Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Повсюду подстилки для пикника, словно куски стеганого одеяла, подготовленные к сшивке. Фестиваль уже идет вовсю, хотя официально он откроется только в час. Теперь люди приходят задолго до одиннадцати, и если еще не все аттракционы открыты, то можно поесть, выпить, побродить по киоскам. В этом году официальный гость — тот тип из «Холлиокса»[462], который в прошлом году победил в «Танцах со звездами», и с тех пор, кажется, его физиономия во всех журналах. Во всех рекламках говорится, что он будет подписывать свои снимки и фотографироваться. Лиззи хочет сфотографироваться с ним. Мы ей сказали, что она может встать в очередь одна.

Мы находим место чуть в стороне от семей, берег здесь крутой — прямо к воде, и малышам тут не поплавать, я падаю на землю, прохладная трава покалывает мои голые ноги.

— Есть хочу, — говорит Джоди.

— Помираю с голода, — соглашается Лиззи. — Нужно было заглянуть к Маку Д[463]. И у меня сейчас мочевой пузырь лопнет.

— А мне зада не оторвать, — бормочу я. И это правда. Хочу посидеть, пусть мои мысли какое-то время посушатся на солнышке. — Но если будешь покупать еду, то у меня есть кое-что. — Я вытаскиваю двадцатку из тугого тепла в кармане моих джинсов. — Возьми мне то, что себе будешь брать. И колу. А я место буду охранять.

— Деньги у меня есть, — отвечает Джоди, она крутит головой — ориентируется, потом направляется к продовольственным фургонам, ее миниатюрная фигурка быстро исчезает в солнечных лучах. Лиззи отправляется на поиски мобильных сортиров, Андж садится рядом со мной, скрестив ноги, а я ложусь на спину и закрываю глаза.

— Я бы поспала, — говорю я.

— Я тебя понимаю.

— Разбуди меня, когда Джоди вернется с моей едой.

Глаз я не закрываю, лежу, смотрю на ветки через очки и думаю о нем. Можно ли любить того, кого ты ни разу не видела? Я не чокнулась? Я знаю, все говорят о том, что не нужно общаться с незнакомыми людьми в Интернете, но у меня другой случай. Во-первых, я не маленькая, то есть понимаю кое-что в Сети. А во-вторых, он нормальный. Он замечательный. Когда я с ним, мне замечательно.

Я поглядываю по сторонам. Андж сидит ссутулившись, вся в телефоне, ее пальцы над экраном. Пингов я не слышала, значит она перевела настройки в беззвучный режим. У нее тоже тайны? «Уж не Кортни ли?» — думаю я. Пусть себе пишет ему, мы ведь все друзья в конечном счете, но странно, что она не сказала об этом мне. Она ни о ком другом не говорит, а Андж такая болтушка. Может, он и в самом деле ей нравится? Может, мне их подбодрить? Если они сойдутся, то я, может, не буду казаться такой сукой, когда буду с ним в открытую.

Я набираю полную грудь воздуха, снимаю напряжение с шеи и плеч и закрываю глаза. Голова еще побаливает, и я позволяю мыслям плыть, точно они клочки облаков в небе в ясный день. Солнце греет все сильнее, и даже на ветру мою кожу не покалывает. Прекрасный, идеальный день.

Поначалу мне кажется, что пронзительный звук — это мой будильник. Меня сморил сон — приснились экзамены и школа, будто я опаздываю, и вдруг этот ужасный звук врезается в мою погоню за автобусом, а когда я открываю глаза и сажусь, то не сразу соображаю, где я. Фестиваль. Суббота. Экзамены позади. И это не будильник, это крик, и, хотя через солнцезащитные очки я вижу все как в тумане, а во рту у меня сушь, я вдруг понимаю, что вскочила на ноги. Мое сердце бьется как сумасшедшее, я окончательно просыпаюсь.

— Боже мой! Кто-нибудь! Мой мальчик! Бен! Бен! Кто-нибудь, пожалуйста! Сделайте что-нибудь!

Я оглядываюсь в поисках Андж, но ее нет, и я вижу, как толпа собирается на берегу. Толстый мужик, скидывает с себя туфли. Я смотрю на воду.

Маленькая рука. Испуганные всплески. Клочок волос. Кожа. Близко к противоположному берегу. Толстый туда не доплывет. Течение сильное, водоросли, ноги у него опустятся слишком низко, и когда он доберется до другого берега, то скорее увлечет мальчишку под воду, а не спасет.

Все эти мысли мелькают у меня в голове параллельно с мыслью: где же Андж, черт ее побери? И я уже пробегаю несколько футов до берега, прыгаю вниз бомбочкой, сгибая ноги в коленях, на тот случай, если там мелко. Крики и визг становятся глуше. Вода охрененно холодная и воняет, и я чувствую какую-то грязь во рту, но мои сильные ноги выпрямляются и начинают работать, я двигаюсь поперек потока, который утащит ребенка к плотине. Выныриваю на поверхность и плыву.

Глава 20

Лиза

Я все еще улыбаюсь. Солнце светит, погода великолепная, и Ава была в таком чудном настроении сегодня утром — я словно заглянула в будущее, в котором я дружу со своей дочерью, мы разговариваем, смеемся вместе. Это было чудно.

Саймон к завтраку прислал эсэмэску — он в восторге от нашего ужина и в отчаянии от мысли, что наступающий день ему придется провести в помещении, тогда как он мог бы развлекаться со мной. Прочтя это, я почувствовала обычный прилив беспокойства, но потом на меня нахлынула всеподавляющая волна радости. Может, дело в погоде или в том, что экзамены Авы позади, но я и в самом деле чувствую себя лучше. Тот страх по-прежнему остается, он никогда не пройдет, и я еще не отделалась толком от тревоги, снедавшей меня на прошлой неделе, — это был не Кролик Питер, а песня оказалась случайным совпадением, — но я стала крепче, решительнее. Могу жить настоящим. Может быть, позволить себе снова быть счастливой?

— Держи, — говорит Ричард и дает мне мороженое-трубочку. — Я не попросил обсыпку, потому что мы взрослые.

Он подмигивает мне, и я улыбаюсь. Мороженое уже тает на солнце, и я начинаю лизать сверху.

— Господи боже, — ужасается Мэрилин, — не следовало это делать. Я в этом месяце каким-то образом прибавила два фунта.

— Не говори ерунды. — Ричард сильной рукой обхватывает ее за талию. — Ты прекрасна.

— Ну, тогда буду продолжать. — Поколебавшись, она берет трубочку.

Мэрилин весело улыбается, а я ловлю себя на том, что воображаю себя с Саймоном на свидании вчетвером — с ними. Обнял бы он меня вот так же — любяще и заботливо? Мэрилин не спрашивала, как