Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

другого, кроме как помочь ему, когда он пытался помочь себе. Структура их отношений исподволь переворачивалась. Сначала мужчина учил девушку, теперь она, похоже, превратилась в женщину, помогавшую мальчику. Настолько Делука, по мнению Патрисии, деградировал. Он напоминал беспомощного ребенка, охваченного страхом неизвестности, умоляющего кого-нибудь обнять его и успокоить.

– Хорошо, Фрэнк, – сказала она и начала снимать одежду.

Патрисия как можно быстрее подготовила материал, который просил Лэнни Митчелл. Она чувствовала, что должна как можно быстрее снять давление с Делуки, в противном случае тот полностью расклеится. Почему-то она считала, что мужчина, некогда игравший в футбол в Пердью, мужчина, занимавшийся парашютным спортом, встретит невзгоды отважнее. Он испугался, едва услышав первые звуки голоса Фрэнка Коломбо, когда тот позвонил, чтобы договориться о встрече на парковке. А одно переживание жестокости этого инцидента, казалось, превратило страх в ужас, полностью парализовав сознание. Он напоминал человека, стоящего в шахте лифта в ожидании, пока тот опустится… и раздавит его насмерть.

Первой задачей Патрисии было остановить лифт.

Она позвонила Лэнни в автосалон, и они договорились встретиться на парковке у «Элк-Гроув-Виллидж Боул». Когда она подъехала, Лэнни уже был там. Он вышел из машины, сел к ней и заметил, что на заднем сиденье у нее большая немецкая овчарка.

– Большой пес, – прокомментировал он. – Надеюсь, дружелюбный.

– Ты не поверишь, насколько дружелюбный, – сказала она. – У меня есть то, что ты хотел.

Лэнни взял переданные ею листы бумаги. На верхнем был план дома на Брэнтвуд, 55. Патрисия наклонилась, чтобы указать на важные места: лестницу на главный уровень дома и вниз, в спальни и гостиную, спальню брата, спальню родителей, которая с тех пор, как Патрисия ушла из дома, снова была наверху, двери, ведущие в дом с веранды, из гаража, со двора.

Лэнни выслушал экскурсию Патрисии по плану дома, а потом начал задавать вопросы, которые, в его представлении, должен был задать профессиональный киллер.

– Двери гаража электрические?

– Да.

– Думаю, я смогу узнать, на какой частоте он работает, и зайти, – спокойно произнес он.

– Если ты сможешь, – предложила Патрисия, – я смогу зайти в дом под видом того, что хочу оставить подарок для Майкла, и незаметно открыть для тебя изнутри раздвижные стеклянные двери.

Кроме поэтажного плана Патрисия дала ему еще один листок: распорядок дня родителей. Она предложила Лэнни войти перед рассветом и спрятаться где-нибудь в доме, пока Майкл не пойдет в школу.

– Если хочешь, я могу прикончить и твоего брата, – сказал Лэнни.

– Нет! – тотчас пришла в ужас Патрисия. – Нет, только не Майкла. Он ни за что не должен пострадать.

В конце встречи Лэнни сказал Патрисии, что позвонит ей, если ему понадобится что-нибудь еще.

Возвращаясь домой, Патрисия все еще была немного встревожена тем, что Лэнни предложил заодно убить и Майкла. «Чертов засранец, – подумала она. – Считает, что она закажет убийство своего брата?»

За кого он ее принимает?

В следующие несколько недель Патрисия делала все возможное, чтобы обуздать паранойю Фрэнка в ожидании от Лэнни Митчелла известий о том, когда будет произведено нападение. Возможно, ей было бы легче, если бы пару раз Фрэнк не пришел домой в ярости от того, что Майкл снова заходил в аптеку и опять пристально на него смотрел.

– Клянусь Богом, – пригрозил Делука, – я выйду из аптеки и схвачу этого парня за горло, если он не прекратит! Я знаю, его подсылает твой старик!

Патрисия умоляла его успокоиться. Майкл, уговаривала она, всего лишь ребенок. Возможно, он слышал, как отец ругал Делуку, и пытался вести себя как крутой. В конце концов она заставила Делуку пообещать, что он не причинит Майклу вреда.

Не получив в течение следующих десяти дней вестей от Лэнни, Патрисия ему позвонила. Он дал ей расплывчатое оправдание наемного убийцы.

– Люди, которые должны одобрить этот заказ, все еще не дали согласия.

Прошла еще неделя. Она снова позвонила Лэнни. Похоже, он не слишком торопился ей услужить.

– Патти, все это требует времени, – небрежно сказал он.

«Замечательно», – подумала она. Она оказалась между разгневанным отцом, размахивающим винтовкой, и бредящим, невменяемым бойфрендом, а тут и младший братишка-умник с его играми в гляделки, а ко всему до кучи добавился еще гребаный мудак – наемный убийца Лэнни, говоривший ей, что на подобные дела нужно время. А времени у нее практически не было. «И, – подумала она, – она тоже скоро сойдет с ума».

Но у нее не оставалось иного выхода, кроме как продолжать ждать.

Прошло еще десять дней. Наступил ноябрь, становилось все холоднее. И темнело уже рано, после четырех. Это означало, что Фрэнку придется возвращаться домой в темноте ежедневно, а не только с вечерней смены. Теперь он боялся не только незнакомцев, но и теней. Он входил в квартиру и сразу засовывал под дверную ручку стул, после чего на улицу его и землетрясением было не выгнать. Проклятую немецкую овчарку каждый вечер выгуливать приходилось, естественно, Патрисии.

В конце концов она не выдержала и позвонила Лэнни в третий раз, почти умоляя:

– Слушай, мне нужно с тобой поговорить, мне нужно уладить этот вопрос. Мы можем где-нибудь встретиться?

Лэнни согласился встретиться с ней в баре «Где еще?». Одеваясь на встречу, Патрисия была полна решимости объяснить Лэнни серьезность фактора времени в этой ситуации. Она должна показать ему, что каждый день был мукой и пыткой для нее и ее любимого человека.

Ей надо заставить Лэнни Митчелла действовать.

Войдя в зал «Где еще?», Патрисия удивилась, увидев с Лэнни Романа Собчински. Однако она сохранила хладнокровие.

– Привет, ребята. Как дела?

Лэнни поприветствовал ее так же радушно, но Роман просто кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица. Это была их первая встреча с того вечера, когда Патрисия пошла с ним на свидание и отказалась заниматься с ним сексом. Даже назвала его задротом. Тот, в свою очередь, проколол ей шины, якобы для того, чтобы не дать сбежать с вечеринки, но явно не без злости, – злости за нестерпимое оскорбление мужского достоинства, отказ в сексе.

Патрисия знала, что с Романом Собчински отношения у нее зыбкие. Она отказалась с ним трахаться и грубо обозвала – после того, как Лэнни подчеркнул, насколько Роман «крутой», и какую «услугу» Роман мог ей оказать. Теперь она решила покаяться и начала с Лэнни.

– Послушай, прости, что я надоедала тебе всеми этими звонками. Просто я в трудном положении, понимаешь, из-за времени. Мой парень Фрэнк сходит с ума, думая, что мой отец первым до него доберется. Мне действительно нужно что-то предпринять как можно скорее.

Лэнни ничего не сказал, просто