Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

— Дорого сочувствие в наши дни, — Клим взял бутылку, повертел в руках. — В прямом смысле слова.

— Спасибо, — невпопад ответил Хер. — Ну, я пойду. Спокойной ночи.

— Подожди! — Клим поставил коньяк на стол, полез в шкафчик, где у него пылился с давних пор какой-то невесть откуда взявшийся набор пузатых стаканчиков.

Стаканчики подходили для коньяка. Он достал два.

— Мне и в самом деле хорошо бы сегодня накатить, — признался он. — Только закуски, кажется, совсем никакой нет.

Он вдруг вспомнил, что последний раз ел в «бомжатнике» ещё днём — какую-то скользкую кашу и рыбную котлету. Показалось кощунственным после этого пить дорогущий коньяк.

— У меня есть, — засуетился Хер.

Странно, но он обрадовался намёку на приглашение. Если учесть, что сосед ни разу за много-много лет жизни «бок о бок» не изъявлял желания даже просто обменяться дежурными фразами.

— Я сейчас, — заторопился он. — А ты…

Он повёл носом и непроизвольно сморщился.

— Ок, — кивнул Клим. — А я пока душ приму.

— Не помешает, — Хер ещё раз принюхался и кивнул.

Наверняка ему знаком запах, который впитался в одежду Клима.

Когда Клим, обмотанный большим полотенцем, вернулся из душа, на столе рядом с бутылкой и пузатыми стаканчиками стояла тарелка с криво нарезанными ломтиками колбасы и ещё другая — с такими же покоцанными кружками лимона. На бумажной салфетке невысокой горкой расположился батон.

— Отлично, — одобрительно кивнул Клим.

Ничего другого ему сейчас и в горло бы не полезло, а для закуси — в самый раз.

Первый глоток пошёл мягко, как и положено, спирт сразу ушёл, а запахи стали нежными. Сухофрукты, оттенки дуба и сандалового дерева, кожа, мох, древесина, ваниль, пряности, табак, грибные оттенки…

— Вообще-то закусывают лимоном только плохой коньяк, — авторитетно заявил Хер.

В свете ночника с бокалом в длинных тонких пальцах он опять показался Климу совершенно другим человеком. Как будто от небольшой порции «Хенесси» его тело вспомнило лучшие годы жизни — сосед сейчас сидел изящно-вальяжно, небрежно откинувшись на спинку стула, ноги, закинутые одна на другую, оказались стройными, длинными, очень красивыми. На лице, подсвеченном мягким отсветом, словно распрямились обезъяньи скукоженности, тень от пушистых ресниц падала на щёки.

Клим видел сейчас перед собой модель экстра-класса, столь редкой настоящей андрогинной внешности: без излишнего псевдоженского жеманства и напускной брутальности.

Таинственный человек без пола — то ли из прошлого, то ли из будущего, то ли вообще инопланетного происхождения. Наверное, голодный Клим сразу опьянел: изменения в придурковатом, истерично стареющем соседе оказались слишком внезапными и невероятными.

— А чем закусывают хороший? — почему-то уже заплетающимся языком спросил он.

Коньяк изнутри накатывал волнами — мягкими, убаюкивающими. Из измученного сегодняшним сознанием уходило всё — пятна кетчупа и крови на платье в стиле «прованс», вонючая рыбная котлета, усталые и даже непривычно тоскливые глаза Эрики.

— Ничем, — Хер, грациозно наклонившись к столу, налил ему вторую. — В крайнем случае — немного десерта. Хороший качественный коньяк не требует ни запивания, ни закуски, он приятен сам по себе. Если хочется закусить, то это плохой коньяк, а скорее всего дешёвый виноградный бренди.

Клим поборол в себе желание выглядеть достойно нереально изящного собеседника и махнул вторую порцию залпом.

— Откуда ты узнал? — спросил он Хера, с удивлением чувствуя, что язык начинает заплетаться. — Про девочку…

Азарову казалось, что сосед вообще не интересуется внешним миром.

— Это сейчас висит в воздухе, — загадочно ответил тот. — Невозможно не вдохнуть информацию. Разве что ты сможешь не дышать.

— Конечно, — согласился Клим. — Наверняка на всех новостных сайтах уже есть.

Он с благодарностью подумал про Эрику: она как-то сумела оградить его от журналистов. А новости он смотреть не будет. По крайней мере, не сегодня.

— Это есть в воздухе, потому что он решился, — сказал Хер.

А, может, Климу показалось. Комната закачалась у него перед глазами, и слова Хера доносились уже невнятно и издалека. Последнее, что он слышал сквозь обволакивающий сознание коньячный мох, нежный женский голос:

— Спи спокойно. Тебе нужно отдохнуть…

И напоследок успел удивиться не незнакомке, а тому, как быстро он вырубился. Что-то было не так, но что именно? Не успел понять.

Клим, несмотря на пережитое, спал крепко, сладко и без всяких сновидений.

Но ещё солнце не встало, когда он уже поворачивал ключ во входной двери Кош Мара. Эрика не соврала — она догадалась закрыть дом, даже несмотря на ужас, который творился тут накануне.

«Надёжная, как весь гражданский флот», — всплыло из глубин памяти Клима. Он не помнил, откуда в нём взялись эти строчки, кажется, из какой-то очень старой песни, только они прямо идеально подходили подруге. Эрика — надёжная, как весь гражданский флот.

Глава восьмая

Иллюзия чужого лица

«Надёжный гражданский флот» заявился совсем не вовремя. Клим как раз собрался с духом, чтобы войти в комнату, ещё хранившую в себе все следы преступления. Казалось, что даже через закрытую дверь тянет запахом крови. Он тщательно подготовил камеру, сразу взял несколько объективов, чтобы потом не отвлекаться. Единственное, о чём жалел: растерялся тогда и не снял кадры с мёртвой Таткой. Но…

Если запечатлеть сейчас обстановку, реально хранящую дух кровавого преступления, а потом доснять всё это уже с Эри… Клим пытался до мельчайших подробностей вспомнить, в каком положении сидела мёртвая Татка, которая оказалась Татьяной Анатольевной, как именно были перекручены грубой бичевой её запястья, что выражало её неживое лицо…

И тут по дому разнёсся громкий голос Эри, сбивающий весь настрой:

— Клим! Ты здесь?

Кажется, он забыл закрыть входную дверь. Азаров с досадой отвернулся от порога, которой не успел переступить.

— Здесь…

Глаза Эри сузились, когда она, увидев обвешанного аппаратурой Клима, поняла, чем именно он собирался заниматься.

— Ты совсем рехнулся?

— Почему это рехнулся?

— Я тебя по всему городу ищу, вот уж не думала, что вообще один посмеешь сюда вернуться после всего произошедшего, а тем более — устроишь тут фотосессию. Кстати, звонили Славик и Наташка, спрашивали, как ты. Пришлось сказать, что съёмка зомби-хоррора откладывается. Пока не найдём новые декорации. Я говорила с Егором-Абигором, придётся заплатить неустойку, но небольшую, учитывая обстоятельства. Деньги нам вернут, а что будет с этим домом дальше — уже не наше дело.

— Но комната…

Клим беспомощно махнул рукой в сторону места преступления.

— Наверняка он уже вызвал клининг. Сдаст кому-нибудь ещё. Неведающих идиотов хватает. А я приехала за тобой. Пошли, соберём вещи. И как можно быстрее, пока совсем не рехнулся.

— В смысле⁈

— В прямом.

— Тем более нужно до уборки всё