Пин-код на приворот - Наталья Вячеславовна Андреева

Но если отбросить эмоции. Фоток с Турьего озера Вася Иванько так и не дождалась. Это было последнее сообщение от Марселя. Его телефон внезапно замолчал. Как отрезало. Будто абонент и впрямь сорвался со скалы в горную реку.

— Ты ему звонила? — спросил Алексей.

— Сто тысяч раз! Абонент недоступен.

— В горах, допустим, связь плохая.

— И я так подумала. Про горы. Поэтому ждала.

— Надо бы проверить насчет вида из номера в отеле.

— Так проверь!

— Ехать на Домбай?!

— Я все оплачу. Но я хочу знать правду, понимаешь? Где он, что с ним. И как мне дальше жить?

— Ждать или не ждать? Лучше не жди. Деньги мне пока не понадобятся. Я для начала найду двойника, а это ничего не будет стоить. Потом по обстоятельствам. Ты мне уже и так продуктов на неделю привезла, а я знаю, что цены в фермерских магазинах кусачие. Давай пока на этом остановимся.

— Ладно, - пробасила Вася.

— Мы на связи. Только я тебя слезно прошу: звони до одиннадцати вечера. А лучше до десяти. Если только не ЧП.

— А просто позвонить могу?

— Тебе психотерапевт нужен?

— Не… К этим не пойду. Мозгоправам. Просто поговорить с хорошим человеком.

— Только не злоупотребляй, - взмолился он.

Вася уехала вечером. Темнело уже не как летом, гораздо раньше. Алексей закрыл ворота за «Туарегом», вздохнул и отправился, как следует подумать над полученным заданием.

Исчезновение Бадави и впрямь, загадка. А тут еще появление двойника!

Пока картинка не складывалась. Но была зацепка — Рина, пластический хирург.

Рина: тревога

Отпустило меня только под Каменск-Шахтинском. Когда Сава сказал:

— Давай уже я за руль сяду. Ты сейчас отрубишься.

И тут я заметила, что пальцы, лежащие на руле, дрожат. Хорошо, что дорога широченная и пока еще мало машин. А будь узкоколейка, я бы точно в кого-нибудь въехала. Или в ограждение моста.

И все было бы кончено. Лежали бы мы с Савой на дне реки, в помятой жестянке, еще сегодня утром бывшей дорогой машиной, привалившись к дверцам, которые заклинило.

Был ведь и такой вариант. Водитель из меня сейчас никакой. Мои мысли не здесь. Все еще трясет. Я стала жертвой наглого вора! Который даже не боится разоблачения!

— Ты же хорошо время провела? — намекнул Камиль, вскрывая пакет с кофейными зернами. Арабика. Средняя обжарка. Аромат был настолько сильный, что меня качнуло.

Он предложил самой сварить кофе! Еще и намолоть!

Я кто для него?! Рабыня? Удобная женщина, с которой комфортно выходить в свет? Кошелек, который Камиль хотел опустошить? Да он и не Камиль, как оказалось.

Амир… И еще какое-то неприятное слово. Фамилия его. Бадави.

Я все пыталась их развести в своем сознании, чужого мне Бадави и мужчину, которого люблю. Каму.

— Почему… - я запнулась, - почему все не забрал? Все мои украшения? Я знаю, что других ты обобрал дочиста. И даже заставил взять многомиллионные кредиты. А я… ко мне ты что-то почувствовал? Скажи! Потому и отпустил.

— Какая же ты недогадливая, - вздохнул «Кама». — Я сначала тебя побаивался. У меня ведь вас много было. Предпочитаю богатых дурочек. Которым свалилось наследство. Или женщин со средним образованием. Поверь, я тщательно отбираю клиентуру. Особую слабость питаю к медикам.

Я чуть не задохнулась. Клиентуру!

— Ты умна, надо отдать тебе должное, - он равнодушно смотрел, как я ссыпаю кофейные зерна в миксер.

А я не понимала, что делаю. И зачем это делаю. Мне сказали сварить кофе, потому что домработница уже ушла. Я по инерции все еще ему подчинялась. Это было зашито в коде моей ДНК. Строчками длинных и коротких поцелуев, на конце завязанных в узелки прикосновений. Моя память еще была единым полотном, накрепко сшитым проведенными вместе ночами.

Я по-прежнему служила. Точнее прислуживала. Боже, как я до этого докатилась?! Я, Рина Марковна Шикова, не бесталанный пластический хирург! Которая сама заработала на квартиру, машину, причем не одну, потому что постоянно их меняла, повидавшая Рим, Париж, Венецию, Вену…

Как?! А я ведь когда-то была феминисткой! Я Гранину отказала! Он бы сделал предложение, если бы я дала шанс. Согласилась скоренько родить детей, уйти в декрет, перестала бравировать своей независимостью и университетским образованием.

Неужто все дело во внешности Камы?! Его теле, холеном, с гладкой кожей, с ароматом дорогого одеколона. В оргазмах, которые я получала даже не вследствие опыта своего любовника и особых каких-то умений. Просто потому, что тело истосковалось настолько, что готово было воспламениться от пары-тройки искр. Поцелуев в нужное место, в эрогенную зону или просто туда, куда меня еще никто не целовал.

А Кама меж тем продолжал:

— … я держал тебя про запас, но к моему удивлению, ты быстро стала ручной. А испугал меня полковник полиции…

— Полковник?

— Ты сказала об операции, помнишь? Что завтра делаешь подтяжку одной даме. А у нее любовник-генерал.

— Так вот чего ты испугался!

— У меня тоже есть связи. Поверь, человек моего масштаба не работает без крыши. Я знал, что у лохушек, которые пойдут в полицию, шанса нет. Они ведь сами отдавали мне деньги. Но если за тебя заступится полковник полиции, аж пресс-секретарь, да еще и пожалуется своему покровителю… Моя крыша тут провисает. И я отступил.

— Так вот оно что…

А я-то думала: чувства! Мои связи его оказывается испугали!

Я так и стояла с кофемолкой в руке. Рядом с открытым пакетом, из которого шел удушающий аромат. Потом машинально ссыпала молотый кофе в турку.

Теперь я всю жизнь буду ненавидеть запах кофейных зерен…

… Я всхлипнула и стала валиться на бок, но мне тут же подставили каменное плечо.

А у Савы нервы, похоже, железные. Плавно и неспешно рассветало, солнце, похожее на уголек, тлело под пеплом густых облаков. Пока было темно, я не услышал от Савы ни слова. Но даже не думала, что он спал. А он спал!

Как ни странно, это меня успокоило. Мой спутник если не выспался, то хоть немного отдохнул. А мне так нужна сейчас поддержка.

— Сворачивай, - он указал на съезд в посадки, где стояла парочка легковых машин.

Не всем по карману мотели, кто-то ночует прямо на трассе. Особенно если гуртом. Не в одиночку путешествуют. У одной машины багажник наверху забит: два взрослых велосипеда и один детский. Другая с прицепом. А в нем — катер.

Туристы.

— Может, не стоит? — поежилась я. Не хотелось никакого общения, даже мимолетного.

— А чего нам бояться? Все случилось не