сообщником Ауэрсберг.

– Диана говорила с вами о своей беременности?

– Да это уже не важно! Послушайте! Ауэрсберг якобы прибегла к искусственному оплодотворению, верно? Но для одиноких женщин доступ к семенному банку закрыт. Дочь Ауэрсберг убили пять лет назад, когда ей было шесть. Значит, Ауэрсберг забеременела двенадцать лет назад, но не в результате ЭКО, а естественным путем.

Из-за двери послышался звук, словно Снейдер ударился головой о разделительную стенку.

– И кто отец?

– Это самый главный момент. Эрик случайно выяснил эту тайну, когда искал связь между нераскрытыми преступлениями. Поэтому и оставил вам голосовое сообщение.

– Черт возьми, кто это?

– Тот, у кого есть доступ в здание БКА. На самом деле Ауэрсберг не нужно было проносить оружие в здание, потому что она в него никогда и не входила. Сообщник Ауэрсберг выстрелил в Эрика в тот самый момент, когда он говорил вам на автоответчик. Видимо, сообщник Ауэрсберг услышал последнее предложение. «Взаимосвязи просто невероятные. Я теперь знаю, кто отец ребенка». Поэтому он тут же поддержал вашу идею заменить служебные телефоны и сим-карты.

– Вы говорите о Дитрихе Хессе? – спросил Снейдер.

– Нет, о Вессели.

Снейдер замолчал. Наконец она услышала, как он со стоном поднялся.

– После меня хоть потоп, – пробормотал он, спуская воду в туалете.

В следующий момент он отпер кабину, распахнул дверь и, пошатываясь, вышел наружу.

– Извините, что вам приходится видеть меня таким.

Не глядя на нее, Снейдер прошел мимо. У него было мертвенно-белое лицо. На лбу блестел пот, глаза остекленели, а в каждой ладони торчало по пять акупунктурных игл, с помощью которых он пытался избавиться от боли.

– Бессели… – пробормотал он и направился к рукомойнику.

Одну за другой он вытащил из кожи иглы и положил их на полочку. Затем наполнил рукомойник холодной водой, наклонился и опустил лицо в воду на тридцать секунд. Потом прополоскал рот.

– Бессели… – снова пробормотал