Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Кэсси Рэйвен нашла в доме Джеральдины Эдвардс. Версия Кэсси, что Джеральдина собиралась лишить наследства своего сына Оуэна в пользу незаконнорожденного ребенка, которого та отдала на усыновление, звучала как сюжетная линия какой-нибудь дневной «мыльной оперы», но и казалась столь же правдоподобной. Когда Филлиде Флайт наконец-то удалось разыскать свидетельство о рождении Джулии Торранс, то в нем была указана дата рождения — май 1969 года, что делало Джулию на два года моложе Джеральдины Эдвардс, ее предполагаемой биологической матери.

Избыток синего света с экрана ноутбука не дал ей спать до самого утра, но недосып был не единственным фактором, который заставлял Флайт чувствовать себя не в своей тарелке. Рассказ Кэсси Рэйвен о том, как именно она получила доступ в дом Эдвардсов, был настолько очевидной выдумкой, что Флайт не могла перестать спрашивать себя, почему она пропустила это мимо ушей. Впервые за четырнадцать лет службы в полиции Филлида с тревогой осознала — она переступила некую черту.

Все это произошло из-за неожиданного признания Кэсси о ночных бдениях с мертвыми детьми в морге, то есть откровения, которое до такой степени изменило взгляд сержанта на Кэсси Рэйвен, что теперь она изо всех сил пыталась вспомнить, почему так не любила эту девушку с самого начала. Теперь казалось очевидным, что все эти татуировки и пирсинг скрывали искреннее сочувствие к другим людям.

Филлида приехала на работу почти в девять часов, чтобы дать себе достаточно времени перед разговором с Кристианом Маклареном и проверить другую теорию Кэсси — что Макларен не был архитектором. Впрочем, даже если кто-то, вроде Кэсси, действительно разбирался в классической архитектуре, то путаница между коринфскими и дорическими колоннами вряд ли делала профессию Кристиана Макларена фальшивкой.

В Королевском институте британских архитекторов не обнаружили никаких записей о Макларене, но ей объяснили, что членство в RIBA было необязательным, и посоветовали сержанту обратиться в регистрационный совет архитекторов.

— Вы могли бы просто поискать наш реестр в Интернете, — вздохнула женщина, с которой она разговаривала в отделе архивов ARB.

Флайт проговорила сквозь стиснутые зубы:

— Это полицейское расследование. Простите, если я предпочитаю доверять человеку, а не поисковой строке в Интернете.

После того как Филлида Флайт произнесла имя Макларена, ее оставили слушать современный джаз, но, к счастью, ненадолго.

— В реестре нет никого с таким именем, — произнесла сотрудница.

— Хотите сказать, что он точно не архитектор?

— Мы являемся регулирующим органом для этой профессии в Великобритании, — женщина заговорила так, словно обращалась к маленькому ребенку. — Если он не зарегистрирован у нас и работает как архитектор, то нарушает закон.

Филлида Флайт почувствовала напряжение. Значит, Кэсси была права: Макларен — самозванец. Следовательно, и его профиль знакомств на сайте «Оушен», и его сайт с изображениями зданий, которые он якобы спроектировал, были фальшивыми. Единственная возможная причина для создания такой сложной фикции — это представить себя профессионалом с хорошо оплачиваемой работой, то есть подходящим человеком для таких женщин, как Джеральдина Эдвардс.

Филлида поняла, что часы уже показывали 9.45, а значит, Макларен, опаздывал на пятнадцать минут. Флайт безуспешно попыталась связаться с ним по мобильному и подождала еще пятнадцать минут. Затем она позвонила инспектору Беллуэзеру.

Сержанту пришлось напрячься, чтобы расслышать его голос сквозь пронзительный шум ссоры двух маленьких детей.

— Извините за беспокойство, босс. Я звоню вам в выходной?

— Нет, нет. Я зайду чуть позже, — сказал Беллуэзер и произнес тише:

— Между нами говоря, я жду этого с нетерпением.

Флайт доложила ему, что бывший жених Джеральдины Эдвардс — обманщик с поддельным профилем на сайте знакомств.

— Интересно! Итак, у вас есть какие-то причины связать его со смертью Эдвардс?

— Пока нет, но Кристиан должен был прийти на допрос полчаса назад, а его все нет.

В трубке послышался голос маленькой девочки, говорившей театральным шепотом:

— Папа. Иди и посмотри на зайчика, которого я нарисовала!

Флайт почувствовала, как у нее сжалось горло. Беллуэзер прикрыл микрофон рукой, но она все еще могла различить приглушенный голос начальника:

— У папы деловой звонок, милая. Я приду и посмотрю его через минуту.

Пронзительное «Папа! Пожалуйста!!!» прозвенело в трубке.

Флайт захватило одновременно прекрасное и ужасное видение: они с Мэттом где-то на пляже играют с маленькой девочкой в прибое. Родители, которыми они могли бы стать, жизнь, которую они могли бы прожить вместе, если бы только Флайт пошла к врачу чуть раньше, если бы только ее дочь получила спасительный кислород всего несколькими минутами раньше, если бы только девочка родилась живой.

Невыносимая тоска, которая так долго управляла жизнью Филлиды и которой никогда не будет положен конец.

Сержант прижала ладонь к глазам. Когда изображение померкло до черноты, она почувствовала зияющую тьму, тянущуюся к ней.

— Филлида? Мне действительно пора идти.

С огромным усилием Флайт овладела собой и сумела сказать:

— Не могли бы мы подать заявку на RIPA оператору мобильной связи Макларена, босс? Я подозреваю, что на самом деле он базируется в Великобритании, так что, как только мы получим адрес, мы сможем войти к нему в дом. Похороны Эдвардс состоятся сегодня днем.

В телефоне раздался вздох.

— У вас недостаточно доказательств, Филлида. Начальство призывает нас осторожней использовать RIPA. В конце концов, Кристиан еще может появиться.

— Но…

— Продолжайте его вызванивать, и давайте встретимся, когда я приеду.

Глава 41

Будильник прозвенел в семь утра и избавил Кэсси от беспокойной дремоты. Она взяла выходной, чтобы присутствовать на похоронах миссис Э. в четыре часа дня, но в основном она размышляла о том, как доказать Флайт, что Кристиан Макларен был мошенником, и остановить кремацию тела.

С тех пор как Кэсси молниеносно раскрыла архитектурную ошибку Макларена, она провела беспокойную ночь, в течение которой рассматривала каждую их встречу как бы под новой линзой. Что же девушка могла упустить или по ошибке отвергнуть в первый раз, когда Кэсси Рэйвен ошеломило, каким убитым горем казался Кристиан Макларен?

Дизайнерские очки, которые он надел при их первой встрече, — они были просто частью шоу, полезным реквизитом для его роли успешного архитектор? Да и красивый голос с резкими переходами в лондонский акцент казался сейчас обдуманной частью его поведения — образа, который он на себя напустил.

Кэсси Рэйвен мысленно постоянно возвращалась к тревоге, с которой он расспрашивал ее о результатах токсикологической экспертизы миссис Э. А не подсыпал ли Кристиан ей какое-то ядовитое вещество, которое не уловила стандартная проверка? Макларен знал о пристрастии Джеральдины Эдвардс пропустить стаканчик на ночь и мог проникнуть в дом преподавательницы и подсыпать ей нечто ядовитое в бутылку виски.