Внезапная смерть - Дэвид Розенфелт

Я останавливаюсь по пути и забираю Тару, потому что утиный пруд входит в число её любимых мест на земле. Мы даже не берём её любимый теннисный мяч, потому что его бросание вызывает суматоху, из-за которой утки уплывают от нас. Тара любит их вблизи, где может наблюдать за ними.

Мы приезжаем раньше Карен, и Тара сразу же переходит в режим наблюдения, следя за каждым движением уток. Они наблюдают за ней так же внимательно; как будто они все здесь, потому что пишут диссертацию о повадках другого вида. Утки, кажется, не чувствуют угрозы со стороны Тары, хотя они шарахаются всякий раз, когда появляются другие собаки.

Приезжает Карен, и когда она выходит из машины и смотрит в мою сторону, я указываю на пустынную зону для пикников. Я зову Тару пойти со мной, чтобы встретить её, хотя Тара гораздо предпочла бы остаться и смотреть на уток. Я не люблю уводить её от них, но я забочусь о Таре, как о ребёнке, а детей не оставляют одних у утиного пруда или где-либо ещё.

Карен, в своём деловом костюме, выглядит совершенно чужеродной в этом окружении. Её репутация такова, что она работает двадцать четыре часа в сутки, и маловероятно, что её работа часто приводит её ко многим утиным прудам.

— Спасибо, что пришли, Карен, — говорю я, делая вид, что она оказала мне услугу.

Она топает ногой по земле.

— Что это за зелёная штука?

— Трава. А коричневый материал под ней — грязь.

Она качает головой, как будто в изумлении.

— Чёрт возьми. Я слышала об этой штуке. Но не знала, что здесь есть что-то подобное.

— В следующий раз я покажу тебе цветы.

— Ты это сделаешь. Мы будем болтать о пустяках весь день?

Её экскурсия на природу закончена; она вернулась к делам.

— Только если ты подтвердишь, что разговор не для записи.

Она кивает.

— Договорились.

— Можешь сказать, что получила информацию из источников, близких к защите, — разрешаю я. — Но моё имя не упоминается.

— Согласна.

Я рассказываю ей о том, что знаю о связи Троя Престона с наркотиками и Сесаром Кинтаной. Я не упоминаю Поля Морено и не упоминаю соперничество с Домиником Петроне, предпочитая придержать всё это до более позднего срока. Всегда есть вероятность, что Карен, будучи хорошим репортёром, раскроет это сама, и это было бы мне на руку.

— Престон был вовлечён в их наркобизнес? — спрашивает она.

Я киваю.

— По нашим данным, да, хотя мы ещё не готовы это доказать. В его крови определённо были наркотики.

— Как и у вашего клиента.

— Престон принимал их добровольно, — говорю я.

Она выглядит удивлённой.

— А Шиллинг нет?

— Шиллинг нет.

— Так как же тело оказалось в доме Шиллинга, а кровь в его машине? — спрашивает она.

— Это мы обсудим в следующем семестре.

Карен выглядит скептически, как и должна.

— Ты думаешь, Кинтана его подставил? Зачем им это?

Я многозначительно улыбаюсь, хотя понятия не имею, о чём говорю.

— Да ладно, — говорю я. — Я покажу тебе, какая Тара милая с утками.

К моему огромному изумлению, Карен не желает видеть, насколько Тара мила с утками. Она отказывается, а затем мчится прочь по зелёной штуке к своей машине, чтобы подготовить свою статью.

* * * * *

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК БУДИТ МЕНЯ В ШЕСТЬ УТРА, и Лори отвечает на него.

— Алло, — говорит она, затем слушает мгновение и передаёт трубку мне. — Это Винс. Он хочет поговорить с «мудаком из источника, близкого к защите».

Я беру трубку. Я боялся этого разговора и надеялся отложить его хотя бы до времени попозже, чем шесть утра.

— Алло, Винс, старина, — говорю я. — Как дела?

— Ты, сукин сын.

Винс, очевидно, уже прочитал статью Карен Спайви.

— Извини, Винс. Если бы я отдал историю тебе, все бы знали, что я её подстроил.

— Как ты думаешь, кого они подозревают сейчас? Королеву Гребаную Англии?

Мне действительно неловко из-за этого, но я переживу.

— Ты получишь следующую. Обещаю.

— Лучше бы. И чтобы показать, что у меня нет обид, можешь получить мою следующую. Она о твоём клиенте, и она тебе не понравится.

— Что это?

Щелчок.

То, что Винс повесил трубку, не новость, но сказанное оставляет меня немного обеспокоенным. Он отличный журналист с первоклассным штатом репортёров и вполне способен раскопать что-то на Кенни. Если он сказал, что мне не понравится, можно с уверенностью предположить, что не понравится.

Также можно с уверенностью предположить, что перезвон ему не поможет вытянуть из него секрет, поэтому я переворачиваюсь на другой бок и сплю ещё час. Когда я просыпаюсь, я выхожу во двор за газетой — действие, которое Тара никогда не считала достойным для золотистых ретриверов.

Карен хорошо подала историю; она, безусловно, возымеет желаемый эффект — поколеблет общественное восприятие дела. Кинтану это вряд ли обрадует; Карен провела дополнительное расследование, которое делает его связь с Престоном ещё более тесной.

Я сижу некоторое время, размышляя о том, какими должны быть мои следующие шаги, когда Лори заходит и напоминает мне, что у меня завтрак с Сэмом Уиллисом в восемь.

Сэм — мой бухгалтер, должность, которая значительно выросла в важности, когда я получил своё состояние. Он также мой друг и мой конкурент в том, что мы называем «песенногворение». Цель — органично вплетать слова из песен в наш разговор, и я, вероятно, слишком высокого мнения о себе, называя Сэма своим конкурентом. Он мастер в этом и давно меня опередил.

Я позволил Сэму выбрать ресторан для завтрака, и он выбрал место под названием «Домашняя кухня Синтии», о котором вывески гласят, что оно известно «Всемирно известными блинами Синтии». Я был в Европе всего два раза, но никто не подходил ко мне и не говорил: «А, американец. Это там Синтия печёт свои знаменитые блины?» Но Сэм здесь завсегдатай и всегда выбирает место, и блины у них действительно отличные.

Поскольку нечестно оставлять Адама в офисе слушать всё время только Эдну, и поскольку он должен наблюдать за мной, я пригласил его на завтрак с Сэмом. Он ждёт меня на парковке, когда я приезжаю, как всегда, что-то записывая в свой блокнот.

— Доброе утро, — говорю я. — Без проблем нашли место?

Он улыбается.

— Шутите? Оно всемирно известно.

Я указываю на блокнот.

— Вы делаете о нём заметки?

Он кивает.

— Отличная локация для сцены.

Мы заходим в ресторан, который в основном представляет собой дыру, хотя и многолюдную дыру. В этом месте нет ни одного свободного столика. Сэм сидит в кабинке у окна и ждёт нас.