Венок русалки - Марина Север

– Не тарахти. С Максимом все в порядке. Он дома, так же на кухне, где и ты сейчас. Я в твоем видении и мне нужно тебе кое-что рассказать. Потом твой разум вернется обратно, и ты придешь в себя.

Марина смотрела на нее ошарашенными глазами и не могла поверить, что это все происходит с ней.

– Что вы хотите мне рассказать?

– Присядь, – сказала свекровь и похлопала рукой по скамейке, – я не кусаюсь.

Марина сделала пару шагов назад, обхватывая себя руками. Ей на минуту показалось, что стало как то прохладнее.

– Нет, спасибо, я тут постаю.

– Хорошо. Как знаешь.

Свекровь помолчала несколько секунд и начала говорить.

– Я когда-то при жизни умела колдовать. Дар мне мой достался от моей матери, а ей от ее и так далее. Передавался он из поколения в поколение, вот и сейчас достался. Только я не понимаю, почему он выбрал тебя, хотя догадываюсь. Видимо ты надела мои сережки, в которых заключалась сила ведьмы. Но даже если и так, она все равно не должна была перейти тебе. Это может быть только ваша дочь, которая когда-нибудь родится. С этим нужно будет разобраться. Мужчины не могут получить силу ведьмы. Редко такой дар к ним переходит.

Свекровь замолчала, почесала голову под платочком и продолжила.

– Когда-то у меня была дочь. Но я ее не видела, после того, как Максиму исполнилось десять лет. Как сбежала эта непутевая, с каким-то местным алкашом, еще у себя, в деревне, больше от нее ни слуху не духу не было. Скорее всего, ее уже нет в живых, с такой-то жизнью, которую она вела, все может быть. Я ее больше не чувствовала. Видно так тому и быть. А ты нашла эти сережки, да еще умудрилась их на себя надеть. Видно не смогла сдержаться.

Свекровь усмехнулась, а Марина сдвинула брови и недовольно посмотрела на нее.

– Вообще-то, это сын ваш попросил их надеть. Я и не собиралась. Вы когда умерли, мы долго не могли их найти. И вот, прошло, сколько времени, а они оказались в шифоньере под полотенцем. Максим очень обрадовался, сказал, что это единственное, что осталось от вас.

– А я тебя не в чем и не обвиняю. Просто ты взяла то, что тебе не принадлежит. Дар. Теперь придется учиться, с ним справляться. Я больше не смогу к тебе приходить, даже во сне. На это много сил надо, а я уже не та. Слаба стала. Почти все, что у меня было перешло в эти сережки. Все знания.

Марина почувствовала, как будто кто-то трогает ее за плечи и легонько тормошит. Она машинально начала оборачиваться, пытаясь найти источник прикосновения.

– Надо торопиться. Это муженек твой, на той стороне пытается тебя растормошить. Сын у меня всегда проявлял бдительность. Наверное, поэтому я так долго прожила.

Свекровь оперлась о бадик и поднялась.

– Только запомни. Не используй силу во зло. В недобрых руках она может обернуться против тебя. И не отдавай никому чужому эти серьги. Если попадут к человеку с злыми намерениями, даже боюсь представить, что тогда начнется.

После этих слов, свекровь, забор и дом на заднем плане пошли рябью, и Марина увидела перед собой Максима.

– Марина! Черт! Ты че зависла что ли?

Она смотрела на мужа большими испуганными глазами, а потом начала вертеть головой, осматривая обстановку. Дома. Марина сама не поняла, что это было, как она оказалась в другом месте, да еще разговаривала с мертвой свекровью.

– Ничего не зависла, – ответила она, чтобы не пугать мужа.

Марина сама еще толком не понимала, что произошло, но говорить об этом Максиму, который пару раз предлагал обратиться к психологу, она не хотела.

– Ну, ты просто встала возле зеркала и не двигаешься. Зову тебя, а ты молчишь. Начал трясти и только тогда ты ответила. Что-то не так? Тебе не нравится мамин подарок?

– Нравится, – она потрогала сережки, – красивые. Долго я так стояла?

Максим удивленно поднял бровь.

– Секунд десять, – ответил он, – ты себя нормально чувствуешь?

Маринка кивнула и снова посмотрела на себя в зеркало. По ее ощущениям разговор со свекровью длился минут десять, не меньше. Она обхватила, вески руками, начала побаливать голова. И это в первый рабочий день.

– Может, ты дома останешься? – Сказала Максим. – Ты какая-то бледная.

– Нет, – Марина покачала головой, – все хорошо. Мне надо идти. Тем более времени уже много. Не хочется опоздать в первый рабочий день.

– Ну, давай я все-таки тебя провожу?

Марина покачала головой, взяла сумку с дивана и вышла за дверь.

Школа от их дома находилась недалеко. Поэтому дорога заняла пять минут. Пройдя мимо магазина, она завернула в проулок, где стояла с одной стороны школа, а с другой детский садик. Дойдя до здания, она вошла внутрь, где ее встретила тетя Лиля. Она давно здесь работала, сторожем.

Марина поздоровалась с ней и направилась в кабинет директора.

Ирина Григорьевна, была женщиной пожилой, которая посвятила всю свою жизнь этой школе. Начинала она с обычного преподавателя, потом работала завучем, и наконец, директором школы. Была она небольшого роста, с темными короткими волосами по плечи, всегда при макияже. Хоть ей и было за шестьдесят, свой пост она покидать не торопилась. Жила Ирина Григорьевна одна. Дети перебрались в город, поэтому находиться дома в одиночестве, по ее словам, было в тягость. Проживала она рядом со школой. Поэтому идти до работы далеко не надо было. Да и в свои годы, она была очень активной женщиной, никто не мог ей дать больше шестидесяти.

Постучав в дверь, Марина вошла в небольшой, но светлый кабинет, где стоял стол с компьютером, шкаф с папками и несколько стульев вдоль стены. Подоконник украшали цветы и прозрачная шторка.

Ирина Григорьевна сидела за столом и стучала по клавиатуре. При этом, она, щуря глаза, пыталась рассмотреть в мониторе то, что писала. Увидев, что к ней в кабинет зашли, она отвлеклась от своей работы и заулыбалась.

– Здравствуй, Мариночка. Я рада, что ты пришла. Как дела? Как Максим?

– Доброе утро Ирина Григорьевна. Все хорошо. Максим замечательно. Работает. Вы как? Как здоровье? Не устали еще руководить школой? Это ведь очень тяжело. Мало того, что вы работаете с учителями, так еще и детей сколько.

Ирина Григорьевна заулыбалась, сложила руки на груди и посмотрела на Марину.

– Школа, это мой второй дом. Я столько лет отдала этой профессии, что уже, наверное, привыкла. Здесь все родное. А ты почему решила обратно вернуться? Вы же неплохо в городе обосновались. Там