Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

«Ну вот, – подумала Патрисия. – Еще один чудак. Допивай-ка и отправляйся искать Осборна».

Но потом Эндрю Харпер посерьезнел.

– На самом деле я хотел бы заняться педиатрией, – сказал он. – Я люблю работать с детьми. Думаю, из меня получится хороший педиатр. Патрисия, а чем занимаешься ты?

– Просто офисная работа, – сказала она ему. – Ничего особенного.

– Честолюбивые планы?

– Раньше я хотела стать учительницей, – тихо сказала она. «Откуда это, черт возьми, взялось?» – спросила она себя. Прошли годы с тех пор, как она думала стать учительницей.

Эндрю остался доволен.

– Думаю, мы оба любим детей.

– Полагаю.

Патрисия внимательно смотрела на него, пока он продолжал рассказывать о своей медицинской карьере. В нем было нечто от маленького мальчика, Патрисия представляла его оживленно болтающим с Майклом о внедорожных мотоциклах или еще о чем-то подобном. Лицо у него было настолько детское, что если бы ни усы, выглядел бы он ненамного старше Майкла. В нем не было ничего от мачо, как в других мужчинах в ее жизни: в отце, Джеке Формаски, Делуке. Тем не менее он не производил впечатления слабого, в его манерах чувствовалась уверенность. Он был очень интересный мужчина.

– Вот мама, – тут же сказал он, указывая на входящую в вестибюль высокую женщину. – Мы встретимся здесь завтра? Мы можем пообедать, а потом ты отвезешь меня домой.

Патрисия знала, что завтра Делука будет работать с часу до закрытия.

– Если хочешь, – сказала она.

Патрисия едва ли не застеснялась, точно ее пригласили на свидание в первый раз. Она не могла поверить в происходящее.

Миссис Харпер, с которой Патрисия мимолетно встретилась неделю спустя, оказалась столь же необычной и своеобразной, как и ее сын. Она сразу прояснила одно: ей все равно, с кем встречался Эндрю или насколько он с кем-либо связан, главное, чтобы он окончил – еще раз, окончил медицинскую школу – и стал врачом. В противном случае она от него немедленно отречется. При этом условии она, похоже, вполне искренне относилась к новой подруге сына.

Патрисия начала регулярно встречаться с Эндрю – по крайней мере, настолько регулярно, насколько это было возможно. Она могла видеться с ним только в те вечера, когда Фрэнк работал допоздна, но в те дни, когда знала, что не сможет прийти вечером, они встречались за обедом. Номер телефона она ему дать отказалась, объяснив, что ее мать недавно выписали из больницы и ей не хотелось, чтобы ее тревожили телефонные звонки. Под тем же предлогом она так нерегулярно встречалась с ним вечерами: ей надо заботиться о матери. Снова ложь, но что она могла поделать?

Патрисия и Эндрю не спали вместе, не было ни времени, ни возможности. Но они явно были настолько увлечены, что, когда Эндрю спросил, сколько ей лет, Патрисия автоматически сказала ему правду, теперь ей было девятнадцать.

– Я думал, ты старше, – признался он. – Ближе к моему возрасту.

Ему было двадцать четыре.

– Доктор, я для вас слишком молода? – спросила она. Ей было приятно так его называть.

Эндрю явно к ней серьезно относился и захотел познакомиться с ее родителями. Патрисии пришлось по-настоящему задуматься о своих чувствах к нему, и она с удивлением обнаружила, что мысль связать будущее с Эндрю ей понравилась. Сколь бы невероятным ей это ни казалось, она успела привязаться к этому молодому человеку. Поражаясь себе, она задалась вопросом: а что, если ее первая взрослая любовь вовсе не Фрэнк Делука, а Эндрю Харпер?

Патрисия попыталась перестроиться на новый курс и твердо ему следовать. Она понимала, что если хочет всерьез встречаться с Эндрю, ей надо в первую очередь выбраться из дома Делуки. Теперь она была достаточно взрослой, чтобы – при наличии денег – снимать квартиру самой. На зарплату она не могла внести залог по квартплате, поэтому ей потребуется помощь. Она знала, что отец ей поможет, как помогал всегда. В особенности если она приведет домой знакомиться приличного молодого человека.

«С Эндрю может получиться», – взволнованно сказала себе она. Правда, рядом с ним она не теряла голову так, с Делукой, зажечь в ней такой же страсти, как Фрэнку, ему не удавалось. Зато он не хотел фотографировать, как ее трахает другой мужчина, и не пытался отыметь ее в спальне своих маленьких дочек. У Эндрю была парочка причуд. У Фрэнка – очень серьезные проблемы. Если ей удастся построить отношения с Эндрю, не было никаких сомнений в том, что ей будет гораздо лучше.

Собравшись с мыслями, она начала придумывать, как отвезти Эндрю Харпера домой познакомить с родителями.

Отношения Патрисии с семьей после отъезда из дома были прохладными. Отец был дружелюбен, только несколько отчужден, его ранило, что Патти уехала. Мэри Коломбо попыталась это восполнить неизменной ласковостью, при этом бдительно охраняя ничейную полосу между отцом и дочерью, решив, что муж больше не будет страдать от новой эмоциональной травмы. Майкл, как обычно, закрылся в раковину. Патрисия перестала быть самой любимой, он не мог понять, почему она ушла из дома, и был зол на нее за то, сколько она принесла всем горя, в особенности за ту печаль, которая порой вспыхивала в глазах отца.

Патрисии было не до того, чтобы утешать Майкла, он ребенок и, она чувствовала, со временем неприязнь к ней он перерастет. Мать беспокоилась за отца, и Патрисия знала, что Мэри сделает все, чтобы Фрэнку было хорошо. Поэтому основная цель Патрисии была вернуть благосклонность отца, и если не вернуться домой, то хотя бы снова стать членом семьи. Для этого она должна убедить Фрэнка Коломбо, что она раскаивается и готова привести свою жизнь в порядок. И в качестве доказательства она готова представить семье Эндрю Харпера: молодого, красивого, хорошо воспитанного, неженатого, бездетного, без пяти минут врача.

Идеальная противоположность Фрэнку Делуке.

Перспектива завораживающая.

Мэри оказывала дочери содействие, ее замечания, как обычно, служили правильному направлению мысли мужа. Она сказала об огромной работе, которая потребовалась для получения медицинского образования, тяжелую работу Фрэнк понимал. Эндрю ответил, что все стоящее требует упорных усилий. Это был идеальный ответ.

Мэри упомянула свою операцию, превознося замечательных врачей, которые ее проводили. Она спросила, не планировал ли Эндрю стать хирургом. Фрэнку понравилось бы: зять, ежедневно сражающийся с болезнью и смертью в операционной. Но Эндрю сказал им, что он решил пойти в педиатрию, он хотел бы работать с детьми. Мэри наверняка улыбнулась, Фрэнк сказал, что это даже лучше. Все знали, что он любит детей. И в последнее время, сказала Мэри Эндрю, Фрэнк начал