Тайна вещевого рынка - Марина Серова

Его рука, потянувшаяся к пачке сигарет, замерла в воздухе. Это была высшая степень его участия.

– Мужик-то на кадре… он не псих. Псих бы бежал, озирался, или наоборот – буйствовал бы. А этот… он шел как на работу. И лицо у него – не злое. Решителен. Такие, когда уверены в своей правоте, самые упрямые. И непредсказуемые.

– Я это и сама вижу, – ответила я, вставая. – Пока это просто лицо. Мне нужно сделать из него имя. А для этого нужны другие инструменты.

Я простилась со Славой и вышла из каптерки обратно в главный зал сервиса. Визг гайковерта сменился равномерным гулом двигателя, который кто-то держал на высоких оборотах. Я прошла мимо молодого парня в замасленной робе, который, увидев меня, на мгновение застыл с ключом в руке, его взгляд скользнул по шелковой блузке, и я поймала в нем смесь любопытства и смущения. Я кивнула ему нейтрально, как коллеге по цеху, и вышла на улицу, к своей синей «БМВ».

Солнце стояло высоко, пекло немилосердно, нагревая и без того душный воздух. Вдали над промзоной дрожало марево. Я села в машину, завела двигатель, включила кондиционер. Холодный воздух медленно начал вытеснять жару.

Здесь, в относительной тишине салона, я позволила себе остановиться и подумать. Процедурная часть была выполнена: пункт «Слава» – закрыт. Улика добыта. Теперь пункт «Саня».

Я взяла телефон, открыла мессенджер, выбрала Саню. Прикрепила только что сделанную фотографию стоп-кадра с лицом. Набрала сообщение: «Призрак материализовался. Нужно имя. Оригиналы видео на флешке, везу. Можно ли выжать из этого что-то для поиска в базах? Контекст: мужчина 45–55, плотный, возможная судимость 10–15 лет назад, связь со стройкой на месте «Пассажа». Фамилия, возможно, на «В».

Отправила.

Теперь можно было ехать к нему. С материалом и конкретным запросом.

Я положила телефон в держатель, положила флешку в бардачок и тронулась в сторону спального района. Пункт «Архив» отодвигался на послеобеденное время. Сначала – цифровая лаборатория. Потом – пыльные подшивки.

Дорога давала время на разбор полетов. Теперь у меня было лицо. Это был уже не просто силуэт в капюшоне, не мифический инженер из старых слухов. Это был реальный человек, который в два часа ночи со спокойной, будничной решимостью шел красить стены бутика дорогой кожи в ядерно-алый цвет. Его мотивы все еще были туманны, но его физическое существование перестало быть гипотезой. Он был.

И его нужно было найти. До того, как он решит поставить свое «клеймо» снова. Возможно, на День города. Его лицо, пусть и состоящее из пикселей, теперь было слабым местом в его броне анонимности.

Телефон завибрировал. Я взглянула на экран. Ответ от Сани:

«Качество убийственное, но попробую. Флешку жду. Когда будешь?»

Я набрала ответ одной рукой:

«Час. Максимум полтора. Будь вменяем».

«Всегда вменяем. Кофе без сахара, если что».

Я усмехнулась и прибавила газ. Теперь призрак обрел черты. Из мира слухов – в мир цифровых следов. Следующая остановка – логово IT-гуру. Там пиксели должны были сложиться в фамилию и адрес.

Глава 9

Семь часов вечера. Солнце, уже не палящее, а золотисто-ленивое, заглядывало в окна квартиры Сани косыми лучами, но не могло пробиться сквозь синеватое сияние мониторов. Оно лишь подсвечивало пыль, висевшую в воздухе неподвижным маревом, превращая ее в мириады танцующих частиц над электронным хаосом.

Я пробиралась к центру комнаты, отодвигая ногой кабель, перегораживавший путь от двери к дивану. Саня, как всегда, не обернулся. Он сидел, сгорбившись перед центральным экраном, на котором был открыт стоп-кадр – пиксельное лицо мужчины в капюшоне. Рядом висели другие окна: карта, графики, строки кода.

– Привезла, – сказала я, кладя синюю флешку на единственное свободное пятно на столе, рядом с кружкой от вчерашнего, а может, позавчерашнего кофе.

– Вижу, – пробурчал он. Его голос был плоским, лишенным эмоций, что означало высшую степень концентрации. – Садись. Не на провода.

Я опустилась на край дивана, отодвинув в сторону пачку бумаг с распечатанными сетевыми журналами. Кружки не было – сегодня я не стала брать кофе, в горле стояла сухость, которая бывает не от жажды, а от предвкушения. Мы молчали. В комнате гудели кулеры, тикал где-то одинокий жесткий диск, доносилось ровное шипение кондиционера. Саня работал.

Он не стал вставлять флешку. Вместо этого его пальцы затанцевали по клавиатуре. На левом мониторе открылся терминал, пошли команды.

– Фотография с экрана – это для ориентира, – сказал он наконец, не глядя на меня. – Качество, как ты понимаешь, ниже плинтуса. Для человеческого глаза. Для программного обеспечения – это просто массив данных, который можно сравнить с другими массивами.

– То есть?

– То есть я не буду искать его по фотографии в социальной сети. Я скормлю алгоритмам геометрию его лица, которую можно вычленить даже из этого пиксельного месива. Расстояние между глазами, ширина переносицы, форма линии подбородка. Это как цифровой отпечаток пальца, только из треугольников и точек. И буду искать совпадения в базах, где такие отпечатки есть.

Он говорил, а на экранах что-то менялось. Центральный монитор разделился пополам: слева осталось лицо с регистратора, справа появилась его схематическая модель – сетка из точек и линий, наложенная на размытое изображение. Это было похоже на работу судмедэксперта, восстанавливающего черты по черепу.

– Какие базы? – уточнила я.

Мой внутренний сканер фиксировал каждый его жест, каждое слово. Это был чистый процесс, лишенный моей обычной иронии. Сейчас я была ученицей в цифровой лаборатории.

– Открытые. И не очень. Базы данных паспортных столов образца нулевых годов, которые кто-то когда-то слил и забыл залатать дыру. Архивные фотографии с мест работы, которые сканировали для электронных пропусков на заре цифровизации. База военкоматов – там были фото на учетных карточках. И, само собой, база судимостей. Там фотографируют анфас и в профиль. Идеально для наших алгоритмов.

Он запустил процесс. На экране справа от схематического лица появилась шкала прогресса и надпись: «Поиск совпадений. Ожидаемое время: 8–12 минут». Цифры начали медленно ползти вверх.

– Двенадцать минут? – переспросила я.

В мире, где информация добывается днями, это звучало как мгновение.

– Если повезет и он есть в одной из этих копеечных баз. Если нет – будем рыть глубже. Но для начала хватит и этого.

Мы снова погрузились в тишину, нарушаемую только техногенным гулом. Я наблюдала, как на левом мониторе мелькали строки журнала – программа опрашивала одну базу за другой, отбрасывая пустые ответы. Это напоминало сыск, который ведет не человек, а машина – методично, без устали, без эмоций. Моя роль сейчас сводилась