Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Сара, это ведь ты подсказала мне заглянуть на «Фейсбук».

— Ничего я вам не говорила.

— Ладно, хорошо, допустим… допустим, если это ты посоветовала мне заглянуть на «Фейсбук». Зачем ты это сделала? Что ты хотела, чтобы я там нашел?

— Так, только имейте в виду, я вам ничего такого не говорила, ясно?

— Ясно.

— Потому что я не хочу иметь ко всему этому никакого отношения, ясно?

— Ясно.

— Ну, просто, понимаете, ходили всякие слухи, и я подумала, что вы должны знать, что болтают. Поскольку никто вроде как не был в курсе. В смысле, никто из тех, кто этим занимался. Без обид, но вы вообще понятия ни о чем не имели. А ребята были в курсе. Ребята обсуждали, что у Джейкоба был нож и что у Бена с Джейкобом случилась ссора. А вы ни о чем таком даже не подозревали. Вообще-то, Бен уже давно травил Джейка. Это же еще не значит, что человек сразу убийца, да? Но я подумала, что вы должны знать про такие вещи.

— Из-за чего Бен травил Джейка?

— А почему бы вам не спросить об этом самого Джейка? Он ведь ваш ребенок.

— Я спрашивал. Он никогда даже не упоминал о том, что у них с Беном случались какие-то трения. Он твердит, что все было в полном порядке, будто бы у него никогда не было никаких проблем ни с Беном, ни с кем-либо еще.

— Ну, тогда… тогда я даже не знаю, может, я просто ошибаюсь.

— Брось, Сара, ты не считаешь, что ты ошибаешься. Так из-за чего Бен травил Джейка?

— Слушайте, ну это все ерунда. Всех достают. Ну, не прямо достают — дразнят, понимаете? Я вижу, как у вас сразу загорелись глаза, когда я сказала «травил», как будто это такое уж большое дело. Взрослые обожают разглагольствовать про травлю. У нас были тренинги про травлю и все такое прочее.

Она покачала головой.

— Хорошо, значит, не травил, а дразнил. Из-за чего? Что они ему говорили?

— Да ничего особенного. Что он гей, ботан, лузер.

— И кто это говорил?

— Да ребята. Все. На самом деле это ерунда. Какое-то время тебя дразнят, а потом просто переключаются на кого-нибудь другого, и все.

— Бен дразнил Джейкоба?

— Да, но это был не один только Бен. Не поймите меня неправильно, но Джейкоб просто не в той компании.

— Да? А в какой он компании?

— Не знаю. На самом деле он ни в какой не в компании. Он просто никакой. Как бы это объяснить. Вообще-то, для ботана Джейкоб даже прикольный, просто прикольных ботанов вроде как не бывает. Понимаете?

— Не очень.

— Ну, вот смотрите: есть качки, да? Так он точно не качок. А есть умные ребята. Только беда в том, что он недостаточно умный, чтобы быть одним их них. Ну, то есть он умный, но не настолько умный, понимаете? У тебя должна быть какая-то фишка. Нужно играть на каком-то музыкальном инструменте, быть в какой-то спортивной команде или чем-то заниматься, ну или принадлежать к какому-то этническому меньшинству, или быть лесбиянкой, или умственно отсталым, или еще кем-нибудь — не то чтобы в этом было что-то плохое, не поймите меня неправильно. Ну, просто если у тебя нет такой фишки, значит ты вроде как ничем не примечательный. Ну, обычный вроде как, ни рыба ни мясо — никакой, но не в плохом смысле. Ну а Джейкоб как раз такой и был, понимаете? Самый обычный парень. Так вам понятно?

— Более чем.

— Правда?

— Да. А ты кто, Сара? Какая у тебя фишка?

— У меня ее нету. Как у Джейкоба. Я никакая.

— Но не в плохом смысле.

— Ну да.

— Знаешь, не хочу разыгрывать из себя Клиффа Хакстебла[488], но мне не кажется, что ты никакая.

— Кто такой этот Клифф Хакстебл?

— Не важно.

Люди, входившие и выходившие из «Старбакса» на той стороне улицы, украдкой бросали на меня взгляды, хотя было не очень понятно, узнают они меня или нет. Возможно, это была всего лишь моя разыгравшаяся подозрительность.

— Я просто хочу сказать, ну… — Она замялась, подбирая слова. — Думаю, это круто, то, что вы пытаетесь сделать. Ну, доказать, что Джейкоб невиновен. Вы, наверное, очень хороший отец. Только Джейкоб совсем на вас не похож. Вы же это знаете?

— Не похож? Почему?

— Ну, по характеру, понимаете? Он замкнутый. И застенчивый. Не имею в виду, что он плохой парень. Ну, то есть он очень даже неплохой. Но у него почти совсем нет друзей, понимаете? У него своя маленькая компашка. Ну, Дерек и еще этот, как его, Джош. Вот он, кстати, совсем странный. Ну, вообще не от мира сего. Но у Джейкоба практически нет друзей среди, ну, его круга общения. Ну, то есть его это вполне устраивает. Нет, в этом нет ничего страшного, это совершенно нормально. Не хочу сказать ничего такого. Просто, понимаете, никто не знает, что творится у него в… ну, у него внутри. Не уверена, что он счастлив.

— Он кажется тебе несчастным?

— Немного. Ну, то есть мы все несчастные. В смысле, бываем иногда.

Я ничего не ответил.

— Вам надо поговорить с Дереком. С Дереком Ю. Он знает обо всем этом больше, чем я.

— Сара, в данный момент я говорю с тобой.

— Нет, пойдите поговорите с Дереком. Я не хочу влезать в это все, понимаете? Дерек с Джейкобом лучшие друзья с самого детства. Уверена, Дерек может рассказать вам больше, чем я. Ну, то есть он наверняка захочет помочь Джейкобу. Он же вроде как его лучший друг.

— А почему ты не хочешь помочь Джейкобу?

— Хочу. Просто ничего толком не знаю. Я ничего про все это не знаю. А Дерек знает.

Мне хотелось похлопать ее по руке или по плечу, но в наше время даже такой отеческий жест способен вызвать подозрения. Поэтому я вскинул мой картонный стаканчик в подобии салюта и сказал:

— Когда мы на моей старой работе заканчивали разговор со свидетелем, то всегда задавали один вопрос: есть ли что-нибудь такое, о чем, по твоему мнению, мне стоит знать, но о чем я не спросил? Что угодно.

— Нет. Мне ничего такого не приходит в голову.

— Уверена?

Она вскинула вверх мизинец:

— Честное скаутское.

— Ладно, Сара, спасибо тебе. Понимаю, что Джейкоб — личность сейчас не самая в городе популярная, так что, по-моему мнению, с твоей стороны было очень отважно со мной поговорить.

— Ничуть