Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

туч, но пока это было ему не под силу. Больница находилась рядом с офисом, и, поднявшись по лестнице, ювелир оказался у входной двери большого корпуса, вмещавшего в себя сразу три отделения.

— Я хочу справиться о состоянии Евгении Рядновой, — сказал он дежурной медсестре, сидевшей за столиком. Она чуть приподняла подведенные брови:

— А вы кто ей будете?

— Жених! — выпалил Виталий. — Так что с ней?

Девушка пожала плечами:

— Вообще‐то вы не родственник…

— Я самый близкий ей человек, — не согласился он. — Ее мать далеко, в Мурманске. Мы собирались пожениться через две недели.

Медсестра поморщилась:

— Ну ладно, не закатывайте истерику. Она на операционном столе, после ее переведут в реанимацию. Кстати, сюда приходили из ГИБДД. По всей видимости, они вас найдут.

Виталий махнул рукой: ему было не до ГИБДД. Да и каким он к ним боком? Пусть разбираются с той клиенткой, которая не справилась с управлением.

— Когда закончится операция? — поинтересовался мужчина. Медсестра вздохнула:

— Если бы я знала…

Вероятно, на его бледном лице читалось такое отчаяние, что она произнесла уже милостиво:

— Пройдите по коридору до операционной и подождите там врачей, только бахилы наденьте.

— Спасибо. — Он машинально натянул бахилы и почти бегом рванул по коридору.

— Осторожнее! — крикнула дежурная, но ювелир ее уже не слышал. Он упал на один из стульев возле нужной ему дверцы и прислонился затылком к холодной крашеной стене. Бедная Женька! Внезапно раздался звонок, и дисплей высветил незнакомый номер. Виталий не хотел отвечать, но подумал, что может звонить клиент.

— Слушаю.

— Виталий Дмитриевич Карташов? — трубка, казалось, заполнилась чужим густым басом. — Вас беспокоят из ГИБДД, капитан Семочкин. Скажите, серебристый автомобиль «Тойота РАВ4», номер 5290 — ваша машина?

Ювелир дернулся:

— Моя, но при чем тут… Вы же наверняка звоните насчет Евгении Рядновой?

— Разумеется, — отчеканил полицейский. — Но ДТП произошло именно на вашей машине, поэтому мне необходимо, чтобы вы подъехали на улицу Янтарную, 8, где все произошло, и опознали свой автомобиль.

Виталий похолодел:

— Женя была в моей машине?

— А вас это удивляет? — иронично поинтересовался Семочкин. — Впрочем, давайте поговорим на месте. Я вас жду.

— Но я не могу покинуть больницу! — жалобно проговорил Виталий. — Я должен находиться рядом с Женей.

— Мы быстро покончим со всеми формальностями, и вы отправитесь обратно, — заверил его капитан. — К тому же нужно решить, что делать с вашим автомобилем. После столкновения с грузовиком он выглядит, мягко говоря, непрезентабельно.

У Карташова закружилась голова, и слова полицейского стали доноситься будто издалека.

— Вы слышите меня? Приезжайте. — В трубке загудело, и Виталий тяжело вздохнул. Правда начала доходить до него с трудом. Итак, Женя взяла его машину и куда‐то отправилась в ливень. Она была неопытным водителем и поэтому столкнулась с грузовиком. Впрочем, может, тот сам налетел на нее. Стоит в такой дождь превысить скорость — и мигом вылетишь на встречку. Но зачем она села за руль, да еще и в такую погоду? За ней должна была заехать клиентка — или что‐то не получилось? Вздохнув, Виталий поднялся, сделал шаг к операционной, не совсем понимая зачем, и чуть не столкнулся с усталым хирургом, потиравшим щетинистый подбородок. Он хотел спросить его о Жене, но язык не слушался, и мужчина замер. Его состояние выдавала смертельная бледность, и врач обо всем догадался.

— Вы родственник Евгении Рядновой?

Ювелир напрягся, чтобы произнести одно-единственное слово:

— Да.

Хирург взял его под руку и отвел к окну:

— Операция прошла успешно, но черепно-мозговая травма и травма позвоночника довольно серьезные. Нам удалось сохранить ей жизнь, а что будет потом — известно одному Богу.

Виталий сглотнул, на шее задвигался острый кадык.

— Что вы имеете в виду?

Доктор вздохнул:

— Евгения может остаться парализованной на всю оставшуюся жизнь, если не провести курс реабилитации.

У ювелира отлегло от сердца:

— Да, да, конечно, я все сделаю.

Хирург посмотрел на него с сочувствием:

— У вас есть деньги?

— Я человек небедный, — ответил Карташов, — и могу раскошелиться на любимую девушку.

Врач повеселел:

— Это очень хорошо. У меня друг содержит реабилитационный центр, самый крутой на побережье. Там не хуже, чем в подобных столичных заведениях. Когда Евгения придет в себя, я свяжусь с ним, если вы, конечно, этого хотите.

— И вы еще спрашиваете! — Виталий улыбнулся — впервые за последние часы. — Назовете сумму — и я все подготовлю.

— У вас есть визитка? — поинтересовался хирург. Молодой человек вытащил несколько картонных квадратиков из кармана рубашки:

— Пожалуйста.

— Виталий Карташов, ювелир, — по слогам прочитал доктор. — Что ж, ювелиры действительно небедные люди. Я свяжусь с вами по этому поводу. — Он похлопал его по плечу. — А сейчас ступайте. К Евгении вас все равно не пустят. Приходите завтра утром, может быть, наступят какие‐нибудь улучшения и вы ее увидите.

Ювелир принялся трясти его руку:

— Спасибо вам.

— Пока об этом рано говорить, — парировал доктор. — А вы идите, идите. Если что, я сообщу.

— Как это — если что? — испугался Виталий. — Она может умереть?

— Сильно в этом сомневаюсь, потому что мы сделали все возможное, — усмехнулся хирург. — Если что — это в хорошем смысле слова.

Молодой человек еще раз поблагодарил его и побрел к выходу. Он позабыл, что должен увидеться с Семочкиным, и тот сам напомнил о себе телефонным звонком.

— Мы ждем вас уже больше получаса.

— Мою невесту удачно прооперировали, и я готов ко встрече с вами, — отозвался Виталий. — Скоро буду.

Чтобы не заставлять гибэдэдэшника ждать, он вызвал такси, которое быстро домчало его до нужного места — на выезд из дачного поселка на трассу. Расплатившись с таксистом, Карташов выскочил из салона и увидел свою машину. На нее было жалко смотреть. Грузовик влепил ей по полной, сплющив почти до неузнаваемости, и Виталий понял, что о ремонте нечего и думать. Высокий худой капитан с веснушчатым лицом и соломенными волосами, что‐то изучавший на дороге, повернулся к нему:

— Вы Карташов?

— Совершенно верно, — ответил Виталий и поморщился: он очень любил свою «Тойоту» и скорбел о ней, как о верной подруге.

— Здорово досталось вашей машине, — сочувственно проговорил Семочкин. — Но сейчас не о ней. Давайте поговорим о вашей невесте. Она ведь не имела водительских прав?

— Женя должна была получить их через несколько дней, — вздохнул ювелир.

— Это одно и то же — скоро получить и не иметь, — парировал капитан. — Скажите, вы разрешали ей ездить на своем автомобиле?

Виталий покачал головой:

— Не разрешал. Впрочем, она и не просила. Евгения прекрасно понимала, что еще неопытна.

— Тогда почему же она это сделала?

Карташов задумался:

— Для меня это загадка. Если бы