Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

его отстранила, дала другое задание. Сказала: «Чтобы ты набрался опыта», но на деле просто не хотела, чтоб он зациклился на Элисон Нидлер, как зациклилась она. И теперь Маркус трудился над залом игровых автоматов на Брэд-стрит — пару недель назад автоматы таинственно пожрало огнем.

— Страховка? — гадала Луиза. — Или злонамеренно? Или гопота со спичками баловалась?

«Умышленное разжигание огня» — причудливое шотландское обозначение поджога, и Луиза полагала, что главный подозреваемый — всегда владелец. Когда ты на мели, соблазн страховки манит неодолимо. Бриллиант за двадцать тысяч — а зал автоматов за сколько? Владелец зала — не кто иной, как Нил, муж прелестной Джоанны Траппер. («А чем занимается мистер Траппер?» — как бы между прочим спросила она вчера Джоанну Траппер. «Ой, всяким разным, — беспечно ответила та. — Нил вечно ищет новые возможности. Прирожденный предприниматель».) Поди догадайся, с какой стати прелестная доктор Траппер вышла замуж за человека, чьи деловые интересы устремлены к лобковому, как его называют, треугольнику Брэд-стрит, где куда ни плюнь — стрип-клубы, кабаре и бары сомнительного свойства. Ей бы выйти за кого пореспектабельнее — скажем, за хирурга-ортопеда.

По словам жены, Нил Траппер работал в «индустрии развлечений», а это понятие трактуется очень широко. Мистера Траппера, судя по всему, развлекают два-три игровых зала, пара оздоровительных клубов (не сказать чтобы шикарных), стайка частных машин для аренды (видавшие виды четырехдверки, которые притворяются «авто для руководителей») и пара косметологических кабинетов — один в Лите, другой в Сайтхилле, оба опасны для здоровья; наверняка Джоанна Траппер их не посещала — они не тянут на спа-салон в «Шератоне».

— Поведай мне про нашего мистера Траппера.

— Ну, — сказал Маркус, — приехал в Эдинбург, начал с передвижной бургерной на площади Бристо — у него паслись студенты и те, кто из пабов выходит.

— Бургерная на колесах. Высокий класс.

— И однажды под утро она сгорела дотла. Внутри никого не было.

— Вот так совпадение.

— Потом завел бар, кафе, службу доставки питания — что под руку подвернется.

— Горело что-нибудь?

— Кафе горело. Проводка.

— А игровые автоматы?

— Внутри все залито бензином, — сказал Маркус. — Не с бухты-барахты подпалили. Черный ход взломан, сигнализация сработала, но, когда приехали пожарные, все уже полыхало.

— Поговаривают что-нибудь про мистера Траппера?

— Поговаривают, что чист. Негодяйчик, но как ни посмотри — нормальный бизнесмен.

— Только знакомые у него нечистоплотные?

Луиза уже видела фотографии, присланные отделом по мошенничеству, — прекрасные четкие снимки Траппера, который неделями вкушал разнообразные напитки с неким Майклом Андерсоном из Глазго и толпой его прихлебателей.

— Свита, — пояснил Маркус. — Вы посмотрите на эти лица. Только мамочке милы.

Андерсона подозревали в распространении наркотиков в Глазго, но в своем роскошном пентхаусе он обосновался на столь недосягаемой вершине пищевой цепи, что полиция Стрэтклайда никак не могла его прищучить.

— Хорошие адвокаты, — сказал Маркус.

— Или плохие. Как посмотреть.

Сотрудники Мошенничества считали, что Андерсон исчерпал возможности отмывать деньги в Глазго и примеривался к Эдинбургу, хотел попользоваться Нилом Траппером и его «всяким разным», как выражалась его прелестная жена. Доктору Траппер слово «жена» шло несравнимо больше, чем Луизе.

