Эхо падающей звезды - Татьяна Богатова

— пятидесятилетнего Олега Складчикова — невысокого с округлым брюшком добродушного блондина со светлыми бровями и ресницами, а также виновника утреннего переполоха — Алёшку.

Слегка приотстав от Виктора с Олегом, Алёшка пыхтел под тяжестью инструментов рядом с Валерой, который тоже направлялся на этот участок.

— Николав, — просительно канючил он, — зачем ты меня к ним назначил? Послал бы дядь Петю или Сэржа. Ермак же меня побьёт.

— Боишься? — добродушно улыбнулся Лавров. — Что поделать, Алёшка, за поступки надо отвечать…

— Эй, Лёха, — перебил мастера зов оглянувшегося Еремеева, — иди сюда, братан!

— Шагай, — подмигнул парнишке Валера, — видишь, он уже отошёл. Сменил гнев на милость.

Кирюшатов припустил вслед за старшими путейцами.

— Не парься, братан, — обнял его за плечо Виктор, предварительно забрав инструменты у Алёшки вдобавок к тем, что нёс, — бить не буду. Хоть ты и прохвост! А вот скажи мне лучше, как настроить на сотовом…

Валера шёл следом и улыбался. Это была обычная история. Алёшка, а иногда и сын Олега Серёжа, ушедший неделю назад в отпуск, подшучивали над гигантом Виктором. Но тот больше шумел, чем обижался, и каждый раз, спустя полчаса пребывая в прекрасном настроении, расспрашивал своих молодых коллег о всяких-разных штуках в их новомодных гаджетах или просил закачать себе на сотовый музыку, которая ему нравилась.

Глава 2

Через полтора часа, когда работа на сложном участке подходила к завершению, у Валеры в кармане спецовки заработала рация — большой чёрный аппарат с антенной.

— Валерий Николаич, — пронзительно заверещал в трубке голос Ольги — дежурной по станции, — когда откроете путь?! Мне состав с рудой некуда принимать!

— Оля, солнце моё, — терпеливо ответил Лавров, наравне с путейцами участвовавший в замене рельса, — если ты помнишь, то путь я закрывал на два часа. Так что имей терпение. Через полчаса явлюсь пред твои светлые очи и отмечу в журнале окончание работы.

— Ой, ну вы можете и по рации отзвониться, — ответила Ольга, которой хотелось поскорее определить прибывшие на станцию вагоны с рудой на отремонтированный путь.

— Что ты скажешь, не желает меня видеть, — насмешливо произнёс Валера и продолжил уже на полном серьёзе: — Оля, нарвёшься ты когда-нибудь на неприятность с твоей доверчивостью.

Все работы на железнодорожных путях необходимо было фиксировать в журнале на станции, в кабинете дежурного под личную подпись руководителя работ, как правило, мастера или бригадира. Ровесница Лаврова Ольга, несмотря на то, что занимала должность дежурного восемь лет, необходимый опыт так и не приобрела. Отличаясь суетливостью и некоторой небрежностью, она часто ставила под угрозу безопасность работы. Валера был единственным из троих мастеров на станции, кто постоянно предостерегал коллегу и пытался ей помочь. Остальные мастера и, тем более, путейцы только яростно ругались на Ольгу, большей частью нецензурно. Она обижалась, плакала, однако не прикладывала никаких усилий со своей стороны, чтобы работать внимательнее.

Когда спустя полчаса Валера зафиксировал в журнале на станции завершение ремонтных работ, Ольга уже во всё горло разорялась по громкой связи, пытаясь втиснуть на этот участок поезд, превышающий своей длиной протяжённость пути. Не устававший поражаться тупости дежурной, Валера деликатно заметил:

— Оля, солнце, если ты поставишь состав на пятнадцатый, то тепловоз перекроет стрелку.

