Роковая реликвия - Злата Иволга

― Приятно познакомиться, ― сказала девушка высоким манерным голосом, в котором, однако, звучало дружелюбие.

Крышка корзинки зашевелилась, и оттуда показалась знакомая кошачья белая мордочка с зелеными глазами. Вот оно что! Но почему Йозеф решил, что хозяйка кота молода и симпатична? Проводник ничего не говорил о ее возрасте.

― Изольда приехала из Реца к отцу, ― зачем-то объяснил Йозеф, смотря на нее с таким искреннем восхищением, что Аде стало его жаль.

― Что ж. Надеюсь, путешествие не очень утомило фройляйн, ― улыбнулась Ада.

― Нисколько, ― беспечно отмахнулась Изольда. ― Только Пушель постоянно сбегает, воришка.

Ада подавила смешок. Что натворил кот, что заслужит такое обращение? Крал газеты?

― Он нам ничуть не помешал. На чем вы поедете? ― спросил Йозеф. ― Мы собираемся нанять паромобиль. Если он тут есть, конечно.

― Меня встречают здесь неподалеку, ― покачала головой Изольда, привычным движением запихивая голову кота в корзинку.

― Тогда до свидания? ― с надеждой произнес Йозеф.

― Посмотрим, ― небрежно махнула рукой Изольда, развернулась и скоро исчезла в толпе.

Ада не произнесла ни слова, пока они не расположились на жестких сиденьях старого паромобиля. Она собиралась осторожно расспросить, как Йозеф познакомился с девушкой, но тот не выдержал первым.

― Ты так неодобрительно молчишь, тетя Ада, что я чувствую себя преступником, ― заявил он. Нет, я не из-за Изольды настоял на поездке на поезде. Я увидел ее, когда она бежала за вагоном в Вене.

― Опоздавшая девушка, ― понимающе воскликнула Ада.

― Да, только... — Он замялся. — Я встречал ее раньше, зимой, на выставке какого-то модного художника. Мы с приятелем зашли туда случайно, и я разговорился с Изольдой. Так, о картинах, местных новостях, ничего серьезного. Затем выпили чай в кафе, хорошо провели время. Я пытался узнать о ней больше, но она только усмехнулась, попрощалась и пропала. А сегодня смотрю — за поездом бежит. Вот это совпадение. Еще заметил у нее в руках корзинку. И когда кот появился у нас в купе, понял, что она и есть хозяйка. Вышла на перрон размять ноги.

― Курт бы похвалил тебя за сообразительность. А вот я могу только поругать.

― Чем Изольда тебе не угодила?

― Как ты думаешь, почему она скрытничает? Представилась только именем?

Йозеф с шумом выдохнул.

― Ты слишком старомодна.

― И почему проводник лично искал кота пассажирки, да еще так угодливо отнес его вместо того, чтобы просто ее вызвать?

Йозеф чуть нахмурился.

― Пожалел?

― Она не производит впечатление дамы в беде, ― возразила Ада. ― Наоборот ― выглядит независимо и даже дерзко.

― Что ты хочешь сказать? ― сердито спросил пасынок, глядя на нее исподлобья.

― Ты ездишь первым классом в поездах двух железнодорожных компаний, потому что твой отец работал у них главным инженером. Проводник ищет кота дамы, потому что ее фамилия наверняка с приставкой.

― Твоя тоже, ― буркнул Йозеф.

― Не тот случай, ― улыбнулась Ада. ― Небрежная одежда Изольды не поношена и хорошо сшита, чулки слишком тонки, значит, дороги, а на корзинке затертый герб.

― Тогда с ней должна быть горничная или камеристка, ― привел последний аргумент Йозеф, грустнея на глазах.

На что Ада только развела руками и сказала:

― Теперь ты слишком старомоден. Молодые знатные дамы часто нарушают традиции. Как бы то ни было, она тебе не ровня, Йозеф.

Пасынок надулся, отвернулся к окну и молчал всю дорогу.

Когда паромобиль остановился возле здания жандармерии, уже вечерело и жара немного спала.

― Как странно, ― сказала Ада, разглядывая знакомые ворота. ― Курт никогда не опаздывает. Зайдем внутрь и спросим, где он.

Йозеф кивнул и засунул руки в карманы. Вероятно, все еще злился.

Сонный дежурный за тусклым стеклом, как только Ада представилась, тут же оживился и сообщил, что инспектор фон Апфельгартен не может встретить супругу и ее спутника, но велел позвонить вот по этому номеру.

Сжимая в руках мятую бумажку, Ада слушала длинные гудки в трубке, сопение дежурного и вздохи Йозефа. Наконец, раздался щелчок, и вежливый голос сказал:

― Замок Шенхаузен.

Изумленная Ада чуть не выронила трубку. Но быстро взяла себя в руки и твердым уверенным голосом попросила пригласить инспектора фон Апфельгартена. Казалось, прошла еще вечность, когда она наконец-то услышала голос мужа. Поговорив с ним, Ада положила трубку на рычаг и повернулась к нетерпеливо смотрящему на нее Йозефу.

― Не знаю, как насчет слуг, но замок нам, похоже, обеспечен, ― сказала она. ― А вот ярмарка под вопросом. Барона Лютера фон Шенхаузена убили.

― И вроде ценную реликвию сперли, ― прибавил дежурный, когда они направились к выходу. ― Венец этого, как его, Луки. — Он испуганно замолк. —Только я вам ничего не говорил.

― Мы что ― поедем прямо сейчас? ― спросил Йозеф.

― О, нет, утром, ― отозвалась Ада, которая на самом деле с удовольствием увидела бы мужа уже этим вечером, потому что за две недели в Вене успела сильно соскучиться. ― Переночуем у нас дома, как и планировали.

Замок Шенхаузен, как и небольшая деревенька с таким названием, занимали несколько холмов, по которым петляла узкая дорога. Само жилище баронов стояло на пологом склоне самого широкого холма, который постепенно спускался в долину. Именно она много лет служила местом для Урожайной ярмарки, как ее называли местные жители.

Паромобиль, везший Аду и Йозефа, миновал несколько ферм с пасшимися там козами и коровами, обогнул небольшую березовую рощицу, не без труда взобрался на последний холм, резво спустился и плавно заехал на следующий. Через какое-то время показались распахнутые кованые ворота с гербами, и, наконец, паромобиль остановился возле бело-розового замка.

Впрочем, решила Ада, выходя и разминая затекшие ноги, скорее трехэтажного особняка в старинном стиле, чем замка. Не сравнить с замками старой знати в тех же провинциях Мерен или Богемии. До последней Ада, правда, еще не доехала, однако хорошо помнила рисунки и фотографии, которые показывал первый супруг, университетский преподаватель исторических наук. Бедняга. Его жизнь унесла пневмония всего через два года после их с Адой свадьбы.

Жилище баронов Шенхаузен насчитывало лет сто-сто пятьдесят, не больше. Оно старательно изображало средневековую крепость, но в его облике виднелась тяга к комфорту. Стены были выкрашены в нежный розовато-бежевый цвет, по углам красовались островерхие башенки-эркеры, больше похожие на изящные футляры для часов, чем на дозорные вышки. Окна, обрамленные резными наличниками,