Свидание на краю бесконечности - Ольга Геннадьевна Володарская

— Что это за работник, который от еды отказывается? — нахохлилась бабушка. — Не устал значит? Лодырничал?

— Да ты меня три часа назад кормила!

— Чего ты там поел? Сыра да томатов. — Она критично осмотрела его голый торс. Когда копал, Саня разделся до шорт. — Исхудал совсем, откармливать надо.

— Ты неисправима, ба, — рассмеялся он. Сколько себя помнил, Алена Ильинична пыталась его откормить. И счастье, что к полноте Саня был не склонен, а то походил бы на шоколадного поросеночка — таких в ларьках со сладостями продают вместе с зайчиками и мишками.

Чмокнув старушку в щеку, Саня пошел мыться.

Он приехал в Ташкент прежде всего к бабушке. Но если бы она не ждала в гости и своего младшего брата, Саня выбрал бы другое время для визита. В начале декабря он мог оставить работу на неделю со спокойной душой, сейчас же приходилось отвлекаться на звонки и документы, присланные на электронную почту.

Дядя Игорь (так он его называл) тоже когда-то жил в Ташкенте. Когда его старшая сестра с мужем устроились здесь, он тоже решил поехать на общесоюзную стройку. Только из армии пришел, не знал, чем заняться, а тут сестра с предложением. Приехал. Шофером устроился, комнату в общежитии получил. И все вроде нормально складывалось у него, как случилось несчастье: сбил Игорь человека. Насмерть сбил, за что посадили. Больше он в Ташкент не вернулся.

— Пятьдесят лет меня здесь не было! — сказал он, когда по прилете сел в такси, на котором Саня его вчера встречал. — А будто ничего не изменилось.

— Мы еще в город не въехали, — возразил ему внучатый племянник. — Он тебя удивит.

— Воздух тот же, свет, запах, атмосфера… А дома хоть каждый год перестраивай, они ничего не меняют. — Саня был иного мнения, но возражать не стал. — А ты вообще другой. Не узнал бы, если б…

— Не цвет кожи?

— Не вот это, — и дернул Саню за правое ухо. Оно торчало. Только оно, а левое нет. — А смуглостью местные от тебя не особо отличаются.

Они виделись за жизнь всего пару раз, когда Саня учился в школе. Жил Игорь Ильич на Байкале, и бабушка брала внука с собой, когда отправлялась к нему в гости. В семнадцать Саня поступил в Московский университет, переехал в столицу России, и Алену Ильиничну в поездки сопровождала дочь дочери.

— Не женился? — спросил дядя Игорь у внучатого племянника.

— Нет. А ты?

— Мне-то куда на старости лет? — Он оставался холостяком на протяжении всей жизни, детей не имел. — А тебе пора семью создавать. Аленка говорила, что у тебя и невеста есть.

— Была… Сплыла.

— Куда?

— В Грецию. То есть в буквальном смысле — сплыла. Работала на круизном лайнере, что по Средиземному морю ходит, и там познакомилась с мужчиной, которого полюбила больше, чем меня. Он из Афин, она теперь тоже.

— Горюешь?

— Уже нет. Почти год прошел, и я готов к новым отношениям.

За разговором они быстро доехали до дома. Выбравшись из такси, дядя Игорь осмотрелся. Махалля кардинально преобразилась за последнее время. Даже те, кто жил в ней еще в двадцатом году, ее не узнавали.

— Ничего не изменилось, — вынес вердикт бабушкин брат и зашагал к воротам, зная, что Саня разберется с багажом.

— Мы тебя раньше семи не ждали! — вскричала Алена Ильинична до того, как броситься в объятия Игоря. — Хорошо, что Саня смог освободиться и встретить тебя!

— Я во времени запутался, — ответил тот, прижав сестру к груди. Она была чуть ли не в полтора раза его меньше и утыкалась лицом в галстук — дядя Игорь без этого аксессуара в люди не выходил. Он вообще был щеголем.

— В билетах указано местное, дурень, — проворчала бабушка. Она частенько обзывала членов своей семьи, но, как сама говорила, любя. И поскольку звучало это беззлобно, никто не обижался. — Как долетел?

— Хорошо. Кормили и даже вином поили.

— Но ты ни-ни?

— Не, я чай дул с лимоном. — Дядя Игорь когда-то злоупотреблял и, чтобы бросить, кодировался, но последние десять лет с зависимостью справлялся самостоятельно. — Санька, неси чемодан, подарки дарить буду!

…Через полтора часа семья собралась за столом. Не целиком, естественно, но все, кто смог, явились. Самой старшей в компании была бабушка, младшей — ее правнучка Софочка. Она едва научилась ходить, но сразу выбрала того, к кому попроситься на руки. Резво перебирая ножонками, она добежала до Сани и застучала кулачками по его коленям. Сажай, мол, меня сюда.

— Губа не дура, выбрала самого красивого, — рассмеялась ее мать. — А у женщин вообще не сидит. Только к парням тянется.

Усадив ребенка на колени, Саня стал ждать неизбежного, а именно вопроса: «Своих-то когда заведешь?», но сегодня ему повезло. Все внимание было приковано к дяде Игорю, и он смог выдохнуть. Когда же Сонечку унесли, чтобы уложить, он еще и поесть смог нормально, не отвлекаясь на малышку.

Вообще-то своих Саня давно хотел. Лет с двадцати двух. Первые его серьезные отношения были с женщиной, у которой уже имелся сын. Узнал он, правда, об этом не сразу. Девушка выдавала пацана за своего брата, а себе убавляла возраст. Хотела соответствовать бесшабашному студенту! Но когда Саня доказал серьезность своих намерений, ему раскрыли истину. Она его не напугала. Подумаешь, пять лет разницы! А что ребенок есть, не проблема.

— И этого воспитаем, и еще парочку родим, — говорил Саня своей любимой, целуя ее в конопатый нос. Он обожал ее веснушки и хотел, чтоб его дети унаследовали их от мамы. У него самого они тоже имелись, но мелкие, и покрывали они только переносицу, а избранницу его солнце просто-таки зацеловало!

Но у них не сложилось. Любимая не решилась связать свою судьбу с малолеткой, едва получившим диплом. Ей хотелось замуж за солидного человека, крепко стоящего на ногах. В итоге она нашла такого, но от Сани не отставала. Желала иметь горячего красавчика в любовниках. Он оскорбился и послал ее. Грубо, некрасиво, даже пригрозив, что, если еще раз позвонит, он все расскажет ее жениху.

За первой серьезной любовью последовала вторая. Эта избранница была не только бездетной, но девственной. Хранила себя для мужа, и Саня готов был ее ждать, но… Она оказалась не такой терпеливой!

— У тебя обеспеченная мама, пусть даст денег на свадьбу, — заявила она, когда Саня не согласился на пышное торжество, потому что совсем немного зарабатывал.

— Она человек среднего европейского достатка, — поправил ее он. — И почему она должна оплачивать банкет, на котором даже не сможет присутствовать? — Тогда его мать не могла выехать