Подняв прозрачные серые глаза, тридцатилетняя женщина — худощавая, в джинсах и серой водолазке, с тускло-рыжими, схваченными резинкой в хвост волосами, неосознанно посмотрела на Валеру, словно на пустое место.

— А, следовательно, — терпеливо продолжал пояснять Лавров, — преградишь движение на этом участке станции. Образуется транспортный коллапс.

— Ой, — вскочила Ольга, услышав, наконец, мастера, — а куда его?!

— Принимай на девятый.

— Там «порожняк» на выезд ожидает! — вскрикнула дежурная, имея в виду состав с пустыми вагонами.

— Посмотри сама, — кивнул Валера на огромное световое табло на стене, — внешний путь уже свободен. Светофор на выезд синий. Выпускай свой «порожняк» и принимай руду на девятый.

Прошло несколько секунд, прежде чем Ольга сообразила, как следует поступить.

— Ну, всё, я отписался, — помахал ей раскрытой ладонью Лавров.

— Валера, — позвала Ольга, усевшись на своё место за пультом, — не уходи, пожалуйста. Давай я тебя кофейком угощу.

— Ольгунь, — уселся напротив дежурной Валера, — спасибо, конечно, но ты же знаешь, что кофе я не люблю. К тому же в столовую собирался. Дело к обеду.

— Ну, посиди, пожалуйста, хоть немного, — протянула дежурная. — Мне с тобой спокойнее. А то эти все… орут… как собаки…

— Оль, ты будь хоть немного повнимательнее и никогда не спеши. Лучше сделать чуть медленнее, чем наворочать что-нибудь.

— Да знаю я, — дёрнула плечом Ольга. — Как же достало всё! С трудом смены выдерживаю!

— Может, стоит сменить работу? — мягко заметил Лавров. — А то так и до нервного срыва недалеко.

— А куда мне податься-то, с нашей специфической железнодорожной специальностью?! Где я ещё столько в городе заработаю? Вовку-то как одной растить?

— Тогда будь поспокойнее. Пусть лучше обвиняют в медлительности, чем премии лишают.

— Спасибо тебе, Валера, — убрала худой пятернёй рыжую чёлку со лба Ольга. — Попытаюсь. А вот скажи мне, пожалуйста, ты разве свою работу любишь? Не встаёшь каждое утро с мыслью, чтоб она провалилась?

— Вообще-то, нет, — пожал плечами Валера. — Мне нравится производство. И потом знаю здесь всё от и до.

— Вот, — воскликнула Ольга, — в этом всё дело! И чего я, дура, в проектный институт не пошла?! Позарилась на заработки на комбинате! А теперь подруги мои и в проектном столько же получают.

— Почему бы тебе сейчас туда не пойти?

— Да поздно уже! Три копейки стану там зарабатывать, пока руку набью на проектах. А ты, Валер, сразу сюда пришёл? В проектном не пробовал?

— Нет, Оля, проектная работа не для меня. А всё остальное в городе так или иначе связано с торговлей. Уж это точно не моё. Опять же, на комбинате зарплата нормальная.

— Ну да, ты же один, без семьи. Тебе, конечно, хватает.

— Оль, да мне, вообще-то, и на семью хватило бы. Разве нет?

— Смотря какие запросы были бы у твоей жены. А чего ты, Валер, не женишься?

— Оля, стоп, — поднял раскрытую ладонь Валера. — Ты переходишь границу наших с тобой добросердечных отношений и становишься на зыбкий путь занудства. А я этого не терплю.

— Нет, а чего ты всегда так реагируешь? — вскочила Ольга, краем глаза посматривая на табло. — Чего я особенного спросила? Такой мужчина, как ты, просто обязан создать семью, детей родить.

— Ольгунь, я не падок на лесть и не подвержен влиянию стереотипов.

— Семья, дети — это, по-твоему, стереотипы?

— Стереотип — это слово «обязан».

— Ах, вот как?!

— Именно, — улыбнулся Валера её горячности, поднимаясь со