Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

— Это невозможно… Это невозможно…

Леа выдержала паузу и спросила:

— У Тибо Брока были с вами какие-то счеты? Упрекал ли он вас в чем-нибудь?

Потрясенный и сбитый с толку, Жубер ответил не сразу:

— Нет, он никогда и ни в чем меня не упрекал…

— Окей. А вы никогда не видели кого-нибудь рядом с Брока? Каких-нибудь друзей?

— Тибо — совершеннейший нелюдим, — прохрипел Жубер сдавленным голосом.

Внезапно подняв голову, он с горечью добавил:

— По крайней мере, я всегда так о нем думал, но, выходит, я его знал не так хорошо, как мне казалось.

***

В 21:15, после продолжительного разговора с судьей Бюто, Леа распорядилась освободить Жубера из-под стражи. Errare humanum est, perseverare diabolicum[51]. Она с Жюльеном и Луизой стояла у окна, когда Жубер вышел на улицу: с осунувшимся лицом, сгорбившись и еле передвигая ноги, он дошел до жандармского автомобиля, который должен был отвезти его домой, и почти рухнул на сиденье. Леа почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Расследованием руководила она, был ли у нее шанс избежать этой ошибки? Нет, рассудила жандарм, только не с дуэтом манипуляторов, которые без колебаний использовали этого беднягу как наживку. Луиза обернулась и заметила волнение на лице коллеги.

— По крайней мере, сегодня Жубер будет спать в своей постели, — сказала она, чтобы успокоить Леа.

– 68 –

Судьба послала ему предупреждение!

Александр Шаффер проснулся, словно от толчка. Его бил озноб, тело было влажным от холодного пота. Образы из его кошмара начали распадаться в тот самый момент, когда перед глазами проступили контуры неизвестной ему комнаты. Затем со всей силой напомнила о себе реальность. Он находился в доме своей невестки. Давид умер. На следующий день были похороны… Он вытянулся в кровати, сердце колотилось как бешеное. Снаружи доносились завывания ветра, от которого трещала кровля и балки.

Шаффер закрыл глаза, чтобы успокоиться, и тогда из глубины сновидения, в которое он тут же погрузился, снова возник леденящий ужас, теперь в образе Клары. Перед ним разворачивались картины его вторжения в шале Жубера, и Шаффер дрожащими руками сильнее натянул на себя влажные простыни.

Клара надевала твой медальон каждый день. Она носила его на щиколотке, чтобы ты этого не видел.

Человеческий мозг так устроен, что он возвращается к одному и тому же предмету, рассматривает его под разными углами, оценивает, сравнивает. И в интеллектуальной игре, в которую его мозг самовольно погрузился, напрашивалась сама собой гипотеза, что тело Клары однажды будет найдено. Конечно, вероятность этого была ничтожна. Но она существовала. В лотерею выигрывают не так уж редко! Хотя вероятность угадать выигрышную комбинацию гораздо ниже, чем обнаружить труп. Что произойдет, если найдут тело Клары? Проведут судебно-медицинскую экспертизу, и этот чертов медальон докажет, что у него были отношения с Кларой, разоблачит его вранье и перечеркнет усилия, которые он предпринимал все эти годы, чтобы избежать тюрьмы!

Александр шумно выдохнул. Он чувствовал себя пленником в невидимой клетке. Ему казалось, что отныне его жизнь зависит от подлой игры случая. Если подумать, отсрочка наказания длилась целых двадцать лет, храня его от катастрофы, которая вполне могла произойти, учитывая материальные улики, указывающие де факто на его связь с Кларой: ее дневник и этот проклятый медальон. Разве это не фантастическое везение? Было ли разумно и дальше на него рассчитывать, закрыв глаза на вторую улику?

Нет! Судьба послала ему предупреждение! Предупрежден, значит вооружен! Нужно изменить губительный курс жизни. Поведение страуса — это для слабаков. А он не слабак.

Александр Шаффер принял наиболее разумное решение: он должен вернуть себе медальон. Во что бы то ни стало. Несмотря на весь ужас, с этим связанный. Это последняя цена, которую придется заплатить, чтобы не жить под дамокловым мечом. При его физической форме это реально. С альпинистским снаряжением Давида он обследует глубины Земли, найдет Клару — или то, что от нее осталось, — и заберет медальон.

Он снял защитный чехол с телефона и включил экран. Было 6:15. Если он выедет до того, как Дениза проснется, у него будет полная свобода действий. Возбужденный переизбытком энергии и необыкновенной ясностью мыслей — как всегда в чрезвычайной ситуации, — Александр откинул простыни и вскочил с кровати, в то время как у него в голове уже вырисовывались основные пункты плана. Одевшись под завывание ветра, он вышел из комнаты, умышленно оставив телефон на кровати. Еще не хватало, чтобы Дениза бросилась его искать, прочтя записку, которую он ей напишет. Если ему будет нужно позвонить — хотя зачем? — у него есть телефон с одноразовой сим-картой. Спустившись на первый этаж, Шаффер крадучись прошел в гостиную. Он схватил стикер, ручку и нервно нацарапал короткое сообщение: «Ужасная ночь. Мне нужно проветриться. Вернусь в час. Алекс». Он приклеил стикер к кухонному столу, вышел в прихожую, достал из кармана пальто свой одноразовый мобильник и тихонько пошел к гаражу, где хранилось альпинистское снаряжение Давида. Александр основательно порылся в вещах, чтобы выбрать необходимое: брюки из эластичной ткани, вторые брюки, непромокаемые; майку из лайкры, флисовую куртку на молнии и непромокаемую спортивную куртку. Затем он надел толстые носки, кроссовки, в которых удобно вести машину, а также захватил горные ботинки, незаменимые при восхождении на отвесные скалы. Он закончил приготовления, напоследок проверив содержимое рюкзака Давида. Там было все, что нужно: ледорубы, веревки, обвязки, карабины. Он разблокировал замок машины, положил рюкзак в багажник и открыл пультом ворота гаража, которые стонали под натиском ветра. Александр замер, напряг слух, но из дома не донеслось ни звука. Он с облегчением вздохнул и стал всматриваться в темноту, которая поглотила все вокруг: деревья, жаровню для барбекю, маленькие качели в саду. Снаружи бесновался ветер, и громко шумела листва, заглушая обычные ночные звуки. Александр оторвался от созерцания шумно дышащей темноты и сел в машину. Он завел двигатель и бесшумно выехал из гаража. Пора уже положить этой истории конец. Раз и навсегда.

– 69 –

Вся их стройная гипотеза рушилась

Луиза вошла в комнату за полчаса до запланированной с коллегами встречи. Ночь оказалась короткой: жандарм чувствовала себя вымотанной и раздраженной. Поэтому она не пошла в офицерскую столовую, где ей пришлось бы терпеть гул разговоров, а уединилась в просторном кабинете. Она тут же включила кофеварку и устроилась за столом у