Искатель, 2010 №8 - Владимир Сергеевич Гусев

Подумав, Влада согласилась. Мать сразу бы поняла: с дочерью произошло что-то очень плохое. Пришлось бы все рассказать, все вспомнить, еще раз пережить этот ужас...

А Стасу ничего рассказывать не надо. Он, если не дурак, вообще о случившемся говорить не будет. И приставать не станет.

Почти так все и произошло. Стас напоил ее чаем с пирожными, а потом уложил в постель, как маленькую девочку. С ним было спокойно, уютно, но все-таки немного одиноко, хотя Стас и лежал рядом, делая вид, что спит. Пришлось Владе самой напомнить ему, что она уже взрослая.

И утром она была уже почти в норме.

Глава 22. Раньше... Смоля

Снизу позвонили — по телефону, трубку которого Смоля брал всегда, даже во время важных переговоров. Чухня, начальник охраны, — браток надежный, преданный, но в сложных ситуациях иногда теряется. Приходится подсказывать ему, что делать. Жаль, Горыныча не удалось соблазнить на эту должность ни высокой зарплатой, ни обещанием доли в доходах.

Снял трубку Смоля и на этот раз, но, услышав только тихое шипение, нажал кнопку селектора.

— Румпель, что там у нас внизу происходит? Выясни и доложи. Мухой!

Вместо секретаря Смоля теперь держал охранника. И соображает быстрее, и прикроет, если что. После разгрома базы Горчичника Румпель перебежал от его преемника Серьеза с важными сведениями, попросился на работу. И хотя информация впоследствии не подтвердилась, новичок прижился в «бригаде», как после популярного фильма начал называть свою фирму Смоля. Румпель оказался достаточно смышленым для того, чтобы не горбатиться на Серьеза, которого вскоре грохнули прямо на улице, в машине. Чистенько положили — одного Серьеза, больше никого. Так что Румпель все равно остался бы цел. Или не остался — тут уж как карта ляжет. Но, после того как он выжил в трех опасных переделках (впрочем, трупов не было, так, ранения), Смоля решил: пусть послужит секретарем-референтом. Повелел Румпелю ходить в секцию рукопашного боя и на курсы английского языка — секретарь-референт должен соответствовать возложенной на него миссии.

Но был у Смоли и тайный расчет. Везучий человек и вокруг себя создает поле удачливости. Румпель выжил после уничтожения Горчичника — в критический день уехал на задание, — уцелеет и в будущем. Только не с Серьезом, которого убили, когда Румпель уже на него не работал, а вместе со своим новым боссом-отцом-авторитетом. Удача притягивает удачу, несчастья — новые несчастья. Румпель — вроде удачливый, таких людей желательно держать под боком.

«А еще лучше — удачливых и сексапильных женщин», — сладко зажмурился Смоля. Он всегда немного завидовал Горчичнику и его брату, которые не боялись, уверенные в безнаказанности. лишать девственности запуганных малолеток. И откровенно позлорадствовал, когда очередная партия девчонок, после нападения на базу Горчичника, линчевала, по сути, его брата, отличавшегося особой извращенностью. Самого Горчичника тоже отправили в мир иной.

«Хорошо, что его не существует, этого мира, — радовался Смоля. — Был бы тот свет, был бы и Бог. И как бы тогда жить? Нет, хорошо, что нет ни Страшного суда, ни ада. Бога нет — значит, все позволено. Главное — законы не нарушать, чтобы на нары не загреметь. А в остальном... Все, что слабакам нельзя, — то сильным можно!»

Что-то Румпель молчит. Сколько нужно секунд, чтобы слететь по лестнице со второго этажа на первый и проскочить коридорчик?

Смоля снял трубку телефона, мгновенно соединяющего с охраной.

Тишина.

И — выстрел.

Там, внизу.

Смоля открыл ящик стола, вынул новенький, со склада, нигде не засвеченный пистолет «ТТ». Но даже с предохранителя его снять не успел: дверь пинком ноги открыл старик с тросточкой в левой руке и пистолетом в правой.

— Смоля, спокойно! Ствол на стол! Проверку заказывал?

Смоля медленно положил пистолет, через силу улыбнулся.

— Я не думал, что вы так быстро. Вчера только заказал, еще никого не предупредил... Вы же рисковали!

— А ничуть. Не более чем нож, рассекающий масло. Охрана у тебя никакая. Переводи начальника в шестерки, остальных еще ниже, оставить можешь только долговязого, с золотыми коронками, не спустился — упал со второго этажа, даже шмальнуть успел. Отправь его в больницу, думаю, ничего страшного, шок, пара вывихов. Остальные через пару часов очухаются.

В дверь заглянул незнакомый блондин, косящий под Баскова, явно в парике.

— Как, все в порядке?

— Да, получаю гонорар. Подожди меня в предбаннике, наготове, остальные пускай не светятся.

Среагировав на слово «гонорар», Смоля встал, открыл сейф, вынул еще вчера приготовленный пакет с деньгами. Хоть он и не ожидал, что проверку Константин Егорович устроит так быстро, а все же озаботился, предусмотрел. Когда имеешь дело с Горы ничем, нужно ко всему быть готовым, в том числе и к неожиданным проверкам.

Впрочем, проверка была заказана, неожиданным оказалось только время ее проведения.

— Здесь половина. Вторая, как и договаривались, после получения рекомендаций: что еще нужно сделать для усиления охраны, кроме как начальника уволить.

— Рекомендации получишь через несколько дней, максимум через неделю. Тогда же верну план твоей берлоги. Нужно поразмыслить, где что у тебя надо добавить, а где убрать. Видеокамеры наблюдения включены?

— Они никогда не выключаются. Разве что я кнопку могу нажать.

— Нажми, прямо сейчас. Последние десять минут сотрешь. Проверять не понадобится?

Смоля выполнил просьбу.

— Нет. Чухня очухается, это будет ему первая команда. Сейчас, извини, стирать некому.

— Не забудь.

Константин Егорович, не пересчитывая деньги, спрятал пакет в старомодную холщовую сумку-суму, переброшенную через плечо, встал, опираясь на трость.

«Все еще в образе, — отметил Смоля. — Профи, что тут скажешь».

— Подожди, не уходи. Есть инфа, которая может оказаться для тебя интересной. Сам заценишь. Пять минут есть?

— Есть. Мы управились как раз на пять минут раньше, чем рассчитывали.

Горыныч медленно сел, опять-таки опираясь на трость.

«А может, у него травма? — сообразил Смоля. — Уж больно натурально получается. Или актерское мастерство оттачивает?»

— История такая. После разгрома базы Горчичника прибился ко мне один его шестерной. Ну, да вы его видели, долговязый, с золотыми зубами.

— Шустрый парнишка.

— Я его секретарем-охранником держу.

— Правильно делаешь. Он лучший из тех, что нам встретились по пути в твой кабинет.

— Да не просто так пришел этот шестерной, а с интересной инфой. Сказал, что и замгенпрокурора, и Заваруху положили так называемые «санитары» — молодняк, обученный по особой методике, то ли альфовской, то ли вымпеловской. Их немного, примерно десяток. Отвечал у Горчичника за работу с ними бугор Бальзам. Но потом они что-то не поделили, о чем-то не договорились...

— Кто с кем? Говори точнее.

— У