"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Мандарин рассердится. Он обычно сердится, когда я убиваю кого-нибудь, от кого мы могли бы получить информацию. Он такой щепетильный по этой части… Типичный представитель второй группы крови. Но я же не могу оставить вас обоих в живых, верно? Это слишком опасно. Придется одного пристрелить, ничего не поделаешь. Так что вот. У меня к вам еще один вопрос.

Затем Лимон опускает пистолет, сгибает одну ногу и немного сутулится, принимая более удобную позу.

— Кто из вас главный? Учтите, меня не обманешь внешностью или возрастом. Так что я не исключаю возможности, что главный в группе — мальчишка. Короче, на счет три — лидер группы поднимает руку, а другой показывает на него пальцем. Если ваши ответы не сойдутся, то есть вы, например, оба поднимете руку или покажете друг на друга, я сразу пойму, что вы врете, и просто пристрелю обоих.

Кимура чувствует напряжение, переходящее в отчаяние.

— Я думал, у тебя будут неприятности, если ты убьешь нас обоих.

— Э-э, а у тебя что, тоже вторая группа крови, старик? Тоже щепетильный… Ладно, конечно, я не люблю, когда Мандарин на меня бесится, но он же не убьет меня. Так что для меня важнее хорошенько развлечься.

— Это для тебя развлечение? — морщится Кимура. Чуть раньше Принц сказал: «Давай сыграем в игру», а теперь Лимон говорит, что просто развлекается и отлично проводит время. «Что не так с этими людьми?» Он чувствует себя здесь самым нормальным человеком, который способен просто тихо и мирно получать удовольствие от выпивки.

— Ну хорошо, поехали. Отвечаем честно, — говорит Лимон, по-детски надувая губы.

В этот самый момент в тамбуре появляется молодая мамочка со своим трехлетним ребенком. Лимон тут же замолкает, Кимура с Принцем тоже не говорят ни слова. «Мама, бежим быстре-е-е!» — радостно кричит мальчик, пробегая мимо Кимуры. Это заставляет того снова подумать о Ватару. Женщина внимательно смотрит на них троих, стоящих в проходе, и определенно чувствует, что здесь что-то не так, но продолжает быстро идти вслед за своим сыном.

Голос мальчика что-то переключает в голове у Кимуры. «Я должен жить. Должен выбраться из всего этого ради Ватару. Что бы ни случилось, я не могу умереть». Он повторяет это снова и снова, как будто пытаясь загипнотизировать сам себя.

Молодая женщина и ее ребенок проходят в открытые двери тамбура: двери еще некоторое время остаются в таком положении, затем медленно закрываются.

Лимон немного наклоняется, пристально глядя на Кимуру и Принца.

— Кто из вас лидер? — Он широко улыбается. — Ну… Раз, два, три-и-и!

Кимура мгновенно принимает решение. Он сгибает правую руку в локте и поднимает ее. Бросив взгляд в сторону, видит, как Принц показывает на него — его указательный палец направлен прямо в грудь Кимуры, — и снова поворачивается к Лимону. На него смотрит дуло пистолета.

В задернутом занавеской закутке с умывальником раздается звук включенной сушилки для рук. Кто-то стоял там все это время. Тихий шум горячего воздуха из сушилки заставляет Кимуру отвернуться в сторону слегка покачивающейся занавески.

Выстрела все нет. Раздается только тихое «ка-чча», как будто ключ поворачивают в замке. Сушилка продолжает работать. «Ка-чча, ка-чча» — снова поворачивается ключ. Кимуре требуется некоторое время, чтобы осознать, что это был звук выстрела пистолета с глушителем. Так тихо — никогда бы не догадался, что его пристрелили. Затем он чувствует тепло в своей груди. Боли нет, только ощущение вытекающей из пулевого отверстия жидкости. Его зрение начинает затуманиваться.

— Старик, прости, что я тебя застрелил. — Извиняясь, Лимон все еще улыбается. — Ну, вот и всё.

Когда его слова достигают ушей Кимуры, он уже ничего не видит. Он чувствует что-то твердое под своим затылком. «Я на полу?»

Боль растекается в его голове. Затем все, что он может чувствовать, — это только тряска синкансэна. Нет ощущения пространства, нет верха и низа, нет близко и далеко. Все погружается в темноту. У этой пропасти нет дна.

Его сознание ускользает.

Спустя мгновение он чувствует, будто плывет в космической пустоте. Или его куда-то тащат?

Он не знает, что происходит и сколько времени прошло с тех пор, как его застрелили.

Это совсем не похоже на падение в глубокий сон. Это гораздо более одинокое чувство.

Он как будто заперт в тесном темном пространстве.

— Дедуля, дедуля! — зовет его кто-то… где-то…

Сознание Кимуры растворяется в тумане, чтобы исчезнуть навсегда, но его разум все еще продолжает размышлять. Он думает о том, что ему хочется выпить. Его чувства исчезают, ощущение собственного тела исчезает. Страх и неуверенность сжимают его сердце — все сильнее, все мучительнее. Но остается одна последняя вещь. Его родительские чувства поднимаются из глубины его существа, подобно раскаленной магме.

Все ли в порядке с Ватару?

Конечно, должно быть.

С ним все должно быть хорошо.

«В обмен на мою смерть — мой сын будет жить. Вот и хорошо».

Откуда-то очень издалека его зовет голос Принца — как ветер, завывающий снаружи закрытого дома.

— Дедуля Кимура, ты умираешь! Тебе грустно? Тебе страшно?

«Что с Ватару?» — хочет спросить Кимура, но он не может сделать вдох.

— Твой сын тоже умрет. Я скоро сделаю звонок. Это значит, что ты умер зря, дедуля. Ты не спас его. Ты разочарован?

Кимура не знает, что происходит. Все, что он знает, — это что он услышал, что его сын умрет.

Он пытается сказать: «Сохрани ему жизнь, спаси его», но его губы не двигаются. Его кровь уже практически застыла в сосудах.

— Что такое, дедуля? Ты что-то хочешь сказать? — Голос Принца звучит беззаботно и где-то далеко-далеко.

— Ватару… — пытается сказать Кимура. — Ты ведь можешь его спасти — просто скажи, чтобы мой сын жил, и тогда я…

— Дедуля, постарайся хорошенько. Если ты скажешь, как следует — «Спаси моего сына», — обещаю