Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

прошел ужин, — вероятно, ради меня скрывает это от Ричарда. Ради меня или ради себя. Она очень хочет, чтобы я была счастлива, и знает меня достаточно хорошо, знает, как быстро я могу закрыться. Чуть больше разговоров о том, что, может, вот оно… и с меня станется убежать даже после всех этих лет вызывающего одиночества.

Но пока я горю желанием поговорить с ней об этом. Может, нам удастся ускользнуть попозже и тогда я смогу с ней поделиться. Не то чтобы мне было особо что сказать, просто я хочу пережить это заново. Услышать ее мнение о нем, обо всем. Господи, я как девчонка — сплошные нервы и горячечное возбуждение из-за мальчика.

— Что там за чертовщина такая? — Улыбка на лице Ричарда сменяется тревогой — он смотрит через мое плечо. — На реке.

Я поворачиваюсь, как и все остальные в небольшой группке у фургона с мороженым. Словно рябь по воде, ощущение чего-то чрезвычайного передается от человека к человеку. Я щурюсь — солнце светит слишком ярко. Вдали толпа на берегу реки. Там, где люди лежали или сидели на подстилках, теперь все стоят, смотрят на реку. Матери крепче прижимают к себе малышей. По крепости их хватки я и отсюда могу судить, какое чувство облегчения и вины они испытывают. Оно словно кричит: «Слава богу, это не мой ребенок».

«Ребенок… река… девушка прыгнула… ктонибудь уже вызвал «скорую»… господи, куда же мать смотрела… что такое с людьми происходит…»

Слова доносятся до нас, испорченный телефон работает на поле, и я вдруг знаю, я точно знаю, Ава где-то там, за этими людьми, она в центре происходящего.

Я бросаю мороженое и припускаю бегом.

— Лиза! — недоуменно кричит мне вслед Мэрилин. Я ее едва слышу — меня охватывает паника. Это моя вина, все моя вина — и гордость, и падения, счастье, утрата; и я бегу, бегу, проталкиваюсь сквозь толпу к эпицентру. «Господи, пожалуйста, пусть с моей деткой ничего не случится, пусть с ней ничего не случится…» Мой мозг выкрикивает слова молитвы какому-то Богу, но Он — я знаю — не слушает, и в моих глазах те слезы, которые рождает ужас.

Я прорываюсь сквозь последний ряд людей и первое, что я вижу, — фельдшеров из больницы Святого Иоанна, крупные фигуры в зеленых одеждах закрывают мне обзор. Серебряная фольга одеяла отражает солнечные зайчики, и несколько секунд все сверкает, ослепляя меня, а потом она встает — я вижу ее. Моя детка. Вся мокрая, но живая.

Я подбегаю к ней, обнимаю, зарываюсь лицом в ее напитавшиеся какой-то вонью волосы. Господи, она жива! Она в безопасности. Моя детка в безопасности.

— Все в порядке, мама. Я в порядке.

Ава неуверенно улыбается мне, я неуверенно смеюсь в ответ, но это не смех, а почти рыдание. И тут вдруг появляются ее друзья, и мы образуем горстку любви вокруг нее, все их молодые голоса, звонкие, высокие, звучат в моих ушах: «Что случилось… я только-только… боже мой, не могу поверить… господи, Ава, ты его спасла… рехнуться можно…» Я цепляюсь за дочь, за всех них, не доверяю своему голосу, у меня от облегчения все тело дрожит.

Тянется женская рука, находит Аву, и мы расширяем круг. Я вижу отражение моего собственного страха и облегчения на лице молодой женщины. Ей не больше двадцати пяти. Сегодня что-то появилось на ее лице. Что-то такое, чего не было на нем раньше.

— Спасибо, — говорит она сквозь слезы. — Спасибо. Я не знаю, как он там оказался, должен был быть вместе со всеми…

Она крепко прижимает его к себе. Маленький мальчик, завернутый, как и моя маленькая девочка, в серебряное одеяло. Смотрит большими глазами. Не плачет. Он слишком занят — осмысляет случившееся своей маленькой головкой. Опасность. Мое сердце останавливается на миг. Сколько ему? Два или три? Возраст Даниеля. Столько же было и Даниелю. Мир вокруг меня снова взрывается, разлетаются прочь мои семена счастья. «Вот что бывает, как только ты расслабляешься, — говорит мне внутренний голос. — Вот что бывает, когда ты позволяешь себе быть счастливой».

— Посмотрите, пожалуйста, сюда!

Голос такой настоятельный, а эмоции настолько переполняют меня — и облегчение оттого, что с Авой все в порядке, и воспоминания о Даниеле, — что я повинуюсь. Мы все поворачиваемся.

Меня ослепляет вспышка.

Глава 21

«МЕСТНАЯ ДЕВУШКА СПАСАЕТ РЕБЕНКА, УПАВШЕГО В РЕКУ…

Трагедия была предотвращена на ежегодном городском фестивале в Эллестоне, когда отважная шестнадцатилетняя Ава Бакридж спасла двухгодовалого Бена Старлинга, тонувшего в реке Стаур. Ава (на фото внизу) отдыхала на солнышке, когда раздались крики, привлекшие ее внимание: маленький Бен оказался в реке и теперь тонул. Не задумавшись ни на секунду, девушка нырнула в воду и вытащила ребенка на берег.

До этого мальчик играл с двоюродным братом и другими детьми постарше, а потом отошел от них и незаметно для его молодой матери перебрался на другую сторону по мосту, а там поскользнулся на крутом берегу. К счастью, поблизости оказалась Ава, которая в группе пловчих «Ранние пташки» при бассейне Эллестона участвует в соревнованиях по плаванию на уровне округа. Малыш Бен, живой и здоровый, был возвращен матери.

Хорошенькая шестнадцатилетняя девушка в той же мере скромна, в какой и отважна. «Я увидела ребенка в воде, мужчина на берегу уже стаскивал туфли, собираясь прыгнуть. Я плаваю каждый день, так что мои шансы справиться с течением были выше, поэтому я сразу же нырнула. Если честно, то и говорить-то не о чем. Вода, правда, была холодновата»».

Глава 22

Лиза

Я говорю себе, что не буду смотреть, но мои глаза словно магнитом притягивает каждый раз, когда приходится идти мимо стола при входе. Мэрилин для вящей сохранности ламинировала статью из газеты, но Пенни повесила ее в рамочке. Она сказала: это хорошо отражается на репутации фирмы. Мэрилин все газетные вырезки собрала в конверт. И Ава тоже. Я даже прикасаться к этой газете не хочу. Мне кажется, что мое лицо светится на каждой фотографии, хотя на самом деле на большинстве я стою вполоборота.

Кружка обжигает мне руку, когда я несу ее к моему столу. Она почти утешает, эта боль, которая связывает меня с настоящим.

Я ставлю кружку, и Мэрилин — уже, наверно, в тысячный раз за неделю — говорит:

— Ты должна гордиться.

Она открыла новую страничку в Интернете. Пловчихи «Ранние пташки» и тренер Авы. Он заострил внимание на ней и на том, что все дети должны уметь плавать. Мои челюсти болят от напряжения. Почему