— Как вы познакомились? — спросила вчера Луиза, делая вид, будто она из тех дамочек, кого хлебом не корми — дай послушать романтическую историйку, кто подпевает «Воскресным песням о любви» Стива Райта,[307] стряпая мужу завтрак в постель, — короче, вовсе не здравомыслящая корова, которая, вероятно, вот-вот пошлет рапорт о твоем муженьке прокурору.

Джоанна Траппер рассмеялась:

— Я его лечила в травмопункте, он пригласил меня на ужин.

— И вы пошли? — Вовсе скрыть недоумение Луизе не удалось.

— Нет, это весьма неэтично. — Джоанна Траппер снова рассмеялась, словно воспоминание это — начало давно лелеемой забавной истории («Как я встретила вашего отца»). — Он настаивал, в конце концов я сломалась.

Я тоже, подумала Луиза, но сказала другое:

— Мои родители познакомились в отпуске. — И Джоанна Траппер ответила:

— О-о, курортный роман!

И Луиза не прибавила, что отец снял ее мать в баре на Гран-Канарии, а мать напрочь забыла его имя, что, в общем-то, не важно, поскольку он был не единственным соискателем на популярную роль решительно отсутствующего Луизиного папаши.

— А почему мистер Траппер оказался в травмопункте?

— Какие-то хулиганы избили.

То и дело попадает в переделки, водит дурную компанию — с первой же минуты все признаки налицо. Какого же лешего прелестная доктор пошла с ним на свидание?

— Мне понравилось, какой он энергичный, — сказала та, хотя Луиза не спрашивала.

Собаки тоже энергичные, подумала Луиза и улыбнулась:

— Да, моя мать про отца тоже так говорила.

Она не рассказала о пожаре в зале игровых автоматов — как-то невежливо, и без того дурные вести принесла.

— Зовите меня Джо, — сказала доктор Траппер.

— Ничего определенного с ребятами из Глазго Траппера не связывает, — сказала Луиза Маркусу. — Может, Андерсон с Траппером во втором классе были не разлей вода.

— Ну, поговаривают еще, что Траппер вот-вот потонет, — сказал Маркус. — Уже некоторое время ходят слухи. Закорешиться с Андерсоном — неплохой способ остаться на плаву, но страховка от пожаров — способ не хуже.

— Я с ним поговорю, — сказала Луиза и взяла папку.

— Босс?

— А? Нечего мне, я слишком важно лице? Он живет за углом. Зайду с утра по дороге на работу. — Она не сказала: Я читаю собрание сочинений его тестя. И уж точно не сказала: Меня заворожила Джоанна Траппер, она — мой аверс, та, кем я так и не стала, — умеет выжить, хорошая жена, хорошая мать. — Давай напишем прокурору, пусть даст ордер на бумаги Траппера.

— Ладно, босс. — Расстроился: дело из-под носа выхватили.

— Я только поговорю, — утешила Луиза. — И забирай его назад. Просто у меня слегка налажен контакт, я вчера ходила к его жене.

— К его жене?

— Джоанне.

Детектив-сержант Карен Уорнер вошла в открытую дверь и обрушила Луизе на стол груду папок.

— По-моему, твое, — сказала она, присев на край стола.

Ходячая картотека, на девятом месяце, первый ребенок, а все вкалывает. («Без борьбы не сдамся, босс».) Старше Луизы («„Возрастные первородящие“ — ну ты подумай, какая мерзость, а?»). Материнство ее огорошит, подумала Луиза. Карен влетит в стену лбом на шестидесяти милях в час и не сообразит, что произошло.

Карен еще работала в команде по делу Нидлера — за напряженные полгода команду ополовинили, перевели обратно из Сент-Леонарда в Хауденхолл и переселили в штаб расследований, где места меньше. Суперинтендант посоветовал Луизе «сменить пластинку», отставить дело Нидлера в сторону, брать уже другие дела.

— Ты зациклилась на Элисон Нидлер, — сказал он.

— Ну да, — бодро согласилась она, — зациклилась. Это моя работа — циклиться.