Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит

и уже в зале. Да! – с неожиданной досадой произнес директор. – Запасные входы должны быть в местах общего пользования, а у нас один выходит в тренажерный зал, а другой – в гимнастический. Пожарные вечно возмущаются, а что мы можем сделать? Здание наше, конечно, реконструировали, но стены же не ломали. А вот так было еще с советских времен, такой проект. Правда, мы в рабочее время двери в залы не запираем, и двери на черные лестницы тоже, но на ночь, конечно, все запираем. У Виктора всегда был ключ от двери, которая ведет из зала на черную лестницу, а вот с черной лестницы на улицу на двери домофонный замок. Изнутри кнопку надо нажать, а снаружи – магнитным ключом открыть. Вот я его и дал Виктору, чтобы он напрямую в зал тренажеры заносил. И я с работы шел, видел, как он разгружался. Боже мой!.. – простонал Возницын и вцепился пальцами в брюки, словно намереваясь их разорвать.

– Да не волнуйтесь вы так, – добавила голосу нотки сочувствия Вера, подумав, что нервишки у директора слишком шалят. Ну дал он ключ Марычеву, причем по вполне разумной причине, с чего уж так дергаться? Или есть причина, но пока не понятная?

Илья Семенович тяжко вздохнул:

– А на следующий день я забыл про этот ключ, замотался… К комиссии из районной администрации готовился. Проверяющие должны были прийти вчера, но…

О комиссии по проверке финансово-хозяйственной деятельности спорткомплекса рассказал полковник Добрецов, когда завтракали в его кабинете, но Вера никак не ожидала, что Возницын сам заговорит об этом, причем как-то мгновенно успокоившись. Хотя, по идее, подобные проверки – большая нервотрепка для любого руководителя.

– Пришлось, к сожалению, все отменить, – сказал директор с явным разочарованием.

– Можно подумать, вы ждали контролеров, как дорогих гостей, – хмыкнула следователь.

– Да, ждал! – не обратил внимания на откровенную иронию Илья Семенович. – Я их два месяца зазывал!

– Сами зазывали?! – изумилась Вера. – Зачем?

Директор поерзал на стуле и вдруг заявил с вызовом:

– Я хотел быть полностью уверенным, что к моей работе нет никаких претензий!

То, что комиссию собрали по инициативе директора, наверняка правда, это легко проверить, прикинула следователь. А вот истинная причина такой инициативы покрыта туманом. И убийство Марычева аккурат перед появлением контролеров слишком подозрительно…

Глава 9

К тренеру Андрею Андреевичу Лапину Дорогин, Гаврилин и Сидорчук пришли домой, предварительно созвонившись. Лапин против визита не возражал. Внешне лишенный каких-либо ярких красок, этот сорокапятилетний мужик произвел впечатление исключительного флегматика, что в общем-то было странно для человека, связанного со спортом. Говорил он неторопливо, бесцветным голосом, не проявляя даже малейших признаков эмоций, что опять же было довольно странно – все-таки с Марычевым он вместе работал.

О смерти Виктора высказался не столько с сожалением или естественным опасением (как-никак случилось все в зале, где почти каждый день сам Андрей Андреевич находится, правда, не ночью), сколько с вялым недоумением: и где теперь директор будет нового тренера искать? Во вторник Лапин ушел с работы раньше обычного, в деревню ездил к тетке, где и заночевал, там было семейное торжество. Вернулся уже в среду к восьми утра, напрямую на работу приехал, но его не пустили. Тогда и узнал об убийстве. На вопрос об алиби отреагировал совершенно спокойно. Человек двадцать родственников у тетки собралось, сам Лапин с женой, двоюродная сестра с мужем и дочкой на ночь остались. Если полиции надо, могут спросить, все подтвердят.

О Марычеве отозвался: нормальный мужик. О его врагах или друзьях ничего не слышал, сам с ним не приятельствовал. В общем, ничего более или менее интересного Лапин не рассказал. Отпечатки пальцев дал снять, даже не спросив: зачем?

– Странный тип, – заметил Дорогин, когда все трое покинули дом тренера.

– Да он всегда такой спокойный, как мамонт в вечной мерзлоте, я его знаю, – отмахнулся Сидорчук. – Но на него никто не жалуется. И между прочим, спиртное совсем не пьет.

– Ну значит, для него Марычев точно не стал бы на виски раскошеливаться, – вынес заключение Гаврилин и добавил: – Мне нужны отпечатки тренерши.

– И опросить ее… – добавил в свою очередь Дорогин.

До Кайгородовой, однако, не дозвонились. Она упорно не брала трубку.

– Так она, наверное, на занятиях, – предположил Сидорчук. – Она же в школе физкультуре учит.

– Ну тогда идем прямо в школу? – предложил Роман.

– Не… не надо… – Артем вдруг смутился. – Ну чего мы туда явимся? Сразу шум начнется, сплетни всякие понесутся… У нас же здесь не город… у нас же сразу всякое болтать начнут… Можно ведь и подождать, пока Кайгородова домой вернется…

– Отчего не можно? Можно. Мне здесь еще куковать, – легко согласился Гаврилин, Дорогин же подумал, что такие тонкости он вообще в голове не держал, а Сидорчук учел: вот оно – знание местных особенностей.

В полицию вернулись, когда следователь еще не освободилась, о чем сообщил дежурный. Вышли снова на улицу, Дорогин и Сидорчук уселись на лавочку, а Гаврилин посмотрел в сторону спорткомплекса и сказал:

– Вы тут ждите, а я пойду поброжу в окрестностях запасного входа.

– Если вы по поводу бахил и футболки, то наши обыскали все вокруг, в том числе мусорные баки проверили, ничего не нашли, – предупредил Артем.

– Ясно дело, – не удивился Гаврилин, – если преступник хоть иногда детективные сериалы смотрит, то не выбросит свои подручные средства в ближайшие кусты.

– Ну надо же, какой въедливый. – Артем с уважением глянул в спину удаляющегося эксперта. – Вчера он и еще двое мужиков все облазали-обнюхали, в том числе около запасного входа следы искали. Но какие следы, когда сильный дождь всю ночь шел?

– Павел Ильич у нас лучший, если что есть, найдет, – уверил Роман. – Видел старый мультик «По следам бременских музыкантов»? Ну вот он, как тот знаменитый сыщик, которому помощь не нужна, найдет он даже прыщик на теле у слона.

Сидорчук покивал и вдруг предложил:

– А давай на «ты» и просто по имени?

– Давай, – согласился Роман. В конце концов, двум капитанам примерно одного возраста незачем церемонии разводить, и чем проще, тем доверительнее, а значит, лучше. Хотя насчет доверия – большой вопрос.

Сидорчук словно мысли подслушал:

– И еще. Давай сразу определимся. Ты небось думаешь, что я к вам со следователем шпионом приставлен? Так вот я тебе прямо скажу: да, я буду докладывать обо всем Добрецову, потому что он мой начальник. Но вас вообще здесь могло не быть, вполне обошлись бы межрайонщиками, мы там всех следователей знаем, и у нас с ними нет проблем. А Добрецов сам позвонил