Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Вот что я слышала — скрежет металла по бетону. Он берется за черенок рукой в перчатке и отшвыривает лопату в сторону. Он — это Джеффри Бейнс.

Уилл сейчас в доме, готовит ужин. Кухня в задней части дома. Он не услышит мой крик.

Стоящий в конце подъездной дорожки Джеффри поворачивается и идет ко мне. С ним что-то не так. Волосы всклокочены, темные глаза покраснели и слезятся. Очков нет. Он совсем не похож на того обходительного, приветливого мужчину, которого я встретила на днях на отпевании. Он больше напоминает бродячего кота.

Я смотрю на лопату. Универсальная штука: ею можно не только убить, ударив по голове, но и закопать труп.

Джеффри знает, что я следила за ним и Кортни? Что побывала у нее дома?

Внезапно меня охватывает ужас. А если я попала на видеозапись? А если в доме стоит одна из этих новомодных камер, подключенных к дверному звонку, чтобы всегда быть в курсе, кто подходил к вашей двери в ваше отсутствие?

— Джеффри… — начинаю я, медленно пятясь и стараясь не дать волю разыгравшемуся воображению. Не факт, что он здесь именно поэтому. Есть масса других возможных причин. — …вы вернулись.

Только сейчас я поняла, что в его доме больше не работают криминалисты.

Джеффри замечает мой страх. Это очевидно по моему голосу, моим движениям. Я пячусь едва заметно, но он смотрит на мои ноги и всё видит. Он чует мой страх, словно пес.

— Я чистил дорожку и увидел, как вы подъезжаете.

— А…

Если это действительно так и он видел мою машину минут пятнадцать-двадцать назад, то мог и заметить, как я вломилась в соседский дом. Мог услышать оставленное для офицера Берга голосовое сообщение.

— А где ваша дочь? — спрашиваю его.

— Возится с игрушками.

Я бросаю взгляд на другую сторону улицы и вижу свет в окне второго этажа. Шторы раздвинуты, комната ярко освещена. Виден силуэт маленькой девочки: она скачет с плюшевым мишкой на плечах, как будто катает его на спине. И, кажется, весело смеется. Эта сцена лишь усиливает мое беспокойство. Вспоминаю, что, по признанию Джеффри, его дочь и Морган были не особо близки.

Девочка рада, что ее мачеха мертва? Что теперь отец принадлежит ей одной?

— Я сказал ей, что выйду на минутку. Я вам не мешаю?

Джеффри приглаживает волосы. Он в перчатках, но без шапки. Интересно, почему он не надел шапку, если собирался чистить снег? Или перчатки нужны не для того, чтобы согревать руки?

— Меня ждет Уилл, — отвечаю я, медленно отступая к крыльцу, — и мальчики. Меня весь день не было дома.

Жалкий лепет. Стоило сказать что-то более внятное, более конкретное и более решительным тоном. Например: «Мне пора ужинать».

Джеффри, в отличие от меня, не мямлит.

— Вашего мужа нет дома, — уверенно отвечает он.

— Разумеется, он дома.

Но, обернувшись, я замечаю, что в доме темно и тихо, а подъездная дорожка пуста. И как я не заметила, паркуясь, что машины Уилла нет? Я стала такой рассеянной… Голова занята совсем другим.

Сую руку в карман. Сейчас позвоню мужу и выясню, где он. И попрошу поскорее приехать.

Но безразличный черный экран напоминает мне, что телефон разряжен.

Кажется, я побледнела, поскольку Джеффри спрашивает:

— Сэйди, всё в порядке?

Слезы паники наворачиваются на глаза. Усилием воли не даю себе расплакаться и сглатываю ком в горле.

— Да, конечно. Просто денек выдался напряженный, — придумываю ложь на ходу. — Забыла, что Уиллу надо забрать сына, который сейчас у приятеля. Тот живет рядом, в этом же квартале…

Тычу куда-то за спину в надежде, что Джеффри решит, будто Уилл вот-вот вернется.

— Пожалуй, мне пора готовить ужин. Рада была повидать вас.

Мне страшно поворачиваться к нему спиной, но другого выхода нет: нужно попасть в дом, закрыть дверь и запереть задвижку. Слышу лай собак, прижавшихся мордами к окну у входа. Но оттуда они мне ничем не помогут.

Набираю в грудь воздуха, поворачиваюсь и стискиваю зубы, мысленно готовясь к мучительной боли от опустившегося на затылок острия лопаты.

Не успеваю сделать и шага, как на плечо опускается тяжелая рука в перчатке.

— Мне хотелось бы сначала кое о чем вас спросить.

Его голос звучит мрачно, пугающе. Я поворачиваюсь и вижу, что теперь лопата воткнута в землю. Джеффри опирается на нее и поправляет сползшие перчатки.

— Да? — отзываюсь я дрожащим голосом.

Сквозь деревья светят фары. Но автомобиль где-то далеко — удаляется, а не приближается.

Куда подевался Уилл?

Бейнс сообщает, что пришел поговорить о своей покойной жене.

— А о чем именно вы хотели поговорить? — Я чувствую, как мои голосовые связки дрожат.

Когда Джеффри заводит речь о Морган, то заметно преображается. Поза меняется. Глаза подергиваются слезами, хотя щеки сухие. Глаза блестят под лунными лучами и их бликами на снегу.

— В последнее время с Морган было что-то не так. Ее что-то тревожило. Даже можно сказать, пугало. Но она отказывалась говорить, в чем дело. Она вам ничего не рассказывала?

Ответ совершенно очевиден, кристально ясен. Странно, что он раньше не догадался. А может, догадался — просто хитрит, как лиса. Я уверена, что к убийству приложил руку или сам Джеффри, или его бывшая. Доказательства и в ее доме, и в ее словах. Но как я могу признаться, что подслушивала их разговор в святилище, что вломилась в дом чужой женщины и рылась в ее вещах?

Качаю головой.

— Морган мне ничего не рассказывала.

Я не стала уточнять, что не настолько хорошо знала Морган, чтобы она делилась со мной причинами своих переживаний. Что вообще незнакома с ней. Очевидно, Джеффри и Морган были не особо близки, иначе он знал бы: мы не подруги.

— Почему вы считаете, что она боялась? — спрашиваю я его.

— Моя компания недавно вышла на мировой рынок. Я подолгу был в командировках за границей. Непростое время, мягко говоря. И потому, что теперь редко бываю дома, но в основном из-за сложности освоения новых языков, культур, налаживания и развития бизнеса в других странах. Даже не знаю, зачем я рассказываю вам все это… — заканчивает Джеффри почти извиняющимся тоном. Произнося это, он выглядит беззащитным.

Не знаю, что ответить, и молчу. Я тоже понятия не имею, зачем он все это рассказывает.

Бейнс продолжает:

— Наверное, я пытаюсь сказать, что был очень занят. По уши в работе. Дома в последнее время почти не появлялся, особенно с учетом постоянной смены часовых поясов. Но Морган что-то тревожило. Я спросил, что