Парень не промах - Юрий Фёдорович Гаврюченков

– Любой револьвер выстрелит шариком меньшего калибра.

– Для десятимиллиметрового револьвера нашли бы десятимиллиметровые шары. Этого добра на любом заводе навалом. – Колодей снова заговорил слегка подтрунивающим голосом, с любопытством поглядывая на фонтанирующего догадками подчинённого.

– Значит, надо искать завод, на котором работает любитель переснаряжать патроны.

– Любитель снаряжать мог у знакомого с завода нужных шариков попросить, – подтолкнул Колодей. – У него, скорее всего, сарайчик с верстаком в частном доме при заводском посёлке. Но патроны могли снарядить и в цеху, тайком от посторонних глаз.

– Значит, мастер и поставщик знакомы, они живут где-то рядом. Если все жертвы с «Промета», а убийства произошли возле Ржевки и Пороховых, значит, убийца может быть оттуда. И его знакомый с шариками от подшипников работает где-то там.

– Значит, надо искать мастерскую, в которой кустарным образом снарядили патроны, – решил начальник Первой бригады уголовного розыска. – Мастерская должна быть. Ты, товарищ Панов, и будешь её искать.

* * *

Вася Панов сошёл с 10-го трамвая на Ржевке и пошёл по Зиновьевской улице, оглядываясь. На такой далёкой окраине он ещё не оказывался, поэтому шанс встретить знакомого был невелик. Стемнело, похолодало, моросил дождь. Кепка промокла. И когда струйка воды протекла за шиворот, Вася поднял воротник старого пиджака, который давно сделался маловат, втянул голову в плечи и свернул к дому с вывеской «Рюмочная». Выбирать было не из чего и незачем. Рюмочная манила. Вася толкнул дверь, заглянул и незаметно для себя зашёл.

Там был буфет, освещённый неяркими «светлановскими» лампочками. Там был буфетчик – толстый, усатый, в белой рубашке и чёрном переднике. Он наливал пиво в гранёные кружки, которые исходили пеной и требовали отстоя, но буфетчик снимал пену фанеркой и совал круханы в жадно протянутые лапы посетителей. Там канарейки и щегол скакали в клетке. Там мат и неразборчивый говор хмельных рабочих висел над стоячими столами, а всю суету заволакивал густой табачный дым.

– Пива, – предупредил вопрос Вася Панов и выложил на блюдечко пять рублей, выданные на оперативные расходы.

Он сложил сдачу в кошелёк, взял кружку и понёс за свободный стол.

Относительно свободный, потому что за ним доедал ломоть хлеба возле порожнего стопаря пожилой небритый мужик.

– Не помешаю? – спросил Вася, ставя посуду на стол.

– Не помешаешь, если наливаешь, – пробурчал мужик и поднял голову.

На левом глазу у него было бельмо, но зырил он так, будто смотрел как раз им.

Про себя Вася окрестил его Мутным Глазом.

– Да без вопросов, – дружелюбно сказал он. – Пива?

– Водки! – прицепился к простоватому пареньку Мутный Глаз и добавил: – Давай сразу две, чтобы два раза не ходить.

Вася вернулся с двумя стопками, прикидывая, что дальше на оперативные расходы придётся добавлять из своих – водка обошлась в трёшку. Но и завязать разговор с завсегдатаем как-то требовалось. А дальше кривая вывезет.

Мутный Глаз сразу ополовинил стопарь и, занюхав корочкой хлеба, спросил, наклонившись к столу, как давнего, но нечастого знакомого:

– С какой целью пришёл?

«Ты – сотрудник угро, ты должен нападать и кусать», – всплыли в голове наставления старших товарищей, но то были давние речи в кабинете, а сейчас и в кабаке случай был совершенно другой. Вася не случайно приоделся в нелепый клетчатый пиджак, который стыдился надевать на службу. Он невесело хмыкнул и отпил пива.

