Искатель, 2010 №8 - Владимир Сергеевич Гусев

— Фармакологическим компаниям это не понравится. Все снотворные — в мусорное ведро!

— Им и многое другое не понравится, — вмешался Паша. — Список лекарств, которые станут не нужны, может оказаться длинным.

— Игнатич, а что, если вместо того, чтобы курить, ты научишься получать такой же кайф с помощью «Арины»?

— Жена и дочка обрадовались бы. Да и я тоже. Вечно они меня пилят: в туалете не кури, на балконе не кури, на лестницу в домашних тапочках не выходи... Кстати, давайте я сейчас выйду, покурю рядом с машиной, а вы продолжайте, я пока послушаю.

Пол решил, что для первого раза достаточно. Идея уже овладела массами.

— Не стоит, мы сейчас заканчиваем. Мозговой штурм продолжите каждый самостоятельно, концепция понятна и, надеюсь, принята. Предлагаю реализовать ее на практике. Нужно воссоздать «Арину», в четырех экземплярах. Что для этого нужно — знаете, каждый должен повторить то, что уже однажды делал. Когда закончим работу, будем использовать «Арину», как кому захочется. Это — вознаграждение за бескорыстный труд. А потом мы отберем лучшие достижения, откроем фирму и начнем свой девайс продавать и обучать им пользоваться. Прибыль будем вкладывать в развитие фирмы и в защиту нашего «ноу-хау». Так что просьба — «се материалы и железки хранить в секрете. Каждый пока работ лет отдельно, где и как будем производить стыковку и окончательную настройку, решим позже.

— А не проще ли забрать уже готовые «Арины»?

— Нет, Касьян Игнатьевич, не проще. Они остались у Ивана Петровича, а он человек непредсказуемый и опасный. Не исключено, что снова о нас вспомнит и привлечет...

— То ли к работе, то ли к ответственности, — вставил Саша.

— Естественно, о том, что мы нарушили запрет и пытаемся воссоздать «Арину», он узнать не должен.

— Да, лучше бы Иван Петрович не возвращался, — согласился Касьян Игнатьевич. — Восстановить «Арину» проще, чем иметь с ним дело.

— А теперь давайте обменяемся номерами телефонов и электронными адресами. Слово «Арина» в переговорах не упоминать, теперь это просто «Проект». Если со мною что-нибудь случится — продолжите работать без меня. Теперь каждый из нас все знает, проект должен быть завершен.

— А что с тобою может случиться?

— Ну, мало ли... От несчастного случая никто не застрахован.

— И от Ивана Петровича, — усмехнулся Саша. — Так его и будем называть, если вдруг придется: Несчастный Случай.

Глава 20. Раньше... Гультяев

В поисках неуловимых киллеров Степан Викторович просматривал все дела, в которых упоминались двое киллеров, неважно какого пола. Его привлекло дело некоего Самохвалова, директора НПО «Сигма». Тот написал заявление в милицию, в котором утверждал, что его хотели убить, но не убили молодые киллеры. Написал довольно грамотно — директор ведь, — но как-то неубедительно.

Гультяев еще раз открыл дело, просмотрел заявление.

Начальнику РОВД... подполковнику... от гр. Самохвалова Константина Дмитриевича... года рождения... проживающего по адресу... Работаю директором НПО «Сигма», служ. тел...

Заявление.

Прошу привлечь к уголовной ответственности Вознякова Василия Сергеевича. Он заключил договор с инофирмой (ксерокопию прилагаю), подделав мою подпись. И положил в карман сто тысяч долларов взятки. Я узнал об этом и потребовал вернуть деньги на счет НПО. В ответ Возняков нанял киллеров, парня и девушку, возможно, еще школьников, которые не убили меня, а почему-то начали выяснять, кто мог заказать убийство. Меня связали, чтобы сымитировать исполнение заказа, и показали «труп» Вознякову. Его голос я узнал. Потом все трое уехали. Освободившись, я вызвал милицию.

Прошу обеспечить мне круглосуточную охрану, поскольку заказ на мое убийство может быть выполнен в любую минуту.

Об ответственности за ложный донос предупрежден.

Далее следовали показания Вознякова. Он, естественно, все отрицал. Поклеп чистой воды, давняя вражда на почве некомпетентности директора и усилий его заместителя выправить ситуацию.

Адвокат Вознякова подал встречный иск по поводу неправомерности увольнения своего клиента. Дело до сих пор не закрыто.

Ну что же, заявлением в милицию Самохвалов спас себе жизнь... на некоторое время. Если, конечно, заказал его именно Возняков. Улик против него нет, следователь этим гиблым делом заниматься, по сути, не стал, и его можно понять: перспектив на раскрытие никаких, на отчетность почти не влияет. Охрану к Самохвалову, конечно, не приставили. Мало ли что кому кажется; трупа нет, и ладно. Но если Самохвалова убьют, первый, кто окажется под подозрением, — Возняков. Он, если не дурак, отменил заказ, а если совсем умный, полностью его оплатил.

Итак, снова двое, парень и девушка. Их лиц Самохвалов не видел, но, судя по голосам и фразам, чуть ли не школьники. Киллеры, ищущие своего заказчика... Нонсенс! Нелюбопытный. Идеальный вариант для заказчика: киллеры, которые с ним никак не связаны! Было бы неплохо проследить за этим Возняковым. Неужели это он так подвесил полдюжины киллеров — да каких, экстра-класса! — что они выполняют приказы, не зная, кто их отдает? Да нет, вряд ли. Скорее, это Возняков каким-то образом вышел на хозяина киллеров, сделал заказ, выдал аванс. А киллеры потом пытались найти Вознякова и узнать, кто же их так ловко подвесил. Нашли, выяснили? Возняков следователю, конечно, ничего не скажет. Во всяком случае, никаких заявлений, кроме как насчет неправомерного увольнения, от него не поступало. И не поступит, к сожалению.

Степан Викторович вздохнул.

Возняков и Самохвалов — своеобразное подтверждение одного из тезисов эзотериков: знающий молчит, говорящий не знает.

Все это, конечно, к делу неуловимых киллеров вряд ли относится — не тот масштаб. Совпадает только одно: парень и девушка, оба молодые. Что, в России работает инкубатор киллеров? Они вылупляются один за другим, как цыплята-бройлеры, а потом так же быстро набирают вес, то есть опыт?

Глава 21. Влада

Влада ждала Стаса в вестибюле метро и злилась. Так уговаривал приехать, пусть и поздно вечером, а сам опаздывает! И наверняка уже придумал отмазку.

«Вот возьму сейчас и домой уеду! — накручивала себя Влада. — И никаких оправданий выслушивать не стану!»

Но домой ехать не хотелось. Пришлось бы объяснять родителям, почему она, с таким трудом получив разрешение на позднюю поездку, вдруг вернулась. Что они подумают о Стасе? Необязательный, ненадежный человек, уже разлюбил их дочь, она сама ему на шею вешается...

В вестибюль хлынула толпа — видимо, к метро только что подошел троллейбус. Влада сместилась в угол.

Пусть теперь Стас поищет ее здесь. Пусть подумает, что она, не дождавшись его, уехала!

Подошел незнакомый парень, с рыжеватыми бакенбардами и аккуратными усиками, под мышкой — что-то плоское,