За витриной самозванцев - Евгения Михайлова

— Будь добр, — примирительно произнес Кольцов. — Мне очень жаль, что получилось, как обычно и выходит, когда множество прожекторов злобы направлены на одно место. Такова участь публичности. Но ты понял, надеюсь, мы решили не повторять пройденные ошибки, а начать заново и сделать все по-другому. Мы должны найти Светлану и причины, виновников ее исчезновения. Никто пока не обвинен, подозреваются все. Включая тех, кто раздувал пожар по сети. В этом смысле мне жаль, что Екатерина силовыми методами это погасила. Часто следствию имеет смысл идти на звук голоса того, кто громче всех кричит: «Держи вора», да еще называет конкретные имена.

Последнюю часть беседы Алиса слушала стоя, впиваясь взглядом в лицо Никиты. Она думала о том, какая страшная работа у Ильина и Кольцова. Они должны продвигаться вперед на звук правды или лжи, отличить одно от другого и пройти к доказательствам вины или невиновности по живым душам и сердцам. По свечению настоящей боли.

Никита вернулся с подносом, на котором стояли три рюмки водки. Все молча выпили, после чего Ильин тихо буркнул: «Будем».

— Значит, так, — сказал Никита. — Я свои права знаю. Но если бы и не знал, сумел бы далеко послать любого, кто полезет ко мне в душу, в больные привычки, дурные наклонности и, проще говоря, — в штаны. И ни одно следствие, посланное по верному адресу, от этого не пострадало бы. Но я на самом деле настолько хочу, чтобы вы нашли Свету, настолько тяжело переживаю эту дикую потерю, что сэкономлю ваше время и впустую потраченные усилия ваших мозгов. Уж какие они есть, прошу пардону.

— Продолжай, — одобрительно кивнул Кольцов. — Не сдерживайся и не отказывай себе в самых острых и спорных умозаключениях.

— Я, главным образом, имею в виду тебя, Сережа, — горько произнес Никита. — Если бы ты на самом деле был таким недремлющим и проницательным сыщиком, каким хочешь казаться, ты бы уже точно знал то, что я сейчас вынужден со стыдом и мукой открывать посторонним, в принципе, людям, жестким и прямолинейным не в силу служебной необходимости, а от рождения. Я и с близкими людьми не откровенничаю, это всегда лишнее. Человек либо все знает сам, без слов, о том, кто рядом, либо дает понять, что ты ему на фиг не сдался. И это честные отношения. Так я о тебе, Кольцов. У тебя под рукой масса возможностей послать своих псов и собрать безразмерную галерею из фрагментов моего общения с самыми разными людьми, в самом закрытом и узком кругу, в любом моем состоянии. А затем сесть со своими экспертами, психиатрами и прочими шаманами и ясновидящими, которые бы разобрали на фрагменты каждый мой взгляд, вздох, стон, рев и любое движение, направленное в стороны остальных особей. Я ничего ни от кого не скрываю и ничем не горжусь. Дело лишь в том, что меня можно заподозрить и обвинить в поступках любого ранга неприличия. Но вы все придете к одному выводу, который сейчас только и важен. Я не питаю нездоровой склонности к детям. Любой сексолог мог бы поставить мне обратный диагноз. Я не выношу детей! Разумеется, в гуманном и человеческом понимании. Не в том, что желаю истребления детей или их мучений. Я хочу именно противоположной ситуации. Чтобы эти беспомощные люди, которые настолько отличаются от созревших особей, были защищены от любой более сильной твари. Чтоб они были свободны и счастливы в собственном неведении по поводу окружающей их мерзости… А здорово вышло! — воскликнул он. — Пожалуй, повторю этот спич в своем стриме. Никогда не поднимал эту тему, она для меня слишком больная, наверное. Мой единственный вывод на основании собственного детства таков: беспомощность — это страшное унижение без границ. Но, допустим, это мое заявление слишком красиво. И для вас, как для спецов, я его предельно уточню. Дружба взрослого мужика с шестнадцатилетней девочкой вполне может быть лишенной скрытой сексуальной подоплеки, если данный мужик не страдает хворью урода: совершенно извращенной тягой к детям. Для меня даже подобная мысль невозможна. Я могу умилиться пищащему младенцу с ручками, ножками и пузырями из ротика. Но я его независимость ни за что не нарушу. Не воткну в рот пустышку, не дерну, не испугаю. Это он меня пугает своим бессилием и полной доступностью, тонкой кожицей, которая ни от чего не способна его закрыть. А подростки, утратившие младенческую прелесть, но сильно недотягивающиеся до взрослой завершенности, у меня вызывают реальное отторжение. Они уже не дети, но и категорически не полноценные в физическом смысле люди. У них недоразвитый мозг. У них непредсказуемое поведение и реакции. Они мне не могут быть интересны. Света — исключение. Ее внутренний мир сложнее, чем у многих, если не большинства взрослых. Но ее физическое развитие такое же, как у всех сверстниц. А это оскорбление моего восприятия — и мужского и сексуального. Я вообще в хроническом ужасе от повадок девочек-подростков, их голосов, интонаций. А их плохая кожа, прыщи, зубы, брекеты… Не стану увлекаться и продолжать. Но это еще не женщины в критической степени. И не мужчина тот человек, который способен использовать ребенка в качестве сексуального объекта. Это вообще не человек, на мой взгляд. А то обстоятельство, что я прощаю Свете все обычные и преходящие уродства подросткового возраста, то, что она мне даже приятна в общении, — говорит лишь о человеческой привязанности. Я ей во многом сочувствовал, прекрасно понимая, насколько она далека от идеала. У нее множество недостатков, которые уже явно навсегда, они не пройдут с возрастом. Света — собственница, она зациклена на себе, она бывает патологически несправедливой по отношению к людям, иногда даже агрессивной. Но я воспринимаю весь ее набор как свойства человека, который мне не может быть безразличен, настолько этот человек оригинален и не безлик, как очень многие. Я принял ее суть. А сейчас ощущаю тоску и задыхаюсь от ярости от того, что был слепым и беспомощным рядом с девочкой, которая оказалась в центре какой-то страшной опасности. Это так, даже если она сама куда-то сбежала от всех нас.

— Круто, — заключил Ильин. — Если честно, не ожидал, что мы именно от вас получим довольно полезную и подробную информацию о нашей жертве. Я могу к вам обратиться по поводу списка телефонных звонков Светланы? Просто ваше мнение о характере отношений с ее контактами.

— Да. Валяйте, —