Маэстро, вы - убийца! - Найо Марш

— Это случайно не картина с изображением гимнастки на трапеции?

Кэтти Босток насупилась.

— Терпеть не могу, когда разглядывают мои незавершённые работы, — процедила она.

— Прошу прощения; крайнее свинство с моей стороны, я согласен, — поспешно извинился Аллейн. — К сожалению, по роду службы, приходится повсюду совать свой нос.

— Наверное, да, — нехотя согласилась Босток. — Впрочем, — нервно засмеялась она, — после случившегося мне уже вряд ли суждено закончить эту работу.

— Да вы ведь, кажется, в любом случае не собирались её заканчивать, — вмешалась Филлида Ли. — Я своими ушами слышала, как вы заявили Соне, что на дух её не переносите, и что она может катиться ко всем чертям.

— Что за ерунда! — взвилась Кэтти Босток. — Вас ведь и близко не было, когда Соня позировала мне.

— А в четверг днём я случайно заглянула в студию. Я только всунула нос в дверь, но вы с Соней так жутко кричали друг на друга, что я поспешила убраться восвояси.

— Нечего было слоняться и подслушивать, — сказала Кэтти заметно охрипшим голосом. Её широкое лицо стало почти пунцовым, брови насупились.

— А вот на меня уж вам кричать вовсе не следует, — заносчиво сказала Филлида Ли. — Я вовсе не подслушивала. Я просто открыла дверь и зашла. Вы меня не заметили из-за деревянной ширмы. К тому же вы так разбушевались, что не заметили бы и самого архангела Гавриила.

— Господи, прошу вас, ну соблюдайте же чувство меры, — попросила Трой. — И не преувеличивайте — ведь характер у бедной девочки был такой, что она всех нас выводила из себя. — Она кинула взгляд на Аллейна. — Откровенно говоря, она порой откалывала такие штучки, что почти у любого из нас возникало желание отправить её на тот свет.

— Это верно, мисс Трой, — согласилась Филлида Ли, продолжая с вызовом смотреть на Кэтти Босток. — Но ведь не каждая из нас в открытую заявляла об этом!

— О Боже…

— Кэтти! — предостерегающе подняла руку Трой. — Прошу тебя!

— Но ведь она намекает, что я…

— Нет, нет, — отмахнулся Ормерин. — Давайте соблюдать чувство меры, как предложила мисс Трой. Если бы люди убивали только лишь из-за обиды или досады, то на Земле давно бы уже никого не осталось в живых. Тот же из нас, кто сделал это на самом деле…

— Я совершенно не понимаю, почему вы так уверены, что убийцу следует искать именно среди нас, — капризным тоном произнесла Вальма Сиклифф.

— Я тоже, — прогнусавил Малмсли. — Кто знает, может у поварихи был зуб на Соню и она, воспользовавшись нашим отъездом, проникла в студию и…

— Это что — шутка? — презрительно фыркнул Хэчетт.

— На мой взгляд, совершенно очевидно, что полиция не считает случившееся шуткой, — громко произнёс Ормерин. — Тем не менее, этот вежливый господин, мистер Аллейн, сидит тихо, как мышка и наблюдает, как мы выставляем себя на посмешище. Он не хуже нас понимает, что убийца Сони присутствовал в студии в тот день, когда мы затеяли эту возню с кинжалом. Это ежу ясно. Однако очевидного мотива у этого преступления нет, поэтому мистер Аллейн сидит и молчит в тряпочку, надеясь, что кто-то из нас проговорится. Он помалкивает, а мы болтаем.

— Вы попали не в бровь, а в глаз, мистер Ормерин, — улыбнулся Аллейн. — После такого пылкого разоблачительного выступления мне уже ничего не остаётся, как признать свою вину.

— Ага, говорил же я вам! — торжествующе воскликнул Ормерин. — Так вот, что касается этого убийства, помяните моё слово — это было crime рassionel[10]. Девушка отличалась необычайной любвеобильностью.

— Любвеобильность — не тот порок, за который приходится расплачиваться жизнью, — с лёгкой улыбкой заметил Аллейн.

— Девчонка ревновала, — сказал Ормерин. — Она просто исходила от ревности и обиды. Всякий раз, как Гарсия пялился на Сиклифф, она буквально на стенку лезла. А заявление Пилгрима о том, что он помолвлен с той же Сиклифф, вконец разбередило её раны.

— Не говорите ерунду! — свирепо сверкая глазами, выкрикнул Пилгрим. — Вы хоть соображаете, что плетёте, Ормерин?

— Разумеется. Малышка была охоча до мужчин.

— О Боже, — покачал головой Малмсли. — Наш французик вообразил, что он на Монмартре.

— Типичная прошмандовка, — гоготнул Хэчетт.

— Да, и это бросалось в глаза, — кивнул Ормерин. — Когда же на горизонте появилась более неотразимая — более troublante[11]— женщина, Соня начала безумствовать. Из-за того, что Сиклифф…

— Прекратите чернить Вальму! — заорал Пилгрим.

— Бейсил, лапочка, ты просто прелесть, — проворковала Вальма Сиклифф. — Настоящий рыцарь. Но ведь она и вправду жутко ревновала ко мне. Мы все это знаем. Да и к тебе, мой зайчик, она была весьма привязана.

— По-моему, мы немного отвлеклись, — сказала Трой. — Если разговор продлится в том же русле, то мы вскоре поймём, из-за чего Соня хотела убить Вальму, Пилгрима или Гарсию, — но ведь убили-то её!

— Логично, — пробормотал Аллейн. Трой метнула на него подозрительный взгляд.

— Я правильно понял, что вы подозреваете одного из нас? — спросил Ормерин, пристально глядя на Аллейна.

— Или Гарсию, — добавила Кэтти Босток.

— Да, про нашего ловеласа тоже забывать не стоит, — согласилась Сиклифф.

— И ещё — про слуг, — добавил Малмсли.

— Хорошо, — закивал Ормерин, по-прежнему не спуская глаз с Аллейна. — Сделаем поправку. Итак — вы подозреваете одного из нас, или Гарсию, или — если будет угодно, — кого-либо из слуг. Так?

— Свои сработали, — многозначительно произнёс Хэчетт, довольный, что выражается на понятном полицейским языке.

— Что ж, — произнёс Аллейн, обращаясь к Ормерину. — Я бы, конечно, ответил на ваш вопрос, но пока мы ещё слишком мало знаем. Что касается круга подозреваемых лиц, то моя подозрительность границ не имеет. С данной же минуты я намереваюсь перевести наше общение за круглым столом в более жёсткое русло. — Он взглянул на Хэчетта. — Как давно вы уже работаете без поддона на вашем мольберте?

У австралийца отвалилась челюсть.

— А? — ошарашенно переспросил он. — Что вы имеете в виду?

— Это очень просто. Когда в последний раз видели поддон, или нижнюю планку с жёлобом — не знаю, как правильно — на вашем мольберте?

— А — лоток! А разве его там нет?

— Нет.

— Ах, да! Все верно. Я снял его, чтобы вколотить кинжал между досками.

— Что! — взвизгнула Филлида Ли. — А — поняла!

— Вы, наверное, имели в виду тот день, когда вы все экспериментировали с кинжалом? — подсказал Аллейн.