Изощрённые убийства. Щель - Юсси Адлер-Ольсен

И этого общества он так отчаянно боялся все эти годы? Общества, в котором кто-то мог безнаказанно намалевать свастику на памятнике павшим, да еще и перепутав направление лучей? Мира, который ни единой своей чертой не напоминал тот ужас, которым его запугивали десятилетиями. Последние силы покинули его тело. Теперь он был готов к последнему, смертельному удару в сердце.

Он побрел в сторону центра и заметил валявшуюся в нише стены газету. «Рурские новости» — гласил заголовок. Значит, газеты все-таки существовали. Еще одна ложь. Он переступил через нее и пошел дальше по городу, который больше не узнавал. На вывесках мелькали слова «Донер», «Пицца». Какой-то салон под названием «Высшее общество» зазывал прохожих уходом за ногтями. Лишь старинные часы с рекламой стирального порошка «Персил» и гостиница позади них показались ему знакомыми, все остальное было чуждым. Высокие здания с гладкими фасадами. Стеклянная башня, возвышающаяся над центром. Старая ратуша бесследно исчезла. Люди в диковинных одеждах выходили на улицы в утреннем свете и с улыбкой или легким беспокойством поглядывали на него. Кто-то спросил, все ли с ним «окей». Окей? Что это вообще за слово?

Когда впереди показалась церковь Святого Георгия, боль в груди вспыхнула с новой силой. Несколько заспанных мужчин о чем-то тихо переговаривались в притворе. Они не обратили на него внимания, когда он проскользнул в угловую дверь, поднялся по винтовой лестнице и вошел в тайную комнату. Там он уселся позади органных мехов, мысленно возвращаясь в тот упоительный вечер, когда Зигрид позволила ему прикоснуться к ней. И закрыл глаза.

*

Бернд Шмидт вел расследование несколько недель, но не нашел абсолютно ничего, что могло бы пролить свет на тайну двух трупов, объяснить происхождение крови в квартире или указать, кому принадлежали отпечатки пальцев на ноже.

Какое-то время под подозрением находился зять погибших, но его алиби оказалось железным, и дело пришлось приостановить. Разумеется, в газетах появилось немало язвительных статей. Это расследование определенно не принадлежало к числу тех, которыми Бернд мог бы гордиться.

В кабинете Бернда Шмидта время тянулось невыносимо медленно, а нераскрытое дело постоянно не давало ему покоя. Так продолжалось до тех пор, пока однажды во время службы в церкви Святого Георгия прихожане не почувствовали странный тяжелый, затхлый запах, доносившийся с хоров. Прошло несколько дней, прежде чем церковный служащий наконец решился заглянуть за орган. В потайной комнатке он обнаружил высохшую, практически мумифицированную фигуру мужчины, сидевшего со сложенными руками. Это был глубокий старик. Никто не имел ни малейшего представления о том, кем он был. Однако судмедэксперт догадался взять образец ДНК органического вещества, оставшегося на его руках. Каково же было облегчение следствия, когда выяснилось, что этот профиль полностью совпадает с образцами ДНК, найденными на месте убийства пожилой пары возле старой городской сберегательной кассы. Полиция долго пыталась установить личность покойного. С лица мертвого убийцы сделали снимки, немного отретушировали портрет и опубликовали его в прессе, но никто так и не откликнулся. Никто его не знал. Никто по нему не тосковал. Словно его никогда и не существовало на свете.

Бедный Бернд Шмидт. Две загадки были успешно разгаданы, но на их месте тут же возникла новая.

*