Странные картинки - Укэцу

ребят в нашей школе хорошо к нему относился. Понимаете, он был очень вспыльчивым… Наверное, он хотел казаться темпераментным, но мы все считали его просто неуравновешенным. Во время дополнительных уроков, которые учитель Миура проводил для членов клуба, на меня он тоже постоянно кричал и ругался… Мне каждый раз становилось не по себе… Да, его смерть – это, конечно, большое потрясение… Но… не могу сказать, что мне будет его не хватать…»

Свидетельство ③

Жена Ёсихару Миуры

«У вас есть вопросы относительно… смерти моего мужа? Мне все еще тяжело поверить, что это случилось на самом деле. Честно говоря, у нас с мужем были натянутые отношения. Мы часто ссорились, потому что по-разному смотрели на воспитание сына. Например, наш мальчик любит проводить время дома за книгой, а муж вечно таскал его с собой в походы или на барбекю на природе. Сыну никогда все это не нравилось. Муж исходил только из собственных интересов, при этом хвастал, какой он внимательный отец. Хотя желания собственного сына его совершенно не волновали… Простите. Я не хотела жаловаться… Думаю, мне нужно немного времени, чтобы почувствовать скорбь. Мне многое в нем не нравилось, но все-таки это был мой муж и отец моего ребенка».

Свидетельство ④

Друг Ёсихару Миуры

«Мы с Миурой дружили со студенческих времен. Он много раз выручал меня, даже после выпуска. Миура предложил мне приходить раз в неделю в школу, где он работал, и вести занятия в художественном клубе в качестве внештатного преподавателя. Да, именно он устроил меня на подработку. Хотел помочь, потому что знал, сколько я получаю на основной работе. Так и сказал: „Соглашайся, дополнительные деньги тебе не помешают“. Да, за это я, конечно, ему благодарен. Но… Нравился ли он мне как человек?.. Трудно сказать. Миура был очень наглым, мог, например, ни с того ни с сего позвонить и сказать „айда завтра в поход“ или „пошли в бар“. Ему даже в голову не приходило, что у меня могут быть другие дела. Хотя я мог и отказаться… Миура действительно много для меня сделал; наверное, с моей стороны некрасиво говорить, что он был мне неприятен».

Источник: ежедневная газета префектуры Л «Вестник Л», Исаму Кумаи

28 августа 1995 года

Префектура Л, главный офис редакции ежедневной региональной газеты «Вестник Л»

Девятнадцатилетний Сюнскэ Ивата судорожно сглотнул, глядя на массивную папку перед собой. На обложке значилось: «Материалы по делу об убийстве учителя ИЗО на горе К (1992 г.)». Внутри были собраны данные о зверском убийстве, которое произошло три года назад.

Рядом раздался голос его начальника Кумаи:

– Ну что, Ивата, готов?

– Д-да…

– Тогда поехали.

С этими словами Кураи распахнул папку.

Сюнскэ Ивата

Сюнскэ Ивата устроился в редакцию газеты «Вестник Л» только в этом году. Три года назад под влиянием определенных обстоятельств он загорелся идеей стать журналистом и, окончив школу, тут же пришел на порог редакции газеты «Вестник Л». На собеседовании он с жаром заявил: «Я хочу добиваться правды и рассказывать о ней людям». Кадровику Ивата понравился, – извещение о приеме на работу он получил моментально. «Теперь я смогу стать журналистом!» – обрадовался было Ивата, но счастье его было недолгим – оказалось, юношу определили в административный отдел, не имевший никакого отношения к журналистике.

Только позднее Ивата узнал: среди более трехсот сотрудников редакции газеты «Вестник Л» журналистов – меньше половины. Это так называемый творческий коллектив, элита редакции, в которую входят только самые выдающиеся сотрудники. И все они – люди с высшим образованием. Ивату взяли на работу не за его пламенную страсть к журналистике. Нет, просто-напросто в этот год редакция получила мало резюме от выпускников школ, а им можно платить меньше, чем тем, кто отучился в университете.

Конечно, Ивата понимал: административный отдел очень важен, от него зависит работа всей редакции. Но это его мало утешало. В душе он сокрушался: «Я ведь устроился сюда, чтобы заниматься расследованиями…»

Исаму Кумаи

Наставником новоиспеченного сотрудника административного отдела Иваты назначили Исаму Кумаи, проработавшего в редакции двадцать два года кряду. Раньше он входил в творческий коллектив и активно занимался журналистикой.

В те времена он пользовался псевдонимом Медведь-детектив[14]. Кумаи освещал самые сенсационные уголовные дела, и в этом ему не было равных. Но отличал его от коллег вовсе не талант. Трудолюбие и готовность рисковать – вот в чем заключался секрет его успеха. Во всяком случае, так, самодовольно ухмыляясь, утверждал сам Кумаи.

Стоило ему только прознать о новом преступлении, он пулей мчался на место происшествия, даже если на дворе стояла глубокая ночь. Когда Кумаи собирал информацию, ни проливной ливень, ни изнуряющая жара не могли его остановить.

Со временем у него сложились тесные отношения с некоторыми полицейскими, иногда Кумаи удавалось выудить у них сведения, не предназначенные для широкой общественности. На работе он выкладывался на сто процентов и гордился своими успехами. Но три года назад все резко изменилось.

Кумаи занимался очередным расследованием, когда у него обнаружили рак пищевода. Впервые за всю свою карьеру ему пришлось уйти в долгосрочный отпуск. Кумаи был подавлен, когда вынужденно прервал расследование, не доведя его до конца. В то время он занимался делом об убийстве учителя ИЗО на горе К. На склоне горы К убили местного школьного учителя ИЗО Ёсихару Миуру.

Мечтая как можно скорее поправиться и продолжить работу над делом Миуры, Кумаи всерьез принялся за лечение. Его усилия не прошли даром – он смог вернуться в редакцию через два месяца. Только в первый же рабочий день его вызвал к себе директор. Слова начальника прозвучали для Кумаи как гром среди ясного неба.

– Кумаи, ты отлично работал все эти годы. Но ты ведь и сам знаешь, быть журналистом – значит постоянно подвергать себя опасности. Тебе, в твоем нынешнем состоянии, не следует так рисковать. С сегодняшнего дня я перевожу тебя в административный отдел. Тебе пора начать думать не только о работе, но и о себе.

Его вывели из игры… Кумаи, неспособный после болезни на прежнюю самоотверженность, стал как журналист бесполезен. По сути, директор сказал ему именно это.

Кумаи пытался возражать. Он настойчиво просил позволить ему хотя бы довести до конца дело об убийстве на горе К. Но все было тщетно.

* * *

С тех пор прошло три года.

Весной 1995 года в административном отделе появился новый сотрудник. Это был молодой парень, выпускник школы по имени Сюнскэ Ивата. Изначально он хотел стать журналистом, но желанию молодого человека не