Во дворе Карины Марковны - Яна Брикас

– А зачем? Ты же говорила, что мы пойдём на пруд купаться, – Вика глянула на Катю.

– Сейчас туда. А ночью к Карине! Вы что, про неё ничего не знаете?

– Знаем, – Вика пожала плечами, – живет в конце улицы за кирпичным забором с колючей проволокой. Вчера к нам заходила в гости, принесла пирог с вишней.

– Бабушка говорит, что Карина Марковна не любит гостей. Говорит, что у неё на участке много скульптур, они хрупкие. И там не место для игр, – я пересказала то, что мне и вправду говорила бабушка.

– Да, – кивнула Вика, – Карина Марковна постоянно эээ… творит… Ну, делает новые статуи. И не любит, когда ей мешают.

– А вы точно уверены, что у Карины на участке скульптуры? – заговорщицки прошептала Катя.

– А что еще? – хором спросили мы с Викой.

– Вот это мы и собираемся узнать! – щелкнула Катя пальцем, – ладно! Идем на пруд.

До самого вечера мы с Викой были с местной детворой. Играли, купались, рассказывали друг другу страшилки. И, конечно, разговор плавно перешёл к Карине Марковне.

– Говорят, она убuвaeт людей и прячет их в свои статуи…

– А я слышал, что она прячет в статуи чeловeческue кocти. Берет их, конечно, на старом погосте!

– Да, а потом колдует!

– И призрак умepшего, чьи кости в скульптуре, приходит…

– И пугает тех, кто пытается пробраться к ней на участок.

– У неё не только собаки, у неё еще и армия разгневанных призраков!

– Мы сегодня залезем к ней, разобьем одну из скульптур, и все узнаем!

Мы с Викой переглянулись. Лично мне Карина Марковна нравилась. Залезать к ней, да вообще к любому человеку, на участок – это плохо. Тем более, если делаешь это без спроса. Тем более к тому, кто очень, очень тщательно оберегает свои владения.

Но было интересно. Любопытство разожгли рассказы-страшилки. И мы с Викой согласились.

Разбрелись по домом на ужин. Потом сказались очень уставшими и рано отправились спать.

Как только мои бабушка и дедушка улеглись, я выбралась из-под одеяла. Сунула под него огромного плюшевого медведя. Оделась, схватила кроссовки, которые заранее положила под кровать и открыла окно. Надо спрыгнуть бесшумно, чтобы никого не разбудить. Иначе плакало наше приключение. Да еще и наказать могут!

Когда я подошла к перекрестку, там уже стояла Вика и несколько местных ребят.

– Что-то Кати нет.

– Может, её спалили! И дома заперли!

– Да не, она столько раз тайком убегала, точно придет.

– А если она испугалась? – тихо спросила я, ведь мне и самой было очень страшно.

Все посмотрели на меня так, будто я сошла с ума.

– Катя никогда ничего не боится! – услышали мы из кустов и оттуда вышла Катя, – но мне пришлось мелкого с собой взять. Иначе поднял бы ор.

Мы посмотрели на младшего брата Кати. Мальчишка лет шести победоносно оглядел нас. Еще бы! Он будет участвовать в таком деле! Более того, он удачно подслушал разговор сестры с подругой. А потом он специально тихо-тихо лежал в кровати. Будто бы спит… И когда Катя собралась выпрыгнуть из окна, то медленно поднялся и прошептал:

– Я с тобой. Иначе отцу расскажу!

Кате пришлось взять маленького Ваню с собой. Он, довольный тем, что его стратегический план сработал, уже был готов. Под подушкой лежала одежда, а кроссовки он сложил в пакет и спрятал в шкафу.

Такой компанией мы двинулись к дому Карины Марковны. Когда высоченный забор, увенчанный колючей проволокой и вьюнком, был в нескольких метрах от нас, Вика спросила:

– Мы все полезем?

– Нет, – Катя нахмурилась, – полезу одна я. Я самая худенькая и низкая. Легкая. Так что смогу быстро забраться и перелезть на дерево. Оттуда на сарай, ну а там разберусь.

– Я с тобой, – довольно сказал Ваня.

– Ты что, нельзя! Я вернусь и все вам расскажу.

– Нет, я с тобой, – заныл Ваня.

–Тихо, – шикнула на него Катя и присела, чтобы посмотреть брату в глаза, – тебе нельзя. У тебя еще ноги короткие, не сможешь прыгнуть. А если упадешь вниз? А там собаки! Что мы делать будем?

– А если ты упадешь? – раскрыл глаза от ужаса Ваня, – что мы делать будем?

У мальчика тут же полились из глаз крупные слезы.

– Не ходи, Катя! Пожалуйста!

Ваня был готов зарыдать в голос. Его сестре ничего не оставалось, как обнять брата и шепнуть на ухо:

– Не пойду! Только не плачь. Мы с тобой вдвоем тут будем. Рядом, да? А вместо меня кто-то другой полезет…

Когда Ваня успокоился, Катя оглядела всех нас. Я заранее сжалась в комок, хотя стоило бы придать себе более внушительный вид. Я ведь была почти такая же маленькая и хрупкая, как и Катя.

– Мира, ты полезешь. Больше некому… Боишься?

– Да, – честно призналась я и тут же все присутствующие загудели, – боюсь! Но полезу.

Я посмотрела на забор и сразу прикинула, что человеческая лестница, собранная из ребят, поможет мне аккуратно зацепиться за толстую ветку, возвышающуюся над забором. Ну а потом я переползу по ней на сарай. Ну а там разберусь, как сказала Катя.

Проблема была, как мне казалось, только в собаках. Но для них мы припасли говяжьи косточки.

… Все прошло, как во сне. Даже не думала, что умею так мастерски и бесшумно лазить, прыгать и двигаться. Собаки Карины Марковны меня не услышали. Я смогла прокрасться на задний двор.

Белые, безжизненные скульптуры стояли вдоль тропинки. Какие-то лежали прямо на траве. Некоторые прислонили к стене небольшого деревянного домика. На нем-то я и стояла. Возможно, это был еще один сарай. Или мастерская.

Я замерла и прислушалась. Если сейчас спущусь на землю, то потом сложнее будет убежать от собак. Да и получится ли?

Но любопытство победило страх. Я перелезла на яблоню, аккуратно спустилась с неё и оказалась на земле.

Ночь была яркой, лунной. Её бледный и холодный свет помог мне разглядеть скульптуры, что были на заднем дворе Карины Марковны.

Боже, это были настоящие произведения искусства. Видимо, не даром говорили, что Карина Марковна превращает людей в скульптуры. И тут я похолодела от ужаса. Ведь мои глаза смотрели в безжизненное лицо одной из скульптур.

– Дядя Петя, – прошептала я.

Это сосед бабушки. Добрый мужичок был. Хороший. Еще в прошлом году он мне своих кроликов показывал. А в этом году я приехала, а бабушка сказала, что дядя Петя помер.

Я испуганно отпрянула от скульптуры дяди Пети. Огляделась. Узнала в фигурах еще несколько человек. Старушку, которая угощала меня зеленым