Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

В другой раз Сюзанна отстала бы, но ей хотелось поскорее сбагрить на него старшую дочку Старкова. С младшей проблем нет, ее взяла в оборот Николь, и когда девочки наиграются с кроликами, она отправит их с няней и охранником в парк аттракционов.

Чтобы достучаться до пасынка, Сью вышла на галерею. Она тянулась вдоль всего второго этажа одного из трех корпусов здания. Комната парня как раз располагалась в нем. Значит, нужно подойти к окну и постучать в него. Звука Дима опять может не услышать, но увидеть мачеху он должен!

Он, как и ожидалось, сидел за компьютером. На голове наушники, взгляд устремлен в экран. Телефон валяется на вздыбленной кровати. Дима, по словам Валентина, всегда спал беспокойно, вертелся, вскакивал, что-то бормотал. Когда он только переехал в дом отца, бродил по ночам. Сью, пару раз столкнувшись с ним в коридоре, настояла на том, чтобы пасынка переселили в другой корпус. В нем он жил до сих пор, хотя лунатить перестал сразу, как прижился. Тут ему никто не мешал!

Сюзанна постучала в окно. Дима, естественно, не услышал. Он был так поглощен своим занятием, что его ничто не могло отвлечь. Вот только он не играл…

А рукоблудил?

На лице парня не азарт или сосредоточенность, а вожделение. Рука не на мышке и клавиатуре, а где-то под столом. Дыхание учащенное, взгляд, полный томления, нижняя губа прикушена.

Сью занятие Димы не смутило (оно естественно для парня его возраста), но она была бы чуть счастливее, если бы не заставала его за ним. И, пока он в процессе, лучше ретироваться. Но, сделав шаг назад, Сюзанна замерла. Она заметила то, что ввело ее в ступор. А именно: отраженное в зеркальной двери шкафа-купе изображение на мониторе. Сью видела то же, что и Дима…

Это было не порно!

Пасынок смотрел любительский фильм, нарезанный из кусочков. В каждом кадре был один и тот же человек. Только он… Вернее — она. Сюзанна!

Вот она у бассейна мажет тело солнцезащитным кремом, вот бежит по саду в развевающемся сарафане, и подол его так вздымается, что видны трусики, вот ворошит дрова в камине, и на ее груди выступили капельки пота, вот она просто дремлет в гамаке, вяло отгоняя одолевших ее стрекоз… Даже это казалось ему эротичным!

«Но, надо сказать, снято красиво, — подметила Сью. — И совсем не пошло».

С любовью?

«Пришла беда, откуда не ждали, — простонала она мысленно. — Никогда бы не подумала, что пасынок эротоман. — Насколько Сью помнила, этот термин означал болезненно влюбленный. — А с другой стороны, именно тихони обычно с отклонениями».

Запись, на которой Сюзанна бежит по парку, была снята четыре года назад, вскоре после переезда Димы в дом. Она помнила это совершенно точно, потому за кадром осталась ее дочь, которой в этот день исполнилось три годика. Из этого можно сделать один вывод: пасынок любит ее уже несколько лет. И безусловно, жаждет. И это… Странно или страшно?

— Ни то, ни другое, — ответила себе Сью. — Это неловко, даже неприятно. Теперь я не смогу вести себя с ним, как раньше.

С досадой размышляя об этом, она удалилась. Настроение совсем испортилось, и Сюзанна вернулась в кровать, чтобы смотреть на ангелочков, русалок и райских птиц до тех пор, пока не придет долгожданное сообщение.

И вот свершилось!

«У меня все готово, — прочла она скупой текст с радостной улыбкой. — Осталось недолго. Скоро ты будешь свободна!»

— Скоро я буду свободна, — прошептала Сюзанна, зажмурившись. — Неужели?

Чмокнув телефон, она выскочила из кровати, чтобы организовать молодежь и выпроводить. Дети хоть и не напрягали Сью, но отвлекали, а ей нужно сосредоточиться на самом важном, ведь ОСТАЛОСЬ НЕДОЛГО!

Глава 2

Это было необычное утро. И от других его отличало то, что началось с зарядки. Зарина никогда ее не делала, считая издевательством над организмом. Резкие потягушки и те опасны: если ногу не сведет, то шею защемит. Уж лучше поберечь себя и побаловать медленным пробуждением. Если Зарина никуда не спешила, то валялась в кровати часами, там же и завтракала. Вставала только по нужде, но не умывалась и не расчесывалась — все равно никто не видит, кроме помощницы по хозяйству, что подносы в спальню носит.

Этим же утром Зарина из кровати выпорхнула и давай руками, ногами махать, корпус наклонять, подпрыгивать. Все упражнения, что в садике и начальной школе делала, вспомнила. Устала, конечно, но взбодрилась и, что немаловажно, разрумянилась.

— А ты хороша, — сказала своему отражению Зарина. Она смотрелась в зеркало ванной комнаты, смыв омолаживающую маску и готовясь нанести на лицо макияж. — Даже ненакрашенная хороша, но то ли еще будет!

Зарина не увлекалась косметикой, однако легкий тон, подводку и блеск наносила, но перед встречей с клиентом или выходом из дома. На это уходило минут семь от силы. Сегодня же она посвятила макияжу полчаса.

Бодрая, свежая, нарядная (по примеру Сью надела костюм в пижамном стиле: и красиво, и не вычурно, Зарина спустилась в гостиную. Леон спал там, хотя ему постелили в комнате для гостей.

— Можно я тут, на диванчике? — спросил он у хозяйки. — Так лень шевелиться. — Он уже засыпал, когда Зарина предложила ему отправиться на боковую.

— Как пожелаешь. Но плед я тебе принесу.

Когда Зарина вернулась, Леон уже спал. Она укрыла его, но ушла не сразу. Стояла над парнем, рассматривая его татуировку, идущую от кисти до плеча. Дракон, извергающий пламя, был набит поверх ожога.

— Я фаерщик, — рассказал он ей вчера. — И пиротехник. Имел свою шоу-группу. Мы выступали на различных мероприятиях, а если заказчики щедрыми попадались, устраивали настоящие представления с фейерверками.

— Почему ты выбрал для себя такое опасное занятие? — поинтересовалась она. Зарине хотелось узнать о Леоне все.

— Огонь — моя стихия. Я и по гороскопу — Овен.

— И Дракон? — Она слишком быстро вернула ему права и не посмотрела на дату рождения, но предположение ее оказалось верным.

— Точно. — Он продемонстрировал тату, стянув толстовку.

— Значит, тебе двадцать пять?

Кивнув, Леон схватил с блюда кусок буженины и вгрызся в нее крепкими зубами, на одном из которых блестел черный кристалл (скайс). Зарина, как и обещала, организовала для гостя ужин. Она и вина ему налила, да парень к нему не притронулся. Сказал, что не пьет совсем.

— У меня на теле полно шрамов, но большой только один, — сообщил он, прожевав мясо. — Я загорелся во время выступления и чудом не остался инвалидом. Рука гнется нормально, и это самое главное…

Они разговаривали