– Цель? Жить, – сказал он и отхлебнул ещё. – Разбогатеть, – он достал мятую пачку и сунул в зубы папиросу. – А какая ещё цель бывает?

– Дельно мыслишь, малой, – Мутный Глаз маханул остаток водки и закусил хлебушком. – Соображения есть?

– Да есть кое-какие, – пожал плечами Вася и отпил немного пивка. – Есть соображения.

– Ну?

– Да как тебе сказать. Я тебя первый раз вижу.

Мутный Глаз кивнул. Взял другую стопку, поднял и стукнул в край пивной кружки.

– Удачи, малой.

Он медленно цедил сквозь зубы, не спуская с парня глаз и выжидая. Он не собирался кончать разговор. Пожелание удачи было не прощанием, а чем-то вроде ободрения.

– Есть у меня свои соображения…

Вася помолчал под прицелом пристального внимания.

– Хочу патронов для нагана сделать, – в последний момент нашёлся Вася Панов между словами «изготовить» и «купить».

– А я думаю, чего ты тут рыщешь, – с разочарованием протянул Мутный Глаз. – Ты легавый?

– Нет, – спокойно ответил Вася. – Можешь поспособствовать?

Мутный Глаз не удивился. Не отошёл от стола. Он как будто не ожидал иного ответа.

– Сделать? Ну а что, сделать можно, – хрипло сказал он. – На Александровском рынке купи по тридцать копеек за патрон.

Было непонятно, издевается он или говорит просто для продолжения разговора. Вася уже считал.

«В пачке четырнадцать штук, – машинально думал Панов, который недавно получал их на стрельбище. – Неплохо нажить четыре двадцать с пачки».

– Чего притих-то, малой? – закинул удочку Мутный Глаз, наблюдая некоторую растерянность на лице юного собутыльника, заранее зная, что он сейчас попытается соскочить.

– Десять пачек – вся моя зарплата, – признался Вася Панов. – Тютелька в тютельку.

И снова в его голосе было столько искренней обиды и чистого гнева на несправедливость судьбы, что тёртый жизнью собеседник поверил – малой собирается выложить деньги из своего кармана.

– А куда тебе полторы сотни патронов? – хмыкнул Мутный Глаз. – На войну, что ли, собрался? Возьми семь штук, и довольно.

Вася посмотрел на дно кружки, прикинул цены на водку и спросил:

– А вручную? Гильзы переснарядить. У меня есть пара стреляных.

– Так снаряди, вообще бесплатно выйдет, – ответствовал Мутный Глаз, понимая, что денег у парня нет, а дурацкий интерес есть.

– Чем их снаряжать? У меня ни пуль, ни капсюлей.

– Их навалом в охотничьем магазине. Любой справится, если руки есть.

– Я в этом не шарю, не по слесарной части, – признался Вася.

– А кем ты работаешь? – Мутный Глаз посмотрел на васины руки.

– Переплётчиком в Публичной библиотеке, – Вася бывал там у тёти и заготовил легенду, которая не вступала бы в противоречие с его внешностью.

Мутный Глаз вздохнул с сочувствием к молодому человеку, оказавшемуся в тупике совершенно бесперспективного труда.

– Чего, малой, ещё по одной?

Вася достал кошелёк, раскрыл и увидел, что лежит в нём полтинник, пятиалтынный и семишник.

– Вот, – грустно сказал он и показал порожние недра собутыльнику. – Нету денег.

– Нету денег… – неожиданно озлобился Мутный Глаз и, вопреки ожиданиям Панова о привязывании к известному месту веника, выдал: – Сиди дома тогда, кашу ешь, не отнимай у людей время пустыми разговорами.

Вася растерялся. Хотел сказать что-нибудь в своё оправдание, но Мутный Глаз уже отваливал, утрачивая к безденежному собеседнику всяческий интерес. На него с презрением косились из-за соседних столов. Молодой сотрудник угро смекнул,