Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

перепутать, между ними нет никакого сходства. Он прикинулся, будто принял Зену за сестру Пауля Бидермана, чтобы завязать разговор о Бидерманах. Штиннес был уверен, что до нас дойдет, что Пауль Бидерман находится в Мексике, и мы установим контакт с ним. Представим себе, что они намеревались пустить Бидермана в дело уже тогда, когда мы только начали шевелиться.

— Мотивы? — подал голос Дики и тут же пожалел: Дики любил сидеть и кивать головой, словно все, что рассказывают, он знал наперед. Дики коснулся губ пальцами, точно хотел убедиться, что рот закрылся.

— А разве он не сыграл свою роль? Да вы сами посмотрите, какой переполох он поднял у нас в департаменте, — втолковывал я. — Меня обвиняют, что я — агент КГБ, что я убил Бидермана по указанию КГБ. Не так мало. Мы снисходительно смотрим на КГБ, потому что он, видите ли, неграмотно работает, а сами не можем сейчас разобраться, кто на кого работает.

Брет нахмурился. Мои слова насчет неграмотной работы попали в цель. Фрэнк Харрингтон подался вперед и спросил:

— И как далеко они зайдут в игре с нами? Пришлют нам Штиннеса, который завалит нас дезинформацией?

— Это разоблачится в ходе продолжительных допросов и анализа.

— Тогда какого черта они все это затеяли? — спросил все тот же Брет.

— Чтобы заставить меня бежать, Брет, — ответил я.

— Бежать в Москву?

— Все к тому. КГБ посылает Штиннеса в Мексику, чтобы его засекли Фолькманы, потому что считает, что установление связи со Штиннесом поручат мне. А дальше — дальше они планируют убийство Бидермана, и таким образом, чтобы оно инкриминировалось мне. Они, может быть, даже предвидели, что я проведу Бидермана по натовскому разряду «неприкасаемых», такие вещи уже бывали, мы все знаем, а это облегчает их задачу — повесить убийство Бидермана на меня. — Хватало и других фактов в поддержку моей теории — от грубой комбинации с негритянкой до убийства Маккензи, — ноу меня не было никакого намерения даже заикаться об этом. — Так что если все это сложить вместе, у меня не остается другого выхода, как бежать.

— Врачи такие вещи называют «диагнозом из корзины», — прокомментировал мои доводы Брет. — Это когда все симптомы сваливают в кучу, а потом выдумывают заболевание.

— Тогда скажите мне, что в моих доводах не так, — предложил я.

— Мне надо, чтобы ты полностью очистился от подозрений, прежде чем я начну ломать голову, зачем им надо закапывать тебя, — ответил мне Брет. — Как мне кажется, мы еще не скоро подойдем к этому.

Фрэнк Харрингтон обвел взглядом участников заседания и сказал:

— Они многое дали бы, чтобы Бернард прибежал к ним за политическим убежищем. Думаю, мы должны принять во внимание, как Бернард выдержал нынешнее испытание.

До настоящего момента я не исключал, что предложение Фрэнка перейти мне на Восток было сделано по указанию из Лондона, но теперь я пришел к выводу, что это была личная инициатива Фрэнка. Какую же благодарность испытывал я к нему! И пусть Фрэнк казался не очень активным на этом собрании, но это потому, что он мог оказать мне значительно большую поддержку за кулисами, если бы не выказывал себя здесь моим сторонником.

Тут снова ко мне обратился Брет:

— Стало быть, это твое продуманное мнение — что все факты против тебя являются частью плана русских заставить тебя сбежать к ним? — Он сделал паузу, дожидаясь, что кто-нибудь еще вставит слово, но все молчали. И Брет с сарказмом добавил: — А нет ли в этом чего-либо параноидального?

— Нет у меня никакой паранойи, у меня мания преследования, — парировал я.

Брет взорвался:

— Преследования. Позволь тебе заметить…

Фрэнк тронул его за руку, чтобы успокоить.

— Это шутка, Брет, — произнес он, — есть такая старая шутка.

— А, ну да, конечно, — смущенно произнес Брет. Ему стало неловко, что он потерял контроль над собой, хоть и на мгновение. — Да, но трудно представить, что в КГБ могли разработать такую операцию.

Я возразил:

— Могу привести в пример и более глупые идеи, с которыми нам приходилось иметь дело.

Но Брет не стал просить меня приводить эти примеры.

— Однако согласись, излагаемая тобой версия — это не их прежний стиль, верно? Может, новая метла, может, захотели показать, какие они умники. — Все за столом поняли, кого он имеет в виду, но когда Брет вспомнил о том, что никаких записей не ведется, то сказал открыто: — Кто-то вроде твоей жены.

— Да, это Фиона, — согласился я. — Тут она вполне могла приложить руку.

— Она делает все, чтобы ты дал ходу, хочет заполучить и тебя, и детей. Да-а, — задумчиво произнес Брет и, чтобы подчеркнуть свою задумчивость, два-три раза щелкнул колпачком золотой шариковой ручки, которую держал в руке. — И Фиона полагает, что такими методами тебя можно обратить в бегство? Ведь она тебя знает как облупленного. Почему же тогда она встала на неверный путь? И неверный ли?

— Не гони так, Брет, — попросил я. — Оркестр не поспевает за нами.

— Я гоню, потому что у нас есть еще один неразобранный случай. — И взглянул на Типтри.

Типтри вступил, как по мановению дирижерской палочки. Может, разговор по новому пункту повестки дня и не был отрепетирован, но некоторые его детали явно обсуждались предварительно. Типтри перевел взгляд на меня и сказал:

— Насчет черной женщины, которая попросила подбросить ее, села в твой автомобиль, и ты отвез ее в аэропорт, а там к вам присоединилась еще одна женщина и вы имели краткий разговор с ней.

Я посмотрел на Типтри, потом на Брета. Я был поражен. Тут уж меня действительно застали врасплох. Специально оставили на конец, оттого и эффект получился потрясающий.

— Это не имеет никакого отношения к работе, — промямлил я.

— Да нет, это все-таки имеет отношение к работе, — не согласился Брет.

— У каждого из нас есть право на личную жизнь, — напомнил я Брету. — Или мы начинаем теперь новую игру? Приходим по понедельникам на службу и начинаем обсуждать личную жизнь друг друга с учетом данных, собранных наружным наблюдением. Прямо сейчас и начнем?

Брет, который всегда был не прочь пригласить на уик-энд в свой дом на берегу реки хорошенькую секретаршу, явно не горел желанием вступать в обмен информацией по этому вопросу.

Брету пришел на помощь Генри Типтри, который взял инициативу на себя.

— Мы контролировали твои передвижения между домом и работой, — сообщил он. — С тех пор как ты вернулся в Лондон, ты находился на подозрении, Бернард. Да ты наверняка и сам об этом догадывался.

— Нет, не догадывался. По крайней мере, я не думал, что