Черная свеча. Абсолютно не английское убийство - Алена Скрипкина

Вернувшись домой, Марьяна угрюмо зыркнула на очередного охранника и закрылась в комнате. Ей без посторонних хотелось обдумать то страшное положение, в которое попала. Час за часом проходило время, а Марьяна так и лежала на кровати, тупо глядя в потолок. Нужное решение все не приходило. В комнате уже начало темнеть, как внизу послышался голос Магомеда. Это был даже не голос, а какой-то звериный рык. Марьяна равнодушно закрыла глаза. Ей и в голову не приходило, что плохое настроение мужа может быть как-то связано с ней.

Через минуту Магомед рванул дверь и, когда она не поддалась, рявкнул:

— Открывай!

— Не хочу, — меланхолично ответила Марьяна. — Я себя плохо чувствую.

— Сейчас ты почувствуешь себя еще хуже! — завопил из-за двери Магомед.

Марьяна с тяжелым вздохом сползла с кровати и не спеша направилась к двери. Не успела она сделать и двух шагов по комнате, как дверь с треском распахнулась. На пороге стоял разъяренный донельзя Магомед. Увидев, в каком он состоянии, Марьяна растерянно попятилась, даже ее одурманенному мозгу стало ясно, что это может плохо кончиться.

Магомед включил свет и потемневшими от бешенства глазами обвел комнату. Когда его взгляд натолкнулся на брошенную в углу сумку, Марьяне все стало ясно. К сумке они прыгнули одновременно. Но движения Марьяны были замедленными и неточными, поэтому мужу первым удалось ухватить сумку.

— Отдай! — истерично взвизгнула Марьяна и вцепилась в нее с другой стороны. Если Магомед найдет таблетки, все пропало.

Дорогая тонкая кожа недолго сопротивлялась их противоположным усилиям. Раздался легкий треск подкладки, и на пол посыпалось содержимое. Розовые таблетки, в спешке брошенные Марьяной прямо в сумку, рассыпались по ковру затейливым узором. Оба замерли. Первым пришел в себя Магомед.

— Ах ты, дрянь! Наркоманка! Шалава подзаборная! — зарычал он. Дальше следовал набор слов, неупотребляемых в приличном обществе. Когда Марьяна попыталась что-то тихо пропищать в ответ, то получила такую затрещину, что отлетела в угол комнаты и затихла.

Когда через мгновение она пришла в себя, то всем телом почувствовала, что гнев Магомеда еще отнюдь не исчерпан. Он продолжал методично пинать ее ногами. Марьяна никогда не видела его в таком состоянии, поэтому сжалась в комок, стараясь прикрыться от сильных и точных ударов. Она не знала, сколько прошло времени. Для нее, кажется, прошла вечность и еще немного, но уже от другой, параллельной вечности. Видимо, Магомед подустал, а посему дал возможность ей и себе немного передохнуть.

Марьяна осторожно приподняла голову и посмотрела на мужа. Самое странное, она совершенно не злилась на него, в глубине души понимая, что, в принципе, он прав. Единственное, о чем она жалела, что на ее месте не оказалась эта мерзкая тварь — Светка.

Магомед, продолжая что-то возмущенно бормотать под нос на своем языке, отвернулся к окну. Она, старалась ничем не выдать себя, тихо выдохнула. Но этого легкого звука оказалось достаточно, чтобы муж снова повернулся к ней. В руках Магомеда тускло блеснул пистолет. Марьяна широко распахнула глаза и из последних сил рванулась к двери. Несмотря на все проблемы на тот свет она все-таки не спешила.

Марьяна уже открывала дверь, как вдруг в мозгу у нее что-то щелкнуло. Она как будто раздвоилась. Одна ее часть торопилась покинуть поле боя, оставив окончательную и бесспорную победу за противником, но сохранив жизнь. Другая, новая и пока не совсем понятная ее часть внезапно приказала остановиться. Почему-то Марьяна сразу подчинилась этому неожиданному приказу. Она остановилась и медленно повернулась, пристально глядя мужу в глаза. Это затормозило его на какое-то время. Магомед удивленно и вопросительно тоже уставился на нее.

Марьяна почувствовала, что разум ей больше не повинуется, а что-то темное и страшное уже прочно заняло его место, полностью распоряжаясь ею. Она медленно проваливается в темную бездну, где нет ничего, только мрак. Теперь Марьяна видела себя как бы со стороны. Она не осознавала, как, каким образом у нее в руках оказалась лампа с прикроватной тумбочки. Не понимала, куда наносит удар за ударом, не постигала, откуда у нее взялось столько сил… Похоже, это вообще уже была не она…

ГЛАВА 6

Сознание не спешило возвращаться в истерзанное тело и довольно долго витало в неизведанных мрачных глубинах. Когда Марьяна открыла глаза, за окном уже почти совсем стемнело. Яркий свет люстры слепил глаза, а голова раскалывалась на множество мелких кусочков, каждый из которых болел своей особенной, но оттого не менее сильной болью. Все тело ныло, казалось, в нем не осталось ни одной целой косточки.

Какое-то время Марьяна не могла сообразить, где находится. Но постепенно возникало осознание того, что это ее спальня, только почему-то она лежит на полу, в обнимку с настольной лампой. Громко стеная и охая, она медленно повернулась набок, потом осторожно села. По светлому фарфору лампы была размазана какая-то липкая бурая грязь, а часть ее непостижимым образом оказалась у нее на руках. Отставив в сторону лампу, Марьяна растерянно осмотрелась по сторонам.

Ее взгляд действовал независимо от хозяйки, порхая по комнате сам по себе. Он с легкостью прошелся по потолку, коснулся стен, потом с некоторым, еще не вполне осознанным усилием спустился ниже, стал детально изучать узоры ковра. Взгляд явно не хотел двигаться только в одном определенном направлении. С напряжением моргнув, Марьяна заставила себя посмотреть именно туда, куда, следуя четким указаниям подсознания, упорно отказывались смотреть глаза. Ноги… Мужские ноги… Марьяна осторожно, чтобы не сильно тревожить больную голову, встала на четвереньки и неторопливо поползла к загадочному объекту.

Но не успела она преодолеть и пары метров, как в голове внезапно начало проясняться. Она все вспомнила — свое избиение и пистолет в руках Магомеда, внезапно накатившую на нее ярость в безнадежной попытке защититься. Правда, скорее, эта была не защита, а нападение. Напасть первой и избавиться от врага, угрожавшего ее жизни. Но по-прежнему оставалось загадкой, откуда взялось столько ненависти и сил сделать это? Она никогда не замечала в себе таких черт. Но, оказывается, они дремали где-то глубоко внутри, ожидая нужного момента, чтобы проявить себя во всей убийственной красе. Неужели и правда — убийственной?

Марьяна медленно подползла к неподвижно лежащему мужчине и осторожно заглянула ему в лицо. То, что совсем недавно было ее мужем, теперь стало всего лишь телесной оболочкой. Под головой Магомеда по дорогому ковру растеклось темно-бурое пятно… Марьяна в ужасе уставилась на дело своих рук. В том, что это так, у нее не было никаких сомнений. Конечно, существовала призрачная